попадание

Они поели жареную рыбу почти в полной тишине. Никто не говорил громко — все просто наслаждались тёплой едой, которая хоть немного притупила голод. После еды силы немного вернулись, но усталость всё равно навалилась тяжёлым одеялом.

— Спим, — тихо сказал Ни-ки. — Сегодня дежурим по очереди. Я первый.

Все легли на холодный пол пещеры. Сону устроился ближе к стене, Ни-ки сел у входа, подбрасывая редкие ветки в маленький костёр.

Ночь была тревожной. Где-то снаружи, за пределами пещеры, время от времени доносились тихие, осторожные шаги. Не рычание волков, а именно шаги — медленные, будто кто-то ходил вокруг, изучая их убежище. Каждый раз, когда звук приближался, Ни-ки напрягался и крепче сжимал нож. Сону несколько раз просыпался от этих звуков, но сил встать уже не было.

Утром, когда серый свет проник в пещеру, все проснулись почти одновременно.

На камне у самого входа лежал сложенный листок бумаги.

Хисын поднял его первым. Почерк был тот же — неровный, чёрный маркер.

**«Я нашёл вас.»**

Все молчали. Чонвон тихо всхлипнул. Сону сжал зубы так сильно, что челюсть заболела.

— Мы уходим, — сказал он хрипло. — Прямо сейчас. Я потерплю. Волков уже не слышно.

Ни-ки хотел возразить, посмотрев на его бледное лицо и пропитанную кровью повязку, но Сону только покачал головой.

— Я сказал — потерплю. Не останавливаемся.

Они вышли из пещеры и двинулись дальше. Лес казался чуть менее густым, но всё так же враждебным. Волков действительно не было слышно — ни рычания, ни треска веток. Это должно было успокаивать, но вместо этого напряжение только росло.

Через час ходьбы они остановились на небольшой поляне, чтобы передохнуть. Сону тяжело опустился на поваленное дерево, переводя дыхание. Рука горела огнём.

Он медленно обвёл взглядом группу… и похолодел.

— Где Чонвон?

Все замерли. Только что он шёл позади Джейка. Только что был здесь.

— Чонвон? — позвал Джейк дрожащим голосом. — Чонвон!

Ответа не было.

Сону закрыл глаза на секунду, потом открыл. Голос был глухим:

— Он тоже… умер.

Никто не закричал. Просто тишина. Кто-то тихо заплакал — кажется, Джейк. Хисын отвернулся и сжал кулаки. Все «покисли» — плечи опустились, глаза потухли. Ещё один из них пропал. Ещё один не вернулся.

Они пошли искать и нашли тело Чонвона примерно через десять минут. Он лежал между двух деревьев, глаза открыты и смотрят вверх, точно так же, как у Сонхуна. Лицо было спокойным и одновременно страшным.

Они постояли рядом. Никто не плакал в голос — сил уже не осталось. Просто тихо попрощались. Джейк прошептал «прости, что не уследили», Хисын молча кивнул. Сону стоял дольше всех, глядя на тело своего одноклассника.

Потом они пошли дальше.

Через некоторое время Сону резко остановился. Голос был усталым и пустым:

— Всё бесполезно. Мы ходим уже… кажется, целый месяц. Ничего не меняется. Лес не выпускает нас. Мы теряем людей одного за другим. Сонхун, Чонвон… скоро будем мы. Лучше уже остаться здесь и умереть. Хватит.

Джей резко повернулся к нему. В его глазах впервые за долгое время вспыхнула злость.

— Ты серьёзно?! Мы просто сдаёмся?! Нет! Я не собираюсь здесь умирать! Я иду дальше!

— Джей… — начал Сону, но тот уже развернулся и пошёл вперёд.

Хисын быстро догнал его.

— Подожди, я с тобой. Давай поговорим…

Они ушли вдвоём. Ни-ки, Джейк и Сону остались стоять на месте.

Джейк тихо сказал:

— Плохо, когда мы вот так отделяемся друг от друга… Мы же договаривались держаться вместе.

Сону только пожал плечами. Его взгляд был пустым.

— Мне уже всё равно. Я потерял самых близких. И буду продолжать терять. Какая разница…

Они ждали два часа. Ни-ки несколько раз звал их по именам. Джейк нервно ходил кругами. Сону просто сидел на земле, прижимая раненую руку к груди.

Джей и Хисын так и не вернулись.

Остались только трое: Сону, Ни-ки и Джейк.

Тишина леса стала особенно тяжёлой. Теперь их было всего трое.

Ни-ки посмотрел на Сону долгим взглядом, потом тихо сказал:

— Мы не сдадимся. Пока нас трое — мы идём дальше.

Сону не ответил. Он просто закрыл глаза и прислонился головой к дереву.

Лес молчал.

Лес казался бесконечным. После того, как Джей и Хисын ушли, прошло уже несколько часов, но они так и не вернулись. Ни криков, ни звуков борьбы — просто тишина, которая стала ещё тяжелее.

Теперь их осталось только трое: Сону, Ни-ки и Джейк.

Они сидели на небольшой поляне, облокотившись на стволы деревьев. Джейк обхватил колени руками и тихо раскачивался вперёд-назад. Его глаза были красными и пустыми. Сону сидел неподвижно, прижимая раненую руку к груди. Повязка снова пропиталась кровью, лицо было бледным, губы сухие. Ни-ки стоял чуть в стороне, напряжённо вглядываясь в лес.

— Они не вернутся… — тихо прошептал Джейк. Голос дрожал. — Как Сонхун… как Чонвон… Они просто исчезли.

Сону не ответил. Он смотрел в одну точку перед собой, и в его лисьих глазах больше не было привычного спокойствия. Только усталость и глухая пустота.

Ни-ки подошёл ближе и сел рядом с ним.

— Мы не можем здесь сидеть вечно, — сказал он тихо, но твёрдо. — Нужно двигаться. Хотя бы попробовать найти ручей или какое-то открытое место. Может, там будет сигнал или мы увидим дым от других домов.

Джейк поднял голову:

— А если мы снова кого-то потеряем? Мы уже не сможем бежать… Сону совсем плохо.

Сону медленно повернул голову. Голос был хриплым:

— Идите без меня. Я вас только задерживаю. Рука… я уже почти не чувствую пальцев.

Ни-ки резко повернулся к нему:

— Даже не начинай. Мы не бросим тебя. Ни за что.

Он встал, помог Сону подняться и перекинул его здоровую руку себе через плечо, поддерживая.

— Джейк, ты идёшь впереди. Я с Сону. Держимся близко.

Они двинулись дальше очень медленно. Сону старался идти сам, но каждые несколько минут ему приходилось опираться на Ни-ки всем весом. Рана горела, жар поднимался, голова кружилась. Он молчал, стиснув зубы, но Ни-ки чувствовал, как сильно дрожит его тело.

Через час они остановились у старого, поваленного дерева. Джейк достал последние капли воды и дал Сону попить.

— Мы уже почти месяц здесь… — тихо сказал Сону, глядя в небо сквозь кроны. — Или больше. Я уже не понимаю, сколько дней прошло. Мы потеряли всех. Учитель… Сонхун… Чонвон… теперь Джей и Хисын. Скоро будем мы.

Джейк всхлипнул и вытер лицо рукавом.

Ни-ки молчал. Он аккуратно проверил повязку на руке Сону. Кровь продолжала сочиться, кожа вокруг раны была горячей и красной. Он ничего не сказал вслух, но его лицо стало ещё более напряжённым.

— Отдохнём немного и пойдём дальше, — наконец произнёс Ни-ки. — Мы не сдадимся. Пока мы втроём — мы идём.

Они посидели ещё полчаса. Сону закрыл глаза и прислонился головой к плечу Ни-ки. Тот не отодвинулся — просто сидел неподвижно, давая ему опору.

Когда они снова поднялись, солнце уже начало клониться к закату. Лес стал темнеть быстрее обычного.

Они шли молча. Джейк шёл впереди, иногда оглядываясь. Ни-ки поддерживал Сону, стараясь идти как можно ровнее. Каждый шаг давался старосте всё тяжелее.

В какой-то момент Сону тихо сказал, почти шёпотом, чтобы услышал только Ни-ки:

— Если я не дотяну… скажи моей сестре, что я старался. И… спасибо, что не бросил меня.

Ни-ки сжал его руку чуть сильнее.

— Ты дотянешь. Мы все дотянем. Не говори так.

Они продолжали идти, пока совсем не стемнело. Нашли небольшую ямку между корнями большого дерева и решили заночевать там. Костёр разжигать не стали — боялись привлечь внимание.

Джейк лёг первым, свернувшись калачиком. Сону устроился между Ни-ки и Джейком. Ни-ки сел так, чтобы видеть лес, и положил нож рядом с собой.

Ночь опустилась тяжёлая и холодная.

Сону снова начал потеть. Жар усиливался. Он лежал с закрытыми глазами, но не спал. Ни-ки всю ночь оставался рядом — иногда промокал ему лоб, иногда просто клал руку на плечо.

Джейк иногда тихо плакал во сне.

А где-то в темноте леса снова раздались тихие шаги — медленные, осторожные, будто кто-то подходил всё ближе и ближе.

Трое оставшихся в живых прижались друг к другу ещё теснее.

Лес больше не притворялся пустым.

Он уже выбрал следующую жертву.

Ночь в ямке между корнями дерева была самой тяжёлой из всех. Сону почти не спал — жар усиливался, рана пульсировала так сильно, что он иногда тихо стонал сквозь зубы. Ни-ки всю ночь сидел рядом, не смыкая глаз. Он периодически промокал лоб Сону мокрой тканью и проверял повязку. Джейк лежал с другой стороны, свернувшись в комок, и иногда всхлипывал во сне.

Под утро шаги вокруг них стали громче. Они слышали их совсем близко — медленные, размеренные, будто кто-то ходил по кругу, изучая. Ни-ки крепче сжимал нож, но не вставал. Сил уже почти не осталось ни у кого.

Когда рассвело, они с трудом поднялись. Сону еле стоял на ногах. Лицо было серым, глаза лихорадочно блестели. Он опирался на Ни-ки всем весом.

— Нужно идти, — хрипло сказал Ни-ки. — Хотя бы попробовать найти воду.

Джейк кивнул. Он выглядел самым испуганным из троих — глаза были огромными и красными.

Они двинулись дальше очень медленно. Ни-ки почти нёс Сону на себе. Джейк шёл чуть впереди, постоянно оглядываясь.

Прошло около часа. Джейк вдруг остановился и тихо сказал:

— Я сейчас… только отойду на минуту. Нужно… ну, вы понимаете.

Ни-ки кивнул:

— Только недалеко. Кричи, если что.

Джейк отошёл за ближайшие кусты. Они услышали, как он шуршит листьями. Потом наступила тишина.

Прошла минута. Две. Три.

— Джейк? — позвал Ни-ки.

Ответа не было.

— Джейк! — уже громче крикнул Сону, но голос сорвался.

Они подождали ещё пять минут. Ни-ки осторожно усадил Сону на землю и пошёл проверить. За кустами никого не было. Только примятые листья и следы на земле, которые резко обрывались.

Джейк пропал.

Ни-ки вернулся к Сону. Его лицо было каменным.

— Его нет.

Сону закрыл глаза. Слёзы медленно покатились по щекам, но он даже не пытался их вытереть.

— Теперь только мы вдвоём…

Они остались сидеть на том же месте. Сил идти дальше уже не было. Сону тяжело дышал, привалившись к дереву. Рука сильно опухла, жар поднимался всё выше. Он дрожал, хотя день был тёплым.

Ни-ки сел рядом и обнял его за плечи, пытаясь хоть немного согреть.

— Держись, — тихо сказал он. — Пожалуйста, держись.

Сону слабо улыбнулся. Такая же глупая, усталая улыбка, как после боя с волками.

— Ни-ки… я устал. Очень устал. Мне кажется… я уже не смогу идти.

— Не говори так.

Сону повернул голову и посмотрел на него. Лисьи глаза были мутными от жара.

— Спасибо, что был рядом. Ты… не такой, каким я тебя считал сначала. Ты хороший.

Ни-ки не ответил. Только крепче прижал его к себе.

Время тянулось медленно. Сону становилось всё хуже. Он то проваливался в забытьё, то снова приходил в себя. Говорил тихо, бессвязно — про сестру, про школу, про то, как хотел бы просто нормально доучиться и поехать домой.

К вечеру он уже почти не открывал глаза.

Ни-ки сидел, держа его за руку, и молча смотрел в лес. Слёзы текли по его щекам, но он не издавал ни звука.

Сону умер тихо, ближе к закату.

Он просто перестал дышать. Лицо разгладилось, стало спокойным. Глаза остались чуть приоткрытыми, глядя куда-то вверх, сквозь кроны деревьев.

Ни-ки долго сидел неподвижно, обнимая уже холодное тело. Потом аккуратно закрыл ему глаза и прижал лоб к его лбу.

— Прости… — прошептал он. — Я не смог тебя вытащить.

Он остался один.

Совсем один.

Лес вокруг стоял неподвижно. Ни шорохов, ни шагов, ни рычания. Только тишина.

Ни-ки сидел рядом с телом Сону до самой темноты. Он не плакал громко — просто смотрел в одну точку, сжимая в руке нож.

Теперь в лесу остался только он.

И тот, кто всё это время наблюдал за ними.

---