Зеленая Зона

      Внимание! На арте сверху изображены три ключевых  злодея данной истории: 1. Эйл,    2. Джо, 3. Кроули. Спасибо за внимание~

   ***

  Мне снился сон. Я чувствовал себя одним во всей вселенной, тишина была давящей, особенно когда вокруг меня дышала летним днем яркая светлая погода. Мои оголенные ноги стояли на пышной траве. Среди зеленой ботвы я разглядел кузнечика. Судя по его незамысловатым движениям лапками, он издавал свой привычный звук, но... я не слышал. Я не слышал ни ветра, ни стрекотания, ни пения птиц, которые должны переполнять это место до трещин в сердце. Я посмотрел на свои ладони, оглядел себя. Я был как будто гол, но я ощущал на себе мягкие прикосновения ткани, но на себе ее не видел. Мое исхудалое тело двинулось по полю. Мне было грустно, хотя всё вокруг светилось ярким насыщенным радостью светом, но я чувствовал себя пустым и глухим. Но это продолжалось недолго, я что-то услышал...

 – Он прекрасен, – в моей голове раздался эхом чей-то голос.

Я побледнел... до моего тела что-то коснулось, будто чья-то рука провела по моей щеке. Я снова огляделся, но никого не было. Я один. Красные локоны моих волос растрепались в порывах буйного ветра. 

– Подготовь Андрея. Дааа, верни его на то самое место, – снова этот голос...

Я ощутил резкий ветерок на левом плече...

И... почувствовал стук сердца. Ветер в поле поднялся, и я его ощущал всем телом. Он меня хлестал в спину, заставляя бежать. Волна ощущений переполняла мое тело, сердце билось так больно... так часто.

– Смотри, Джо! Он дышит, о боже...я так счастлив! – уже третий раз голос незнакомца просвистел ветром у моего уха и скрылся вдали поля.

А я продолжал бежать, пока не упал. Чёрт, почему я такой неуклюжий?

     Под ноги попало что-то твердое и большое, я с опаской обернулся назад. На траве лежало тело парня. Я хотел испугаться, но почему-то я скривил улыбку и подполз к телу. Его лицо было скрыто за черной челкой, оно ничего не выражало, а лишь застыло в эмоции усталости и отчужденности.

 – Нет, ты жив, – зачем я это сказал?  Коснулся его лица, сбросив волосы назад. Неизвестный человек выглядел измученным, несмотря на тёплую здоровую смуглую кожу  и сильное тело. Опять новое ощущение... Но оно уже не било меня, а радовало. Я ощутил что-то приятное при виде этого парня, я еще раз коснулся его, затем  снова это чувство. Ощущение притяжения... Не знаю существует такое в природе, знают ли люди о таком странном чувстве, но я его ощутил. Чувство, будто я знаю его давно, знаю лучше всех и знаю, что ему нужно и зачем он здесь лежит. И я обязан ему помочь. Но мое летнее поле разрушилось с больным треском, когда я ощутил укол в шее. Мое летнее поле, небо, деревья, солнце утонуло в ослепляющих зеленых тонах яда, и я открыл глаза.

                                                                                              ***

     Эйл навис прямо над  прекрасным телом Исаии из тех капсул, которые так шокировали Андрея. Сайа впервые открыл глаза, но видел этот мир так трезво и понятно, будто живет давно, как и взрослый человек. Но все же в его первом открытии глаз было что-то радостное и необычное.

– Лунтик, ты родился, – усмехнулся Даниелс, поднимая над металлической кушеткой свое биологическое создание. Алые волосы, бледная кожа, темные редкие ресницы, глаза...все это тело целиком впервые ощутило на себе атмосферное давление, дыхание кислородом, телесные прикосновения...

Исаия уверено поднял глаза на создателя и, забыв о летнем поле, в котором он был так слаб и так одинок, с волнением в сердце, но с холодным и заспавшимся лицом, почти шепотом произнес:

– Так вот что такое семантика на практике... Спасибо, Эйл. Я уже влюбился в первые вздохи своего тела.

    Эйл прислонил палец к губам, прищурил по привычке глаза, совсем мрачно и молча наблюдая, как его создание разминает мышцы. В один момент Сайа осмелел и твёрдо ступил на холодный плитчатый пол, обжигая ступни морозной дрожью. Кости, казалось, с непривычки хрустнули и согнулись под весом тела, но Иса успел вовремя сообразить, что теряет равновесие и схватиться за Эйла, сжимая его изящный халат. Учёный бережно придержал своё создание и грозно рассмотрел его линию позвоночника – всё было анатомически правильно. Выдохнув горячий пар облегчения прямо на порозовевшее от тепла ухо Исаии, Эйл посадил его обратно на кушетку и, указывая пальцем на капсулу, сказал:

– Биологические оружия создаются на основе внутриутробного развития. Личинка человека... – Даниелс с раздражением назвал младенца «личинкой» и продолжил более уравновешенным голосом, – рождается с неоформленным позвоночником, со временем развития он приобретает S-образную форму под действием нагрузки на ноги и внешней нагрузки в целом. Чтобы тебя не мучить этим долговременным процессом, будучи в капсуле твоё тело испытывало искусственное давление на тело, а также с помощью специальных приборов я тормошил твои ноги и дал им азы развития. Тебе лишь осталось научиться ими грамотно владеть. А пока я не против помочь, – Эйл по-кавалерски протянул элегантную руку из-под длинного рукава и стал водить по лаборатории Исаию, давая ему время освоиться и приноровиться к ногам. 

– Головокружение? – Эйл спрашивал словно у своего пациента, безразлично и отчужденно, не реагируя на впечатлительность Сайи, но в его зеленых внимательных глазах таилась своеобразная забота. Он предельно внимательно, не упуская ни одного движения Исаии из виду, наблюдал за координацией работы всех видов комплексных мышц, работу скелета и дотошно выслеживал анатомические изыски; каждая поза и каждое движение должно быть строго по всем правилам природы, иначе ошибка может принести огромные боли его созданию.

– Нет, я чувствую себя... – существо в человеческом обличии пробовало скривить гримасу на лице, двигая ногами взад-вперед,  – я чувствую себя живым.

– Исаия, ты хочешь кушать? Пить? В туалет? Знаю, вопрос нелепый, но в капсуле у тебя выходили излишки из организма неконтролируемо, а теперь ты владеешь собой, так что мне лучше знать твои ощущения от и до. 

Парень удивленно посмотрел на создателя и впервые открыл для себя новую эмоцию на лице: улыбку. Какие-то жалкие пятнадцать мышц, взаимодействуя и растягиваясь, озарили лицо Исаии харизматичной улыбкой.

 – Не переживай, твое создание в порядке, я ощущаю умеренный голод, вялость тела, глаза еще не до конца привыкли к свету, туалет пока что меня не интересует, также я хочу бегать.

Эйл уже открыл рот, желая рассказать причину его желания бегать, но Исаия с интересом разглядел зеленый лонг на себе и одобрительно сказал:

 – Мне нравится эта вещь. И да, я хочу бегать, ибо, скорее всего, ты ввел в меня адреналин, дабы мое полумертвое тело заработало быстрее, и ты проверил координацию работы сердца, легких и нервы. Я верно говорю?

– Ты прекрасен, мой Исаия, – Эйл с облегчением засунул руки в карман халата и стал наблюдать за парнем. Исаия не стоял без дела. Он стал ходить, рассматривать колбы, снимки рентгена насекомых на стене, изучать штаммы с готовым вирусом.

– Я слышал твой голос очень часто... Ты рассказал мне столько интересного, я тебя в каком-то смысле уже считаю Богом. Люди правда такие умные? Или ты один такой? – Всё также блуждая по лаборатории, начал беседу Иса.

– Ум - это неизмеримая вещь нашей души или правильнее выразиться, мозга. Так что, Сайа, я результат двухмиллионной эволюции людей, знания передавались из поколения в поколение, я тебе это уже говорил, когда ты спал, – от слов Эйла, который безмятежно распластался на кресле, Исаия вспомнил, как во тьме своего подсознания часто слышал голос создателя, медленно читающий ему книги, позволяя Исаии уже сейчас знать всё то, что человек узнает со временем своего развития.

– Тогда для меня Ты самый умный человек на Земле. Я только проснулся, но я готов прямо сейчас узнать всё: зачем я создан, кто этот парень, стоящий во тьме? – Исаия с подозрением глянул во мглу комнаты, где мелькал какой-то высокий силуэт плечистого мужчины в пиджаке с необычными фиолетовыми волосами.

      Эйл метнул холодный взгляд на Джо, всё также восседая на своем кожаном кресле, собрался с мыслями и, улыбнувшись так таинственно и злодейски, что Исаия невольно нахмурил брови, словно он хотел прочесть мысли Эйла наперед и перенять от него такую же мрачную улыбку, заговорил:

– Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать. И объясню тебе всё, что ты захочешь понять. 

                                                                                            ***

     Призрачный мягкий свет струился по сливочным обоям той самой тихой комнаты, в которой Крайм мог быть самим собой. Мог быть тем, кем он всегда хотел быть. Этот сливочный цвет стен, эти шаткие деревянные половицы, это солнце, которое проходило сквозь блеклую прозрачную тюль, давали ему иллюзию, что в этой комнате он может стать таким же нежным и тихим, скрывая свое счастье за этой темной дверью. Константин был его счастьем, лежащим на белой свежей простыне. Он без интереса смотрел в потолок, пытаясь рукой лежа достать до самого верха. Крайм лежал головой на груди брата и спал. Его тело распласталось прямо на Косте, не давая ему шевелиться, да и сам Константин не хотел. Для него спящий Крайм был маленьким, но приятным сюрпризом. При свете дня спящий Крайм напоминал тихий ручей в лесу. Он тихо и кротко что-то бормотал во сне, лежал так спокойно и, не двигаясь, хмыкая носом и жмуря глаза от дневного солнца, которое Костя пытался прикрыть ладонью. Это глубокое чувство преданности и любви нельзя передать этими глупыми словами, в таких чувствах нет места звуку, нет места словам и жестам, просто наблюдай и смотри, ощущай стук сердца и ритм дыхания. Ты сейчас влюбленность представил? Гребанный учащенный стук сердца, неровное дыхание, нервная мимика лица? Это не любовь, это выброс черт пойми чего, а я про любовь. Когда тебе спокойно, когда ты такой, какой есть. Тебе не нужно быть вечно красивым и ухоженным, ты можешь без опаски рассказывать свои переживания, страхи, ты просто остаешься собой. Это то самое сладкое равнодушие к себе при том самом особенном человеке. Крайм ощущал именно это, он спал, доверяя Косте всего себя. А сам его брат не тревожил сон любимого человека, размышляя о своем. Почему я заострил внимание на их отношениях, на их любви? Не люблю отвечать прямо, просто ответь на мой вопрос: « Если истинная любовь вдруг осколками невозвратно разбивается на части, что станет с человеком, который пережил эти раны?»

***

     Жизнь подобно реке текла без остановки, не давая и минуты передохнуть. Мира не смогла смириться с тем, что ее парень бесследно куда-то пропал, поехав на свою работу, поэтому девушка решила сама его найти. Как? Андрей познакомился с ней в маленьком кафе, в котором он сидел с другом по работе. Именно этот друг назвался с уст самого Дюхи лучшим другом, которому можно доверять, и Миражанна решилась позвонить ему.

Спустя томительные гудки телефона на звонок девушки ответил Эви.

 – Эви, привет, это ты? – Миражанна прислонилась телом к стене, задумчиво опустив голову. На нее падал вечерний свет. Девушка была ужасно изнеможенна после съемок, и общение с кем-либо для нее сейчас было тяжелым испытанием.

 – Откуда у тебя мой номер? – Эви сразу узнал этот бархатистый голос неотразимой Миры, которую он видел всего пару раз, но почему-то хорошо запомнил. Но всё же, несмотря на то, что девушка его бывшего лучшего друга жива в его памяти, он все равно был не рад ее звонку.

Мира немного помолчала, пытаясь собраться с мыслью. На заднем фоне она услышала, как гремит барабан и чьи-то возгласы.

– Я нашла его в записной книжке Андрея.

–  А сам Андрей где? – Эви удивился, что спросил это. Его как бы не волновал он больше, но по усталому и грустному голосу девушки по ту сторону трубки он понял, что звонок не просто так.

– Он пропал – Миражанна не смогла выдавить эти слова с равнодушием, по ее щекам потекли слезы.

 – Что? Он-то? Пропал? Пф, да он, наверное, решил с тобой расстаться так. Жалкий трус.

 – Эви! Чёрт возьми, да что с тобой не так?! Я помню как ты радовался и смеялся вместе с ним! Что у вас произошло?! – Мира крикнула ему в трубку, и ее хныканье заставили Эви остановиться и задуматься.

– Блять. Хорошо, я тебя понял. Встретимся в том кафе, поговорим. Но если этот мудак тебя просто бросил, то я не удивлюсь.

Миражанна молча бросила трубку и жалобно посмотрела на Локки.

– Я должна уговорить его помочь мне пробраться в чертов МЦББИ, или как там эта дрянь называется. 

                                                                                     ***

        Исаия кушал печеньки, свесив ноги на столе. Эйл сидел за этим столом и что-то ковырялся в памяти видеокамеры, которую по приказу ученого купил Джо. Сайа уже с ним был знаком и даже пожал ему руку. Он словно наивный мальчик делал Джо комплименты, что великаны ему очень нравятся, не ощущая всю опасность, которая исходила от этого мрачного человека. Эйл не подавал виду, но он заметил, что беззаботный взгляд Сайи часто останавливается на мертвом теле Андрея, бездыханно сидящем на стуле. О чем думал Исаия, смотря на него? В его хитром взгляде прослеживались какие-то мысли, связанные с этим солдатом, но увы, Эйл читать мысли еще не научился.

Исаия как-то злобно расколол клыком печеньку, смотря снова на Андрея, и спрыгнул со стола. Его хаотичные шаги по лаборатории не пугали Эйла. Никому в таких местах не позволено бездумно ходить, не смотря по сторонам, но это творение рук человеческих хорошо замечало предметы боковым зрением, и хоть казалось, что оно движется бездумно, на самом деле Сайа видел все и вся. Его странная походка и игра с ветром привела его к капсулам. Он улыбчиво наблюдал, как парит в воде тело девушки.

– Она не выглядит накачанной, как и я. Она тоже особенная? – Исаия склонил голову чуть вправо, оголяя шею.

– Я не просто так сделал ее девушкой. Она будет самым дорогим экземпляром, – Эйл говорил всё любя. Ему нравилось рассказывать о своих созданиях именно Ему. Он был даже рад отвлечься от работы и просто наблюдать за Сайей, как он играется в ребенка.

– Дороже даже его? – Исаия подошел к другой капсуле, в которой «нежился» в воде здоровый высокий парень подобно телу Джо.

–Та девушка на десерт, а вот он сам королевский ужин, но цена его будет чуть меньше, ибо мне продавать девушку просто не выгодно.

– А кто он? – Исаия с восхищением разглядывал мускулистое тело парня, его синие темные волосы, плавно и волнисто растекающиеся по воде, его лицо, застывшее в серьезной гримасе и его сильные руки, сжатые в кулак.

– Это Кроули. Я его создал для тебя, – Эйл отпрянул от видеокамеры и подошел поближе к Сайе, наслаждаясь его удивлением. Сайа радостно посмотрел на создателя, выгнув бровь и раскрыв шире глаза. При неоновом свете ламп Эйл разглядел эти глаза Исаии, которые собственноручно создавал. Алые локоны парня закрывали пол лица, от чего Эйл видел только голубой выразительный глаз с чёрным маленьким глубоким зрачком. А вот за чубом... сиял зеленый ядовитый глаз, с помощью которого Эйл мог управлять психикой и разумом Исаии, но как и чем – знать тебе, читатель, еще нельзя.

– Для меня? Зачем мне он? – Исаия еще внимательнее рассмотрел Кроули, часто останавливая взгляд на его сильном теле.

– Сайа, я тебе уже говорил зачем мне ты, но я действовал по закону природы. Сила не может сочетаться с умом, если твой мозг и твое тело будут работать на одном уровне, то ты, скорее всего, просто потеряешь энергию и нормальную жизнеспособность. Твой минус – слабость, но он должен ее компенсировать своей силой. Ты король моего проекта, а он – твой рыцарь. Защитник. Убить тебя очень легко, а вот его нет. Иными словами проект по созданию Кроули называется «Титан». Он твой титан.

Исаия резко поменялся в лице. Его губы медленно расплылись в хищной улыбке, в глазах блеснуло что-то очень огнеопасное и коварное.

– Эйл, я сделаю всё, чтобы твой вирус танцевал на костях этого мира.

– Я в тебе и не сомневался, – Джо смотрел как два гения строят планы по уничтожению мира, и иногда ему казалось, что у него в глазах двоится. Вроде два разных человека, но их действия, взгляд, мышление...всё безумно похоже. Эйл также элегантно взмахивает своей черной мантией, как и Исаия поправляет свою черную кожаную куртку, которую Эйл не смог не удержаться, чтобы подарить прямо сейчас. Они смеются очень похоже и также едко усмехаются. Но сам Джо в их разговор не встревал. Молчаливость и серьезность всегда царили рядом с ним, ему все равно что будет с этим миром, и что еще натворит Эйл, ему важны лишь собственные ценности, о которых он говорит только при Эйле. Почему только при нем? Все дело в том, что его любовь к одиночеству и четырем стенам оставили (хотя и раньше так было и будет) в его друзьях только Эйла, безумного и злого ученого, который признает, что этот громадина-социофоб ему нужен.

А Исаия уже пылал огнем, жаждая лицезреть живого Кроули.

                                                                                        ***

       Миражанна быстро шла по жилому вечернему кварталу, где всегда было людно и беспокойно. Кто-то суетливо куда-то шел, кто-то разговаривал громко по телефону, кто-то молча сидел у фонтана, прощаясь с закатом. Мира же направлялась в то самое уютное маленькое кафе, где впервые встретила Андрея и его друга Эви. Хотя сейчас они и вовсе не друзья. Что между ними произошло даже сам Дюха рассказывать не захотел, отмахнулся, что ничего серьезного, просто взгляды разошлись. Но женское сердце Миры шептало ей с самого начала, что что-то не так. Девушка заглянула в вечернее кафе. Звонкий дверной колокольчик сообщил будто всем находящимся в кафе, что усталая, не ухоженная Миражанна зашла в это малолюдное местечко. Она нервно огляделась, боясь, что Эви не пришел, ибо он не сказал, когда именно приходить, но он был уже у столика, и с ним в руках была гитара, которую он настраивал. Мира и раньше знала, что это кафе музыкантов, но она даже не догадывалась, что Эви музыкант, хотя она даже и не общается с ним, чтобы хоть что-то знать, но теперь они тут только вдвоем, отчаянная красотка и загадочный музыкант со странным прошлым.

Девушка повесила свое бархатное пальто на вешалку и села напротив парня, который с безразличием глянул на нее. Он медленно положил на диван гитару, посмотрел с подозрением в окно, где его голубо-серые глаза ослепило вечернее золотое солнце, и вернулся взглядом к девушке.

– Где ты последний раз его видела? – парень сразу перешел к делу. Мира сначала опешила, пытаясь вспомнить всё то, что она проговаривала у себя в голове, пока шла сюда, но ее внимание привлекла чашка взбитого со сливками кофе, которое добродушно ей заказал Эви. Она оледеневшими от страха и потери пальцами обволокла чашку и пыталась согреться не только телом, но и душой.

– Эв, я...я видела его ближе к вечеру. Он спешил забрать младшего брата со школы и потом собрался на работу. Мне поступил звонок к утру от секретаря МЦББИ, что мой парень Андрей Красс пропал сегодня ночью. Я была удивлена, что они позвонили мне, с чего бы вдруг? Но потом вспомнила, что у него кроме меня и брата близких нет. Получается, они нашли его телефон, а его самого нет. Он пропал бесследно, и где последний раз его видели – неизвестно.

– Там повсюду камеры, – заверил с хладнокровием Эви и потянул долгую паузу, нервно сжимая и разжимая кулак, - они тебе наврали. Видели они где он, там камеры на каждом углу, если бы видели, что он вышел и куда-то пошел, то претензий к ним не было, но нет. Он просто пропал, и на камерах, мол, был не заметен.

– Что ты этим хочешь сказать? – нежно-розовые губы девушки дрогнули в каком-то предвкушении ответа, она словно уже знала, что он скажет, но так не хотелось в это верить.

–  МЦББИ – это опасное секретное место, ты о нем знаешь как близкий человек работающего там, но по правилам МЦББИ все секреты должны оставаться при них, поэтому скорее всего твоего парня убрали, ибо он что-то узнал.

 – Н-нет....нет, нет! – Миражанна хлопнула по столу, разлив чашку кофе. Некоторые люди с недовольством посмотрели на нее, но ее терпели, ибо Эви друг директора кафе. Это маленькое уютное место, как планета, в которой все друг друга знают, а тут пришла незнакомка и в первый же день шумит.

 – Это всего лишь предположение, и... самое утешительное.

– В каком смысле?! – Мира знала, что кричать нельзя, но в душе всё бурлело, но она сдержалась и прошептала это с агрессивными нотками, пытаясь не дать кофе пролиться на нее. Сразу прибежал официант в хипстерской одежде и все убрал.

– Послушай, – Эви облокотился об стол локтями и с серьезным взглядом смотрел в глаза измученной переживаниями девушки, –  я почему ушел оттуда? Нет, я почти сбежал оттуда. Я видел, что там делают с людьми. Это тебе не биологический центр, в котором постигают достижения в науке, в нем людей как крыс изучают, они создают из живых ДНК людей искусственных. Я не хотел участвовать в этом аду, я не хочу быть чертом, который охраняет эту срань, поэтому я взял отставку.

– Но...Андрей сказал, что ты взял отставку из-за производственной травмы?

 – Да... сейчас не об этом, – Эви зажмурил глаза, пытаясь вернуть спокойствие дыханию, но он снова прокручивал в голове обрывки памяти, памяти о том дне...когда он все узнал. Эти ядовитые глаза Эйла... Крики, слезы...

Он помнил это холодное касание рук того страшного человека в пиджаке, который подобно тени ходил за Эйлом. Он помнил все, сколько бы он не пил этого жгучего виски, сколько он не выступал на концертах со своей рок-группой, напившись энергетиками, сколько бы он в день не дымил сигарами, он всё равно помнил эти глаза, этот смех, этот яд, парализующий его тело.

– Эви? Эв?! Ты меня слышишь? – Мира не больно шлепнула его по щеке, и парень очнулся с затуманенного состояния.

– ...что...что ты делаешь?! – Эви брезгливо отдернул ее руку и прижался к спинке дивана, - прости... прости, я не хотел.

– Что с тобой? Ты минут десять пялился в одну точку и не слушал меня, всё нормально?

– Да, у меня такое часто. Короче, я тебе все рассказал. Твоего парня в любом случае живым оттуда не вывезут, - Эви стал мрачным каким-то сразу. Он о чем-то размышлял, или что-то вспоминал, но Мира сейчас тоже думала о своем. Официант принес ей и парню воды, так что девушка с поникшей миной выпила весь бокал и закрыла лицо руками, прислонившись к столу.

– Что мне делать, скажи мне, Эви? Разве можно дать этим тварям продолжать это?

– Я понимаю, ты хочешь найти своего парня, но не надо, Мира. Он не стоит того, ты представить себе не можешь, какой ужас там происходит.

– А ты меня пойми! Он первый, кто любил меня всерьез, кто был со мной настоящим, искренним... а теперь даже его нет. Эти мрази... они не знают, что такое гнев любящей женщины, - Мира решительно заглянула в глаза напротив, и Эви уже все по ним понял...

– Нет, я не стану тебе помогать туда проникнуть. Это безумие!

– Эви!...

– Уйди, разбирайся сама. Я туда больше ни ногой.

Девушка еще пыталась его уговорить, но он взял гитару и ушел на крышу кафе, туда можно только вип-людям, так что Миражанна осталась плакать за столиком, скрывая слезы от людей.

          Эви сидел на крыше в тишине в объятиях ветра. Он не знал что делать дальше... Забыть и продолжать жить он пытался, а здесь его бывший лучший друг пострадал... И... Эви понял. Он понял, что виновен в смерти Андрея. Он не остановил его, когда нужно было. Он не заставил его поверить в то, что МЦББИ портят жизнь тысячам людей. Он тоже причастен к его смерти... своим равнодушием к его судьбе. Эви злобно цыкнул, ударил кулаком об бетон ровной крыши кафе и выглянул за перила крыши. По одинокой пустеющей улице шла Мира, вытирающая слезы рукавом.

– Мира! Миражанна! Стой! – девушка грустно обернулась, сверкая на первых лучах Луны заплаканными глазами. Парень спрыгнул с крыши на выступ на потолке первого этажа и спрыгнул на траву.

– Я помогу тебе. Я сегодня составлю план нашего проникновения, и ты сама все узнаешь. Если будет живым, мы его вытащим. С пустыми руками не пойдем, я травмат возьму и все патроны что есть.

– Эви...Эви...спасибо,  – девушка хотела его обнять, но сдержалась, зная лишь о нем одно: он ужасно брюзгливой к обнимашкам и нежностям.

– Не радуйся так скоро, дура – парень смущенно отвел глаза и попрощался с девушкой.

     План Эйла был готов. Совершить его он решил завтрашней ночью. Он с предвкушением ждал завтрашний ужас, что зелёные глаза не могли сомкнуться до самого утра. 

И вот она – та самая злополучная ночь. Исаия уже знал, что ему нужно делать. Его создатель, подменив память видеокамеры на другую, поставил ее на место, стул с Андреем спрятал в кладовке вновь и положил Исаию на кушетку, будто он только сейчас начал проверять его на жизнеспособность. Исаия пролежал под наблюдением камеры неподвижно до самой ночи...

И вот настало время действовать. Он прокрутил у себя в голове всё, что сказал ему Эйл, и неестественно поднялся с кушетки, когда в лаборатории наступила кромешная тьма, и все помещения потонули в тишине.

Камера с ночным видением зафиксировала резкие движения Исаии. Сейчас ему нужно просто правдоподобно сыграть свою роль злодея. Зеленый ядовитый глаз сверкнул на камере, жуткая улыбка с оскалом красовалась на лице монстра. Существо двинулось по лаборатории, будто впервые ее видит. Он внимательно все исследовал, проходил пару раз мимо аквариумов с насекомыми, зараженными А-вирусом, потом потоптался у капсул, с открытым ртом смотря на тела в них. Исаия помимо прекрасного стратега и психолога, также гений в актерстве. Ложь - приятная и сладкая вещь, особенно когда правильно ей пользуешься. Как только завтра посмотрят эту видеозапись с камеры, то они просто обязаны ощутить тревогу и опасность при виде зеленого глаза Исаии и того, что он якобы натворил. Эйл знал, что его био-оружия контролируемые, так что для пущего эффекта, что он вышел из под контроля, Сайа должен сделать вид, что убил Андрея, приковал его к стулу и оставил тело гнить. Если сказать по правде, то вся корпорация знает, что Андрея убили не сегодня, но их молчание стоит им жизни. Невозможно выиграть эту войну, если даже короли этого кровопролития вовсе даже не соперники, а вся эта война и все эти жертвы лишь прикрытие для настоящего апокалипсиса, который пожрет все войны и все человеческие морали.

Исаия сделал всё, как и задумывалось. Притащил в поле зрения камеры стул с трупом, поднял за подбородок лицо мертвого и расплылся в безумной улыбке. Он будто хотел его съесть, приоткрывая оскалившуюся пасть. Исаия вел себя безумно, но не терял полный контроль. Он замер в паре сантиметров от шеи Андрея, его дыхание участилось, гнев заставил его ногой пнуть бездыханное тело и... Монстр схватился за голову. Исаия так изображал боль и бесконтрольность существа. С губ стекали слюни, пальцы судорожно дрожали, казалось, будто его воображаемая боль пульсировала по всему телу. Он так «разозлился» на свою боль, что стал рушить всё вокруг, включая аквариумы, выпуская на волю зараженных насекомых. Вскоре вся камера, стены, потолок и пол были усыпаны многоножками, мухами и самыми опасными из них – сколопендрами. Завизжала сирена. Через мелкие противные ножки насекомых, ползающих по камере, можно было заметить, как вентиляцию заполонили насекомые, как стая мошек, зараженных страшным вирусом, покидают обитель зла, чтобы вкусить плоть людей.

Немного ранее...

Миражанна стояла посреди тихого парка. Небо над головой было усеяно целой галактикой, освещаемое величественной Луной. Когда еще будет такая яркая выразительная Луна? А что если это моя последняя Луна?

Грустная мысль промелькнула в ее голове. Что ее ждет там впереди – неизвестно. Из этого парка за верхушками декоративных деревьев виднелся этот внушительный размерами Международный Центр Безопасности Биологических Исследований. Его тень загораживала прямые лучи Луны, так что весь парк томился во мгле. Уличные фонари Эви смог незаметно для охранников, спящих в своих будках, отключить, теперь осталось открыть секретный проход. Проход находился прямо в парке, который на собственные сбережения построил МЦББИ для граждан города с целью повысить рейтинг и уважение. А также построить под ним тоннель в случае ЧП. Это место Эви помнил, так как был солдатом данного мероприятия, поэтому запасные выходы, как и другой персонал – он знал. Но пробраться в этот тоннель со стороны парка невозможно, за исключением того, знаешь ли ты секретный пароль. Знал ли его Эви? Определенно.

– Ты там долго глазеть будешь? Я почти всё,  – Эви раздраженно повернулся к Мире. Она испуганно на него посмотрела, вернувшись на землю после своих мыслей. Эви узнал ее взгляд. Она начинает бояться своего решения.

– Слушай, если ты сейчас прям чувствуешь, что обоссышься от страха, то валим отсюда пока не поздно, или заканчивай драмы разводить, люк открыт, путь есть,  – Эви демонстративно ввел пароль, и фонтан посреди парка остановил поток воды и быстро смыл ее, открыв для всеобщего внимания люк.

– Нам туда.

– Откуда ты знаешь пароль? Ты же был простым солдатом, откуда тебе его знать?... – Мире показалось это очень странным, но парень цыкнул, отводя взгляд в сторону, и собираясь спускаться по укрепленной стальной лестнице вниз, сказал:

– Если сомневаешься во мне, то выход с парка знаешь где, – Эви скрылся в люке. Девушка потопталась на месте, не решаясь идти за ним, но сказала себе: «Они должны познать мой гнев» и решительно пошла за бывшим военным МЦББИ.

Они спустились в темный тоннель, который тут же озарился светом ламп, реагирующих на движение. Тоннель хоть был пыльным и сырым, но теплый свет, исходящий от ламп, согревал словно костер. Эви и Мира долго шли. Как сказал Эви, по этому месту иногда вывозят стальные коробки с прахом неудавшихся экспериментов и погибших людей, которых вывозят отсюда секретно. Миражанне стало от его слов не по себе. Она боялась представить своего парня, который так искренне улыбался и смотрел на нее, блистая живыми и счастливыми глазами полными любви и преданности, мертвым и холодным. Его смуглые щеки, краснеющие при улыбке Миры, больше не почувствуют жар тела, его губы больше не скажут ничего, ни люблю, ни живу, он просто мертв, он теперь ничем не лучше гниющей травы при засухе.

Девушке хотелось кричать. Как так можно убить человека? Как можно забрать жизнь? Что чувствуют эти сволочи, которые кромсают людей? Разве они не понимают, что мертвые люди – это венец апокалипсиса? Если животные могут убивать друг друга, и если люди способны на такое, то чем они отличаются от животных? Именно такие вопросы подобно морской воде плескались в голове Миры и уползали в глубь океана, то есть в глубь ее подсознания, оставляя ее без ответов. Вдруг... БАМ!

В конце тоннеля эхом раздался звук открытия настежь двери. Два незамысловатых военных, страдающих недосыпом в ночную смену, волочили на ручной гидравлической тележке как раз такие контейнеры с прахом. Эви не растерялся и выбил ногой решетку подземной вентиляции и запихал туда себя и Миру. Он кое-как успел прикрыть решетку, чтобы невнимательные военные даже не заметили. Эви повезло остаться незамеченным еще тогда, когда он выбивал решетку, ибо звук колесиков на тележке эхом приглушал все другие звуки рядом с военными.

Мира притаилась в тени вентиляции вместе с музыкантом, который замер всем телом, провожая взглядом берцы солдат.

– Похуй, пойдем по вентиляционной шахте, так даже надежнее, я иду вперед, ты за мной, –  Эви полушепотом разъяснил, что делать дальше, и они оба поползли по вентиляции. Мире все время хотелось чихнуть от едкой вентиляционной пыли, которую разгоняли шумные пропеллеры, но Эви агрессивно ей рыкал, чтобы звуку даже не издавала. Девушка старалась пройти через любые испытания ради одной единственной цели – найти Андрея живым или мертвым.

Они ползли долго, девушка растерла себе коленки, и суставы рук начали напоминать о себе. Ныло все тело, один Эви молчаливо и стойко держался, хотя на самом деле он переживал и боялся, что из-за его наивности что-то изменить он подвергает опасности молодую девушку, которая вполне может найти себе нового парня. По крайне мере, Эви не верил, что Миражанне так сильно нужен Андрей, ему до сих пор казалось, что дело тут даже не в Андрее.

Теперь вентиляционная шахта стала чуток подниматься вверх, аккуратно и плавно, но чуть неправильное движение – и они упадут вниз.

– Здесь будь запредельно аккуратна, поняла? Я буду ползти сзади, если что подстрахую.

Мира кивнула и полезла вверх, растирая ладони и коленки в кровь. Эви было даже неприятно видеть зад девушки его бывшего друга, кто-кто, а Эв был гордым человеком и в жопе девушки ничего приятного и возбуждающего он не видел, ему даже неприятно было, но жаловаться было глупо. Так они по вентиляции добрались до пятого этажа. Иногда там были решетки, через которые Эви проверял окрестность и изучал на каком этаже находятся. Он говорил, что им нужно добраться до лифта, ночью он обычно остается на пятом этаже, так быстрее и безопаснее на нем уехать вниз в лабораторию. Эви заверил, что лучше пройти по длинному пути, чем по короткому через ту дверь, из которой вышли военные.

Но все пошло не по плану Эви... пока они ползли по потолочной вентиляции над просторным залом конференций, раздался гул сирены и где-то сзади послышались странные звуки, будто рой пчел где-то далеко летит сюда...