ГЛАВА 11. Ночная вылазка
Мама заперла дверь на ночь. Смешно. Будто это может меня остановить. Её слова о психологе ещё звенели в ушах, но они лишь укрепили мою решимость. Они все хотели, чтобы я просто сидела и скорбила, чтобы приняла их версию событий. Но я видела, я чувствовала. Мой отец не был просто жертвой несчастного случая. И лес хранил ответы.
Я дождалась, пока весь дом погрузится в сон. Стрелки старых настенных часов пробили два. Холодный лунный свет пробивался сквозь занавески, рисуя бледные узоры на полу. Я тихонько поднялась с кровати, одеваясь в тёмную, удобную одежду. Рюкзак, фонарик, телефон с хорошей камерой, маленький нож, который отец когда-то подарил мне, и, конечно, карта. Она была со мной, свёрнутая в трубочку, как тайное сокровище.
Выбраться из дома оказалось несложно. Старое окно в моей комнате всегда плохо закрывалось, и я знала, как тихонько его приоткрыть. Свежий, влажный ночной воздух тут же обнял меня, неся с собой запахи земли, хвои и чего-то неуловимого, дикого.
Я вышла во двор, а затем, минуя скрипучую калитку, направилась к кромке леса. Он стоял там, как огромная, безмолвная стена, ещё более таинственный и внушительный в темноте. Шагая по узкой тропинке, я достала карту. Она была неразборчивой и старой, но я помнила, где отец сделал одну из самых ярких отметок — глубоко в чаще, у какого-то "Забытого Ручья".
Чем дальше я углублялась, тем гуще становились деревья, тем плотнее была тьма. Фонарик выхватывал из мрака лишь небольшие круги, полные искажённых теней. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял меня вздрагивать. Звуки ночного леса были совсем не похожи на дневные: таинственные крики сов, шелест листьев, который казался шёпотом, далёкий вой, от которого холодок пробегал по спине. Я чувствовала себя крошечной и уязвимой, но мысль об отце, его отчаянный взгляд во сне, гнали меня вперёд.
Карта вела меня по еле заметным звериным тропам, через буреломы и заросли. Деревья становились старше, их стволы — толще, а ветви — переплетёнными, словно костлявые пальцы. Наконец, после бесконечных минут блуждания, я увидела его — тот самый Забытый Ручей, маленький, еле слышный, но обозначенный на карте. И прямо над ним, на массивном, древнем дубе, я увидела то, что искала.
В тусклом свете фонарика стали видны глубокие, изъеденные временем символы, вырезанные прямо в коре. Это были не просто надписи, а сложные, геометрические узоры, переплетающиеся с чем-то похожим на стилизованные листья и ветви. Одни были похожи на руны, другие — на загадочные знаки, которые я никогда раньше не видела. Они казались невероятно древними, будто высеченными тысячи лет назад. От них веяло чем-то чужим и могущественным.
Я достала телефон и начала фотографировать. Каждый знак, каждый узор — всё фиксировалось в моей памяти и на камере. Я проводила пальцами по углублениям, чувствуя шершавость старой коры и странное, почти электрическое покалывание. Это было оно. То, что пытался мне показать отец. Что-то, что жители Омута так упорно отрицали.
Вдруг я почувствовала… взгляд. Не взгляд животного, а что-то более осмысленное, тяжёлое. Я резко обернулась, направив фонарик в темноту. Ничего. Только шелест листвы и чёрные тени деревьев, которые, казалось, тянулись ко мне. Но ощущение осталось. Будто кто-то наблюдает за мной из глубины леса, скрытый от моих глаз. Мой мозг кричал: "Уходи!"
Я собрала последние силы, стараясь запомнить расположение этих символов, и начала обратный путь. Каждая тень казалась живой, каждый звук — шагом за спиной. Я шла максимально быстро, спотыкаясь о корни, не обращая внимания на царапины.
Только когда я снова тихонько закрыла окно своей комнаты и рухнула на кровать, я позволила себе выдохнуть. Сердце всё ещё бешено колотилось. Фотографии символов были у меня, и это было лишь начало.
Я положила рюкзак на пол и потянулась к ночной рубашке. И тут мой взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там, где раньше ничего не было, лежал небольшой предмет. Я осторожно взяла его в руки. Это был искусно вырезанный из темного, гладкого дерева оберег. Небольшой диск с выгравированным на нём символом — почти таким же, как один из тех, что я сфотографировала на дубе. Только этот был более чётким, будто новым. От него исходило едва уловимое тепло.
Моё сердце ёкнуло, но на этот раз не от страха, а от чего-то другого. Шок. Я только что вернулась из леса, где чувствовала чей-то взгляд. А теперь это. В моей комнате.
Кто-то был здесь. Кто-то знал, что я иду в лес. И кто-то оставил это для меня. Не чтобы напугать, а... защитить? Мама? Или кто-то, о ком я не знаю?
Я сжала оберег в руке. Он был лёгким, но его присутствие ощущалось как якорь. Больше я не была одна. За мной следили. И, по крайней мере, один из этих невидимых наблюдателей желал мне добра. Это было и пугающе, и невероятно обнадеживающе. Лес действительно не был просто лесом. И его тайны были куда глубже, чем я могла себе представить. И теперь я знала: у меня есть союзник. Пусть и безмолвный.