Часть 52
На следующий день после приезда Лата решила проведать дядю и принести ему завтрак — ближе к часу дня, — да и зная его питании, а также разрыве — как ей хотелось бы верить, очень не длительному и временному — с Юлей, она решила позаботиться о здоровье хоккеиста в отставке.
Она позвонила в звонок.
После непродолжительного шорканья входная дверь в квартиру четы Макеевых-Антиповых все-таки отворилась, но на пороге Лата не обнаружила дядю — пред ней предстала Юля.
Лата вскинула брови так откровенно и резко, что ей самой вдруг стало неудобно.
Ого, похоже, она не вовремя... вот дядя, партизан! Мог бы и предупредить!
Судя по выражению лица Юли, она тоже была под впечатлением от неожиданной встречи с новоиспеченной родственницей.
Неловко вышло.
Лата невнятно пробормотала себе под нос нечто вроде «я... это...», на что Юля ее пригласила внутрь: не будут же они через порог общаться!
— Проходи, Лат! Серёжа будет рад тебя видеть!
Лата улыбнулась уголками губ.
— А он...
Девушка специально не досказала, давая волю Юлии закончить вопрос, и быстренько найти на него ответ.
— Пока в душе, но скоро выйдет.
Лата кивнула и уже был готова ступить шаг и переступить порог квартиры, но вдруг дернулась: будет очень неловко, если не уже.
Самое время — свалить в туман.
— Да я вообще хотела заскочить, завтрак ему закинуть, да вижу, что он в этом не сильно нуждается, — оправдывалась она, пытаясь аргументировать свой приход, хотя в этом не было особой нужды, но вскоре улыбнулась: — И я этому рада.
На лице у Юли засверкала улыбка — значит, Лата знала или хотя бы догадывалась о семейных перипетиях Макеевых.
Юля же не была намерена упускать родственницу из вида: знала, что Сережа может обидеться, если она выпустит Лату и позволит ей упорхнуть, даже не явившись перед ним.
— Ну... Ты уже завтракала?
— Ещё нет, — без задней мысли кинула Лата в ответ.
Юля кивнула:
— Заходи, позавтракаешь с нами!
— Да мне как-то...
— Никакие отговорки не принимаются! — Юля улыбнулась и, взяв родственницу за руки, провела внутрь квартиры, — Пойдем-пойдем!
Под таким смелым и довольно неожиданным напором Лата сдалась и прошла внутрь.
Бывшая Антипова на кухне порхала как могла: одной рукой воду в стакан наливала, а второй открывала холодильник, глазами бегая и разыскивая там что-то съедобное, явно чтобы угостить гостью. Эти ее метушные и активные действия вводили Лату в неловкое положение: ради нее давно так не суетились. Девушка несколько раз поправляла свой пучок и приговаривала, что вид у нее не самый опрятный.
— Да вы не суетитесь, я, что, не понимаю... Я тоже с утра не в самом лучшем виде и состоянии. Кстати, — Лата кивнула ей, когда наконец встретилась взглядом, — Спасибо Вам.
Юля обернулась и, выгнув бровь, поинтересовалась за какие такие заслуги она ее благодарит.
— За то, что выручили меня тогда в ресторане, когда я оказалась рядом с Кисляком, а вы с Серёжей танцевали... и таки не сказали ему о увиденном... — последнее Лата издала больше с вопросительной интонацией, и Юля уловила это и в ответ с пониманием кивнула, а Лата продолжила: — Я искренне благодарна. Зная импульсивность Андрея, его настойчивость и возможную реакцию Серёжи...
Неожиданно над ушами дам Макеевых раздался тяжелый и громкий бас.
— Что там за импульсивность Андрея и какая же там возможная реакция Серёжи, очень-ка мне интересно? — воскликнул Сергей с издевкой в голосе.
Строгий голос мужчины пробрал ее до костей.
Черт!
«Сама пыталась скрыть — сама, дурында, и попалилась».
Девушка непроизвольно дернулась на месте и прикусила губу.
Неловко вышло!..
Нужно было как-то выкручиваться да побыстрее, не заостряя на себе и этой теме слишком много внимания.
Лата обернулась к дяде лицом, и, пожав одним плечом, пробормотала:
— Ну, мальчик он с душой нараспашку... И ты с аналогичным эмоциями.
— Ну да, конечно, — воскликнул Сергей язвительно и закатил глаза.
Лата едва заметно качнула головой.
Кажется, самое время сваливать.
— Я тут... это... вообще тороплюсь...
А затем остепенилась. Секундочку.
«И как долго ты еще бегать будешь, дуреха, от серьезного-то диалога?»
— Надеюсь, не к Кисляку, — грозно отпарировал Серёжа и вскинул бровь, ожидая реакции племянницы.
Лата лишь поудобнее умастилась на месте, понимая, что внутренний голос все-таки прав, да и вечно бегать от такого сложного разговора она рано или поздно устанет — саму-то себя знает.
— Ты хочешь об этом поговорить? — скрестив руки на груди, спросила она.
— Вообще не мешало бы, — серьезно ответил он.
Кажется, краски над квартирой Макеевых стали сгущаться. А вообще, сегодня утро обещало быть таким беззаботным!..
— Прям с самого утра? — с неприкрытой насмешкой ответила она. Утро никогда нем было ее любимым временем суток.
«С каких это пор одиннадцать часов дня для тебя стало утром», пробурчал в своей голове Макеев, а затем, вспомнив про ее ненормированный рабочий график и, наверняка разбитый вдрызг режим сна, попустился. В ответ он лишь кивнул, а его взгляд так и кричал, что он не собирается отступать от своего.
— Ну мы же поругаемся, — лениво возмутилась племянница Серёжи.
— Ты по этому соскучилась, не так ли? — оголяя зубы в улыбке, ответил он, а затем махнул рукой, — Ладно, особо терроризировать не буду, задам только один вопрос: вы вместе?
Лата нервно засмеялась.
«Да-а-а-а-а, узнаю дядю!».
— Да лучше бы потерроризировал! — воскликнула она с улыбкой на лице, а затем со всей серьезностью ответила: — Не совсем, но Кисляк не отступает.
Сергей вставил мимолетом:
— А ты, я смотрю, не сильно-то и против...
Девушка закатила глаза и усмехнулась:
— Значится так, многоуважаемый противник Кисляка и наших с ним возможных взаимоотношений, как только мы официально станем парой, ты узнаешь об этом в числе первых!
— Меня напрягает твоё «официально», — недовольно вставил Сергей, а затем с нескрываемой издевкой в голосе спросил: — Только в числе?
— Ладно, таки первым, — сдалась Макеева-младшая.
«Вспомнишь лучик, а вот и солнышко» — так же, вроде бы, говорилось в пословице? Не успели они закончить диалог о Кисляке, как вдруг он объявился на пороге их квартиры.
Лата, которая наивно предполагала, что в гости на огонек решил заскочить сын Юли, Антон, с которым Лата уже более-менее поладила — сошлись, в общем, на острых шутках и взаимных подколах — изумленно уставилась на команду «Медведей» во главе с Кисляком.
Чего это их всех сюда принесло? И кто на то надоумил?
Зашедшие парни радушно поздоровались с Юлей, а после и обратили внимание на Лату, которую явно не ожидали здесь увидеть. Андрей пытался передать Лате телепатическое послание «Какого вообще черта?», а она ему, в свою очередь, «Ты даже не представляешь о ком мы сейчас говорили».
Судя по серьезному настрою Кисляка, две девушки в их компании, Юля и Лата, смели предположить, что парни серьезно настроены узнать причины ухода Макеева из команды, а также провести операцию по возвращению Макеева в команду... И не прогадали.
Юля была абсолютно не против, да и Лата была «за», но только Макеев стоял на своем: упирался до последнего. В конечном итоге, причину Сергей не обозначил, но сказал, что за него все решили обстоятельства. Андрей в это поверил с большой натяжкой, — как и, кстати, все остальные, — но перечить <s>будущему родственнику</s>, то есть бывшему тренеру не стал — боялся потерять уважение и чувства такта.
— Значит не вернетесь? — разочарованно, но даже как-то злостно спросил Кисляк.
— Не вернусь, — окончательно подытожил Макеев, но эта его фраза прозвучала как приговор.
После довольно-таки напряженного и ничего толком не дающего им диалога парни всей гоп-компании покинули квартиру, попрощавшись с каждым представителем семьи Макеевых по отдельности. Лата провела каждого из парней тоскливым и сожалеющим взглядом, тоже стараясь уйти вслед за последним уходящим Кисляком, но Сергей остановил всё её попытки одной лишь фразой «останься». Этой фразы хватило с головой, и девушка поддалась желанию дяди молниеносно, моментально сразив Кисляка сожалеющим взглядом. Андрей понятливо кивнул и еще раз попрощался с — в мечтах будущей роднёй — в реале просто роднёй Макеевых.
Как только Андрей закрыл за собой дверь, Серёжа, скрестив руки на груди, огорошил Лату неожиданным заявлением:
— Андрей всегда такой прямолинейный и конкретный?
— Я думала, ты это заметил еще раньше, — подчеркнула Лата, а затем чуть нахмурила брови: — А что?
— Ну, пока вы с Юлей не подошли, он мне с порога заявил одно: «Возвращайтесь в команду».
На лице Латы заиграла теплая улыбка. Девушка пересеклась взглядом с Юлей, которая приобнимала мужа, чтоб он так люто на племяшку не хмурился, и улыбнулась ей уголками губ — настойчивый ей попался.
— Это он от тебя заразился, — отшутилась Лата, — Как там, «Лучшая форма лести — подражание»?
Сергей усмехнулся, но прокомментировать не стремился. Когда троица переместилась в зал, Макеев сразу же перешел к другой насущной и более серьезной теме:
— Ладно, вообще мы с Юлей хотели поговорить с тобой на одну серьезную тему.
Серьезная тема, серьезная тема... Какая может быть серьезная тема?! Макееву опять предложили работу в другом городе и они вдвоём уж не знают, как сбагрить Лату поаккуратней? Ну она ж сказала, что у нее тут Кисляк есть, вдруг присмотрит!.. Хотя кто за кем присмотрит еще...
Ладно, что ж еще-то такое серьезное-то? Юля беременна что ль? Единственная серьезная тема, которая мгновенно объявилась у нее в голове, но вслух она решила отшутиться — впрочем как обычно:
— Какая еще может быть серьезная тема, кроме как наших взаимоотношений с Кисляком?
Сергей будто вовсе проигнорировал ее высказанную фразу, сел на корточки, положил руки на ее колени и тихо, но внятно сказал:
— Мы с Юлей хотим усыновить малыша.
Лата на минуту зависла, а затем ее лицо искривилось в радостной улыбке. Она захлопала в ладоши и одарила двоих счастливых супругов довольным взглядом. И чё её к этому нужно было так готовить?!
— Класс! То есть у меня будет малой брат?
На лице у Юли вмиг заиграла улыбка, когда она увидела утешительную для нее реакцию племянницы Сергея.
Серёжа довольно переглянулся с Юлей понимающим взглядом и коснулся колена племянницы.
— Выходит, что так. Его зовут Пашка, ему шесть и он в восторге от хоккея.
— О-о, ну тогда он должен понравиться Антону, — кивнула Лата.
Юлины глаза слегка расширились.
— Ты правда так считаешь?
— А-а-а, — Лата протянула и заиграла бровями, — Антон еще не в курсе?
Юля ответила лишь взглядом и то — слишком неопределенно, но этого хватило с головой: нет, Антип не знает.
— О-о-о, ну тогда удачи вам! Большой большой удачи, ибо в этом деле, — «как и с Антоном», — иначе тут никак.
***
Следующая тренировка оказалась знаковой для «Медведей» во всех смыслах этого слова — свершились чудеса, о которых они мечтали.
Но началась она не так радужно, как закончилась: все они с замиранием сердца ожидали прихода капитана команды, Егора Щукина, который так грозился уйти в «Алмаз», а он все никак не появлялся — очевидно, уже принял решение уйти. Да и с Романенко в роли главного тренера они едва сумели смириться — его хамские комментарии выбивали из колеи постоянно и заставляли задумываться, что мысль присесть на тяжелые успокоительные, уже не кажется такой бредовой.
Андрей сцепил зубы, услышав очередной бурлеск Романенко в сторону Бакина — он считал, что его «слишком остроумные шуточки» могут развеселить народ, но был слишком далек от правды.
От гнетущей обстановки на льду его отвлекла Лата, которая практически бесшумно появилась на входе.
Кисляк усмехнулся, встретившись взглядом с Макеевой — вот он, луч света в темном затхлом царстве! Очень красивый луч света.
Романенко был удивлен присутствием Макеевой-младшей не меньше окружающих. Он, ранее никогда особо не изъяснявшийся в сторону племянницы Макеева, позволил себе прокомментировать «появление Христа народа»:
— О-о-о, и ты тут? Пахнет жареным.
Лата скривила лицо и закатила глаза, а затем ответила снисходительно:
— Я тоже очень рада видеть вас, Юрий Михайлович!
Кисляк выкрикнул со льда:
— Юрий Михайлович, а как же «пошла вода горячая»?
Следующую ответную реплику второго тренера единственная девушка в такой мужской толпе пропустила мимо ушей — наверняка очередная очень остроумная колкость, даже не заслуживающая внимания — да и было нечто поважнее — к примеру, вибрирующий телефон, а на экране имя звонящего — Макеев. С превеликим недопониманием и жгучим желанием узнать причину звонка Лата подняла телефон.
— Лат, ты на площадке? — даже без приветствия заявил Серёжа.
И это он еще смел на Кисляка гнать, что он такой прямолинейный и конкретный! А сам?
Ничего не оставалось, как ответить скупую правду в виде «да».
— Созови парней к борту, — последовало указание из динамика телефона.
В смысле? А он как ими будет управлять, силой мысли, чисто телепатически?
— Не поняла? — Лата, казалось, воскликнула так громко, — эхо, эхо — чем и привлекла внимание парней.
— Просто созови, — уже спокойнее откомментировал Макеев в трубку племяннице.
— Они еще никуда отъехать не успели, если откровенными быть.
Сразу же после своего ответа Лата услышала соответствующие гудки — Макеев скинул трубку.
Лата вдруг проговорила едва слышно, но команда «Медведей» всё равно это услышала:
— А вода горячая пойдет оч скоро...
— Ты никогда не была еще настолько близка к истине, — шепотом промолвил Андрей в сторону Латы, и его слова эхом отдались по всему помещению. Лата нахмурилась, явно еще не догоняя, но после проследила за уверенным взглядом Андрея.
В помещение уже вальяжно вплывали Казанцев, Калинин и... Макеев.
Лата удивленно вскинула брови и краем глаза посмотрела на перемигивающуюся между собой команду хоккеистов. Парни явно видели в этом приходе нечто большее, нежели Лата.
Макеев в Ледовом. Ничего себе! Рак на горе уже свистнул или это все помутнение разума?.. Коллективное.
Когда Макеев кинул на нее счастливый взгляд, Лата осознала, что это рак на горе, а не помутнение разума. И то хорошо.
Сразу же после приветствия Калинин позволил себе представить старого, но нового главного тренера хоккейной команды «Медведи» — Макеева Сергея Петровича.
Андрей попытался отодрать челюсть с пола, но вышло очень слабо. Все остальные пребывали в радостном шоке, но первым оказался более способным связать пару слов именно Кисляк, который, изумленно раскрыв рот, воскликнул, по-прежнему не веря в нахлынувшее и заставшее их, всю команду, счастье:
— Сергей Петрович, это правда?
Серёжа же пожал плечами и улыбнулся лишь уголками губ.
— Как видишь.
После этой фразы парней накрыло новой волной удовольствия: они застучали клюшками по льду и завизжали от удовольствия, прямо как малолетки на концертах популярных бойзбендов, а Романенко гневно отплюнул скопившуюся от раздражения и гнева слюну — фу, прямо как быдло, — на лед. Впрочем, на терзания Романенко, который ныне по одному щелчку Калинина понизился в должности и опять стал вечным вторым тренером, никто не обратил внимание — счастья было полные штаны.
После ухода Калинина и Казанцева Лата одними губами спросила у Макеева «как?», на что он лишь качнул головой, мол, не сейчас и не здесь, и Лата словила его на жесте, взглядом показывая, что за свои слова он будет отвечать.
И сразу после этого великолепного и спирающего дух известия на парней свалилось еще одно, не менее прекрасное — к ним на арену вышел Щука, который все-таки принял решение остаться в «своей родной берлоге».
***
На горизонте была очередная игра, вот только теперь уже главенствующим и раздающим команды, а также установку на игру был Макеев, а не недалекий Романенко, который толком-то и установку дать не мог, не то, что команды верные и нужные раздать.
Лата по доброй привычке заняла место в центральном секторе и со всей осторожностью расположилась: фотоаппарат на коленях, — вот она, осторожность! — ноутбук на соседнем свободном и незанятом стуле. Девушка была решительно настроена на игру и собиралась проскучать с ноутбуком и фотоаппаратом на ты, понимая, что в этот раз ей придется сдерживать все свои рваные мысли по поводу матча в себе, чтобы окружающие болельщики не восприняли ее за душевнобольную, которая общается сама с собой. И тут, когда Лата осознала всю печаль своего положения и серьезностью с напряженностью этого матча, она заметила Алину, девушку Миши, которая, сверяясь с билетами, искала свое указанное место. Алина столкнулась с ней взглядом, осветила ее своей лучезарной улыбкой и прошла ближе к Лате, чтобы поприветствовать ее.
— Приве-е-ет, — радостно воскликнула Алина и обняла Лату, а та даже отложила драгоценность, подаренную Андреем, — фотоаппарат — чтобы в полную меру заключить объятья с Морозовой, — Рада тебя видеть, — усмехнулась она.
— А я-то тебя как! — заулыбалась Лата, — Ты сейчас своим мимолетным присутствием скрасила мои посиделки с ноутбуком на пару.
На лице Морозовой засияла солнечная улыбка. Она игриво выгнула бровь и глянула на Макееву насмешливо:
— Оо-о-о, даже так?
— Теперь мне хоть есть с кем поговорить, — добавила Макеева.
— От молчанки я тебе не дам умереть — это уж точно! — в ответ закивала Алина и хохотнула.
Лата улыбнулась и подняла на нее свой взгляд. Она такая чистая и светлая... Разве такие люди вообще бывают? Алина, казалось бы — прямое тому доказательство. Ну солнышко же!
Алина удивленно вскинула брови, сверившись с билетом, а затем смиренно присела на соседний стул рядом с Латой.
— Ты чего? — Лата, подавив улыбку, спросила.
— Как оказалось, мое законное место рядом с тобой, — улыбнулась она, — Так что от моего присутствия ты точно не избавишься.
Лата захохотала в ответ, но никак не противоречила нынешним обстоятельствам, наоборот — с Алинкой веселей!
До начала матча оставалось минут двадцать, а парни уже степенно да вальяжно выползали на раскатку. Андрей чувствовал себя абсолютно не утомленным и в некотором роде даже преисполненным чувством, будто сегодняшняя игра пройдет как по маслу — не иначе как из-за присутствия Макеева. Хорошее предчувствие по поводу сегодняшней игры лишь укрепилось тогда, когда Андрей, невольно скользнув взглядом по центральному сектору обнаружил улыбчивую Лату, рядом с которой сидела буквально искрящаяся счастьем Алина.
Кисляк довольно толкнул рядом ерзающего Мишу в бок, на что тот молниеносно отреагировал, кинув нахмуренный взгляд ему. А Андрей заговорил веселым и бодрым тоном:
— Глянь, Мих, вон твоя Алинка!
Пономарев незамедлительно проследил за взглядом Кисляка. Действительно, Алинка! При виде любимой и ощущая ее поддержку из зала на душе у парня стало легче, чем было до того, как он вышел на лед. Ну какая же она все-таки красивая!.. Миша отвел взгляд чуть в сторону и увидел, что рядом с Алиной сидит не менее довольная ситуацией Лата, которая также сверлила довольным взглядом Кисляка.
Миша усмехнулся: если бы не рядом сидящая Лата, Андрей бы вряд ли нашел на трибунах Алину.
Андрей вдруг понял, что всё, что должен видеть истинный хоккеист, он видит — шайбу, партнера и... свою девушку на трибуне. Ну, может не сильно девушку... Пока еще не девушку.
Но это поправимо.
Кисляк поймал счастливый взгляд Латы, адресованный ему, и заулыбался во все тридцать два.
Точно поправимо!
Миша не упустил возможности подколоть самого известного остряка команды не без улыбки:
— И твоя Лата?
Андрей ощутил, как его щеки отчего-то стали горячими и наверняка лицо всё раскраснелось, и отвел недовольный взгляд от защитника «Медведей».
Тоже мне, нашлось всевидящее око!.. Слишком тонкое всевидящее око.
Все замки из песка вмиг стали крушиться прямо в начале первого же периода: противник умело затулил шайбу в ворота «Медведей», а эти даже не успели ничего предпринять.
Андрей от злости чуть ли не откинул клюшку в ворота сопернику, так как был близко, а Антипов шорхнул лезвием конька по бортику.
Девчата, сидящие в центральном секторе, не смогли ощутить того же самого разочарования, какое испытали их близкие: они ведь не строили никаких надежд. Да и рядом происходило нечто позанимательней... Тихо, аккуратно и как можно неприметно Марина зашла на трибуну и осмотрела свободные места — увидела только одно, и то, возле Латы. К Лате она особо светлых чувств не питала — та, Марина считала, разделяла ее позицию, поэтому и Марина не горела большим желанием к ней идти, но выхода не было — все равно где-то сесть не хотелось, да и в нынешнем ее положении тоже не очень являться к мисс язвительность, а просто на ступеньках — ну не комильфо.
— Можно? — робко спросила Марина и взглядом показала на стул, арестовывая этот вопрос по большей мере Макеевой.
В этом шуме и гаме Лата почему-то обратила внимание именно на то, что ей пытались преподнести справа, и, подняв голову, распознала в этом человеке — бывшего — капитана группы черлидерш, Марину Касаткину. Она едва покосилась на нее, но на вопрос ответила благосклонно — не противится же душевному порыву Марины и ее желаниям. Лата заметила, какое скромное место Касаткина заняла на немалом сидении — а это уже диковинка, Марина не из стеснительных и робких — и как быстро бегала глазами по арене, разыскивая взглядом, наверное, Щукина — после недавнего диалога с ним Лата не сомневалась, что она разыскивала именно его. Алина тоже оторвалась от рассматривания хоккеистов и их затылков и зрительно уделила внимание Марине.
— Что? — раздраженно выдала Касаткина, и в этом тоне и Алина, и Лата распознали ту самую Марину, с которой они были знакомы и о коей были наслышаны, — Вы что, слухов наслушались?
Алина первая отвела взгляд от бывшей девушки Егора Щукина, Лата же сделала это после нее.
Да только сильно ленивый, наверное, не слышал слухи о том, что Марина себе вены резала, причем прямо в уборной Ледового, — нетрудно было догадаться от неразделенной любви к кому — а после этого отлеживалась в больничке.
Честно говоря, в эти слухи было трудно поверить, зная своевольный и своенравный характер Марины, но, судя по ее такому едкому комментарию, все эти слухи таки правда.
Лата первая прорвала вулкан тишины:
— Делать нам больше нечего, — как можно легче ответила Лата, приправляя свой ответ сарказмом, чтоб Марина хоть на минуту почувствовала себя в природной среде и «всё той же» атмосфере. Всё таки, где-то глубоко в душе, пытаясь не показать это открыто, Лате было жалко Марину — ну, как минимум, ей было жалко, до чего она докатилась и куда себя довела. А затем, чуть помедлив, продолжила: — Я тебя лично вообще последний раз видела только на той злополучной вечеринке. Ну, на одной из них.
— Я, лично, тоже. Когда еще в гипсе была, — поддакнула Алина.
— Так и что, соскучились? — ядовито отпарировала Марина, но ее голос подкачал: дрогнул посередине фразы и разбил вдребезги всю ту пресловутую надменность, которую она пытаясь проявить и показать — она все еще сломлена и голос об этом ей всячески намекал.
Алина тактично промолчала и сделала вид, что не заметила изменения в тоне Касаткиной, а Лата продолжила обмен колкостями, что разве тоже игнорируя позывы организма черлидерши — пропустила ее дрогнувший голос мимо ушей, надеясь, что такая «атмосфера» поможет ей привыкнуть и откинуть всё, что было в больнице.
— Спать без тебя не могла! — воскликнула Макеева, а затем, ощутив скованность, обернулась к Марине и промолвила без капли злобы в голосе: — А вообще молодец, что пришла.
Марина изумленно уставилась на Лату и хотела высказать пару благодарственных слов, но не успела: хоккейный комментатор во всю объявил, что «Медведи» успешно сравняли счет еще в первом периоде. Вместо приятных слов в сторону Латы Марина подарила ей свою искреннюю улыбку, а после довольно захлопала в ладоши. Лата и Алина моментально заметили реакцию Касаткиной и обменялись еще и между собой довольными взглядами.
После первого заветного гола Кисляк первым пришел в себя и заметил трех довольных и важных для него девиц на трибуне. Парень, глядя на них, вслух промолвил Егору и Мише:
— Это чё еще за встреча медведиц? Одной бывшей, одной нынешней и одной будущей? — а затем быстро добавил с подколкой рядом стоящему и обомлевшему Егорке: — Или я не прав, Щука?
Щукин смерил Кисляка недовольным взглядом, который так и кричал о том, чтоб он захлопнулся поскорее.
— За шайбой повнимательней следи, — был его ответ.
Второй период стал радовать своими результатами, но только по началу: изначально на табло гордо висело 2:1 в пользу хоккеистов «Медведей», а после сменилось на «уравниловку» — 2:2.
В третьем периоде фортуна улыбнулась им и соперник стал медленно, но уверенно «плыть» — грубо говоря, уставать и вот тут-то парни разогнались! Костров не стал лишком много думать, а предпочел сразу же действовать и, забив в 3:2, а затем, недолго думая, какой-то смышленый парниша из команды — девушки не успели заметить кто именно — устроил 4:2 за несколько секунд до конца матча — и заслуженная победа у «Медведей» в кармане!