Я и убогая команда Лисов.

Почти весь следующий день Лисы провели на свежем воздухе: сперва исследовали горные тропы, а после обеда отправились кататься верхом. Забраться на лошадь стоило нам с Нилом немалых трудов - ожоги и порезы на руках снова вспыхнули болью, - однако упрямство не позволило нам отстать от товарищей. Ну когда мы ещё на лошади покатаемся? Усевшись в седло, я стиснула зубы и какое-то время не двигалась, дожидаясь, пока пульсирующая боль стихнет, но к концу двухчасовой прогулки почти забыла обо всех неудобствах. Спешиться оказалось так же трудно, и по возвращении в домик я полезла в пакет за свежими бинтами и обезболивающим. Увидев это, Эндрю привел Кевина и Рене.
- Я сам могу, - запротестовал Нил, когда Рене, по-турецки скрестив ноги, уселась на кровать напротив него,а Кевин сел напротив меня,доставая бинты.
- Я знаю, - ответила Рене, - но будет проще, если мы с Кевином вам поможем.
Нил понял, что спорить бесполезно, и вверил себя заботам Рене. При виде открывшегося ей жуткого зрелища она не моргнула и глазом, не стала охать и ахать, извиняться или приставать с расспросами. Не теряя времени, Рене взялась за дело и обработала каждую рану аккуратно и тщательно. А Кевин,уже приученный к этому,конечно справился быстрее.
- Не собираетесь дать коже подышать?-спросила Рене.
- Надо бы, - отозвался Нил, - но не хочу, чтобы все видели.
- Я попрошу ребят не комментировать, - пообещала Рене, угадав наши опасения.
Поскольку мы не возражали, она встала с кровати и вышла. Как выяснилось, Элисон была права насчет скверной звукоизоляции: я слышала все, что Рене говорила Лисам за двумя стенами.
Мы охотно остались бы в спальне, но Эндрю с Кевином, уставшие нас ждать, жестом велели идти за ними. Мы со вздохом поплелись следом. Войдя на кухню без бинтов, я приготовилась к бурной реакции. Ники в ужасе отпрянул, тогда как Аарон оглядел следы пыток с живым интересом. Дэн открыла рот, но вовремя спохватилась. Шок на лице Мэтта за долю секунды сменился гневом, Элисон поспешила отвести глаза. Рене наблюдала за товарищами с легкой улыбкой, готовая вмешаться, если кто-то нарушит слово. Единственным, кто это сделал, оказался Кевин, и вопрос, который он задал, тоже прозвучал вполне предсказуемо:
- Играть можете?
- Да, - ответил Нил прежде, чем на Кевина успели зашикать. - Будет больновато, и, если «Панды» начнут жестить, у нас могут быть проблемы, но клюшку держать мы можем. - В доказательство он показал Кевину сжатый кулак и напряг все силы, чтобы не поморщиться от прострелившей кисть боли. - Просто мне надо держаться поосторожней.
-Я не могу играть! Кевин,ты слишком жесток!-он перевел взгляд на меня и сказал:
-Ты и не будешь играть пока полностью не восстановишься. -все Лисы замерли в шоке. Первым отошёл от удивления Ники.
-Стоп. Значит Нила ты заставляет играть,а Мэгги и еду в рот кладёшь, чтобы ей не было больно? Да ты под каблуком, Кевин! -теперь все смотрели на Ники с явным недовольством. Я хотела возмутиться,но Хэммик вовремя понял свою ошибку и примкнул к моему боку,крепко обнимая меня за плечо. Хотя я и была в топике,объятия Ники меня нисколько не смущали. Всё-таки хорошо иметь друга гея.
- Нет, - отрезала Дэн, - о следующей игре и думать забудь,Нил. Тренер ни за что не выпустит тебя на поле в таком виде. Нил, я подменю тебя. Рене еще разок поможет Элисон, да? - Рене кивнула в ответ. - Верь нам, мы справимся. А ты давай-ка приводи себя в порядок к полуфиналу. Тебя Мэгги тоже касается,хоть Ники и прав насчёт того,что Кевин относится к тебе лучше, чем ко всем нам. -я опять нахмурилась,на что Дэн мягко погладила меня по голове. Ага,это он пока такой добрый. Как только я поправлюсь уже такого не будет.
Первым порывом Нила было возмутиться и заявить Дэн, что это несправедливо. Но вместо этого почему то поверил ей.
- Я верю, - сказал он. - Спасибо.
- Ого, - восхитился Ники. - Интересно, кто кого облагораживает в этой парочке?-пиздец Ники теперь точно.
Эндрю небрежным жестом потянулся к деревянной подставке для ножей. Рене невозмутимо отодвинула ее подальше и, встретившись глазами с Эндрю, обезоруживающе улыбнулась. Ники воспользовался тем, что Эндрю отвлекся, и спрятался за спиной у меня. От меня не укрылся взгляд, который Аарон метнул на близнеца.
- Кстати, Нил,Мэгги - подала голос Элисон, - я все еще жду объяснений. Когда мы поговорим насчет этого? - Она поводила пальцем между Нилом и Эндрю и мной и Кевином.
- Видимо, никогда, - буркнул Ники.
- Не болтай ерунды, - отмахнулась Элисон.
- В ближайшее время - точно нет, - сказал он, а увидев, что Элисон явно обиделась, пояснил: - Мы несколько дней подряд только и делали, что выкладывали свои секреты, и по возвращении в Пальметто нам снова придется это делать. По-моему, более чем достаточно для одной недели, согласна?
-Вот вот. Да и что тут говорить. Мы с Дэем...-я пыталась подобрать правильные слова,но меня перебили.
-Встречаемся.-ответил за меня Кевин, а потом перевел взгляд на обнимающего мою руку Ники.- И убери блять свои руки,Хэммик. Дай её коже нормально подышать. -все загадочно переглянулись и хитро улыбнулись,но комментировать не стали. Все,кроме самого Ники,который отстранился от меня на немного и недовольно пробовал себе под нос.
-Вы вообще друг друга ненавидели,а я её с самого начала полюбил. Мэгги, ты даже ничего не скажешь ему!-Ники сделал жалостливое лицо и я побежала губы. Погладила Хэммика по голове и уложила того на плечо,ловя негативный взгляд Кевина,на что Ники показал тому фак и я рассмеялась. Ну и не только я.
До ужина еще оставалось время, поэтому все потянулись в игровую комнату. Кевин включил телевизор и листал каналы, пока не нашел новости спорта. Дэн и Элисон увлеклись настольным футболом, а остальные разбились на команды у бильярдного стола. Мы раньше не играли в бильярд, и Рене с Ники ввели нас с Нилом в курс дела. Мы безнадежно промахивались, но благодаря Эндрю и Рене нашей команде удалось выиграть у Мэтта и кузенов.
Перед выходом мы забинтовали руки. По дороге с ужина Дэн и Мэтт куда-то исчезли, Рене и Элисон решили понежиться в джакузи, Ники с Аароном к ним присоединились. Кевин устроился у камина с книгой в руках,я легла ему на колени, Нил и Эндрю перешли на кухню. Эндрю приготовил для всех коктейли, Нил их разнес. Хрень редкостная,но пить можно.
После возвращения Дэн и Мэтта Лисы всей толпой перекочевали в гостиную и продолжили возлияния. Мы снова засиделись далеко за полночь, болтая о чем угодно, кроме экси. От обилия свежего воздуха и спиртного я довольно скоро начала клевать носом. Впрочем, нашлись и другие желающие лечь спать пораньше. Ровно в тот момент, когда я решила прекратить безуспешную борьбу со сном, на боковую отправились Рене и Аарон. Кевин остался с Эндрю,а мы с Нилом пошли спать в свои комнаты. Я сразу вырубилась на кровате и проснулась от звука открывающейся двери. Кевин тихо лег рядом и потом я опять уснула.
Назавтра объяснять Лисам таинственное исчезновение Рене пришлось Нилу. Как я и предполагала, Кевин, услышав новость, закрылся в спальне с приступом панической атаки. Он крепко обнимал меня,пока не уснул прямо так. Утро для всей компании началось с кофе по-ирландски, щедро сдобренного виски. После обеда Лисы немного повеселели, пока не выяснилось, что Рене отключила телефон. Мы верили в ее благоразумие, и все же без Рене отдых был уже не тот.
Она вернулась утром в воскресенье, так как для обратной поездки в Южную Каролину требовались обе машины. Нил вместе с Эндрю стоял на заднем крыльце и смотрел на тлеющую сигарету, когда раздался шорох шин по гравию. Ники дремал в кресле-качалке, баюкая в руке кружку с забытым кофе. Нил разбудил его и отправил в дом. Я заняла его место,но Нил взял меня за плечо,заставляя идти в дом. Услышав, как подъехала машина, остальные тоже потянулись внутрь. Когда Рене переступила порог, Лисы уже собрались в гостиной.
- О, - слегка растерялась она. - Доброе утро.
- Как он? - быстро спросил Кевин.
- Плохо, - ответила Рене. - Но Эбби делает все возможное.
- Ты что, похитила Жана? - изумилась Дэн.
- Обошлось без похищений. - Рене сняла куртку и аккуратно повесила ее на спинку стула. - Ректор университета Эдгара Аллана живет в кампусе, так что я просто заехала к нему и попросила вмешаться.
- Шутишь? - вытаращила глаза Элисон.
- Я дала ему поговорить со Стефани, - сказала Рене, имея в виду свою приемную мать. - Она доходчиво объяснила, что вариантов всего два: либо мы улаживаем вопрос без лишнего шума, либо она привлечет друзей из СМИ, и всю страну облетит новость о жестоких издевательствах в «Замке Эвермор». Ректор предпочел не портить репутацию своего учебного заведения - ну, по крайней мере попытался этого избежать. Мистер Эндрич попросил тренера Морияму прислать к нему Жана, но тот не смог выполнить просьбу, поэтому мы без предупреждения приехали на стадион. Кстати, вам известно, что туда даже ректору не попасть? Он весьма удивился, узнав, что его коды доступа недействительны. Пришлось потребовать у охраны новые. В общем, «Вороны» нас не ждали.
- Видимо, это еще мягко сказано, - сухо заметил Мэтт.
- Хозяин наверняка все подчистил, - сказал Кевин. - Узнав, что Эндричу зачем-то понадобился Жан, он должен был его спрятать.
- Тренера Мориямы в «Эверморе» не было. Он улетел в Нью-Йорк, - сообщила Рене. Кевин ошеломленно уставился на нее, не веря своим ушам. Рене качнула головой и добавила: - Его позвали на похороны, а Рико - нет.
Кевин отшатнулся, как от удара.
- О господи.
Рико носил фамилию Кенго, но и только; отец и старший брат не допускали его в свою жизнь и дела. Несмотря на такую отчужденность, Рико всегда надеялся, что успех в спорте поможет ему добиться расположения отца. Смерть Кенго стала для Рико чудовищным крушением надежд; Кевин предупреждал нас, что реакция Рико на это событие будет ужасной. Итиро вызвал в Нью-Йорк дядю и полностью проигнорировал родного брата - для Рико это как соль на рану. От горя и ярости он обезумел, и остановить его никто не посмел, так что... у Жана просто не было шансов.
- Мистер Эндрич разрешил мне забрать Жана, когда увидел, в каком он состоянии, - продолжала Рене. - Я оставила свой номер телефона и пообещала быть на связи, пока в «Эверморе» будут разбираться. Эбби тоже обещала информировать ректора о здоровье Жана. К сожалению - или наоборот, - он отказывается называть имена и выдвигать обвинения. Жан не хочет оставаться в Южной Каролине и уже дважды пытался сбежать.
- Куда? - с горечью воскликнул Ники. - Обратно в «Эвермор»? Он что, чокнутый?
- Инстинкт самосохранения, - подала голос я. - Рико и Тэцудзи убьют его, если решат, что он за их спинами болтает языком. Его жестоко накажут уже за одно бегство, ведь он не там, где ему положено находиться.
- Насколько все серьезно? - спросил Мэтт. - Кевин расторг контракт с «Воронами», когда получил травму.
- У них не было выбора - я больше не мог играть, - пояснил Кевин. - Как только Жан поправится, они заявят свои права на него, и мы тут ничего не поделаем.
- Но ректор в курсе ситуации, так? - сказал Ники. - Значит, администрация универа скоро займется этим делом, и они наизнанку вывернутся, лишь бы все скрыть. Если новость просочится в прессу, на репутации Эдгара Аллана можно ставить крест.
- Если Жан ни на кого не укажет пальцем, а моя мама согласится молчать, возможно, ему позволят перевестись в другой университет, - высказала мнение Рене. - В любом случае, это наилучший выход.
- Жан на это не пойдет, - тихо произнес Кевин.
- Ты сможешь его убедить, - сказала Рене. - А я буду благодарна за помощь.
- Для него опасно оставаться с нами, - возразил Кевин. - Я не стану давать ему ложную надежду.
- Любая надежда лучше безнадеги, - проговорила Рене. - Мы предложили тебе те же условия, и ты до сих пор здесь.
- Я остался из-за Эндрю, - заметил Кевин.
- А я больше беженцев не принимаю, - добавил Эндрю.
- Знаю, - коротко сказала Рене. - Жан - моя забота, не твоя. Я сама разберусь с последствиями, обещаю.
- Разве у него нет родных, с которыми можно остаться? - спросила Дэн.
- Родители продали его мафии Морияма в оплату долга, - сказал Кевин. - Кроме «Воронов» у Жана никого нет.
Я покачала головой.
- Когда мы вернемся, Кевин с ним поговорит.
- Я такого не обещал, - возмутился Кевин.
- Но сделаешь, - твердо сказала я. - Ты уже один раз бросил его, зная, что Рико отыграется на нем в твое отсутствие. Не поступай так дважды. Если сейчас ты не защитишь Жана, его смерть будет на твоей совести.
- Черт, Мэгги, - вполголоса проговорил Ники, - как-то жестко ты рубишь.
Не обращая на него внимания, я продолжила:
- Рене уже выполнила самую сложную часть работы - вытащила Жана из «Эвермора». Тебе остается лишь сказать свое слово и удержать его здесь. Ты для него - больший авторитет, нежели Рико, тебя он послушает.
Кевин открыл рот, снова закрыл и отвернулся.
- Это было очень давно, - процедил он.
- Кевин, пожалуйста, - мягко произнесла Рене.
Кевин так долго молчал, что я уже приготовилась услышать отказ. Наконец он произнес:
- Сделаю что смогу, но ничего не обещаю.
- Спасибо, - сказала Рене и бросила взгляд на меня, показывая, что благодарность относится и ко мне.
Кевин резко махнул рукой и шагнул к лестнице:
- Пойду собирать вещи.
Я глядела ему вслед, смутно сознавая, что Дэн и Элисон продолжают засыпать Рене вопросами. Когда Кевин скрылся из виду и его шаги на втором этаже затихли, Нил зачем то пошел к нему. Я не пошла за ними. Моё дело уже сделано.
Когда он спустился в гостиную, Лисы обсуждали время завтрака. Рене перекусила по пути, а остальные решили позавтракать перед тем, как сдать ключи от домика. Оставалось лишь собраться, поэтому все разошлись по комнатам и вытащили из шкафов рюкзаки и сумки.
Уложив вещи в багажники, Лисы в последний раз пришли в главный корпус. Рене ограничилась чашкой чая, ее друзья налегали на яичницу с беконом. Опасаясь чужих ушей, о Жане никто не упоминал, хотя вряд ли здесь кто-нибудь мог их узнать или понять, о чем речь. После завтрака Лисы сдали ключи и расселись по машинам. Эндрю вырулил первым, и мы отправились в обратный путь.
У дома Эбби сделали короткую остановку, чтобы Кевин мог повидаться с Жаном. Входная дверь, по обыкновению, была не заперта, и вся команда ввалилась в дом без стука. В прихожей Дэн громко поздоровалась, давая хозяйке понять, что у нее гости, и та отозвалась из кухни.
Эбби и Ваймак сидели за столом. Судя по скомканным салфеткам и грязным тарелкам в мойке, они только что пообедали. Эбби убрала со стола и повела Кевина к Жану. Я посмотрела на тренера, ища в его лице следы недавнего болезненного разговора с сыном, но выражение Ваймака оставалось непроницаемым. Тем не менее Дэн уставилась на него долгим напряженным взглядом.
- Что решили? - спросил он, когда в коридоре стукнула закрывшаяся дверь.
- Он может остаться с нами, пока не поправится, - сообщила Дэн. - А дальше - ему решать.
Ваймак кивнул и перевел глаза на меня и Нила:
- В ректорате знают, что вы приезжаете сегодня.
- И хотят поговорить, - ответил он скорее утвердительно, чем вопросительно.
- Меня попросили позвонить, как только вы вернетесь. Вы вернулись?
Весенние каникулы закончились, завтра возобновляется учеба, а в университете новость узнали еще неделю назад. Через день-другой нам придется выйти к репортерам и подтвердить все, что они и так уже вычислили. В голову пришла странная мысль: что подумает о нас тренер Эрнандес? Интересно, пытались ли журналисты связаться с ним и что-то выведать? Бывшие товарищи по команде, ясное дело, найдут что вспомнить. Городишки вроде Милпорта только и живут сплетнями.
- Да, - сказал он, - вернулись.
Ваймак вышел сделать звонок. Возвратившаяся Эбби обвела взглядом команду:
- Жан не сможет принять так много гостей.
- Мы привезли к нему только Кевина и Рене, - отозвался Мэтт.
Эбби уселась за стол и снова посмотрела на Лисов:
- Рене сказала, вы славно отдохнули.
Все наперебой стали рассказывать о прелестях домика в горах. Аарон по большей части молчал, но по крайней мере следил за общим разговором. Лисы как раз начали делиться впечатлениями о конной прогулке, когда снова появился Ваймак. Он не прошел к столу, а встал в дверях. Мы с Нилом поняли намек и вышли за тренером.
Чарльз Уиттир, ректор университета Пальметто, жил в просторном доме напротив главных ворот кампуса. Обойдя кругом по мощенной камнем дорожке, Ваймак и мы с Нилом подошли к двери, причем мы держались чуть позади. Ваймак позвонил, и ректор открыл практически сразу, поскольку уже их ждал.
- Чак, - кивнул тренер вместо приветствия.
- Тренер, - отозвался Уиттир, глядя через его плечо на нас. - Входите.
Мы миновали гостиную, в которой квартира Ваймака уместилась бы целиком, и переговорную - по размерам больше, чем комната на троих в общежитии. Кабинет Уиттира располагался в задней части дома рядом с кухней. Он жестом пригласил гостей садиться и закрыл дверь. На письменном столе не было ничего, кроме компьютера и телефона, зато на соседнем шкафчике-регистраторе стоял поднос, а на нем - чай со льдом в хрустальных бокалах. Ректор вручил три бокала Ваймаку, который передал два нам с Нилом , четвертый взял себе и опустился в кресло. Я стиснула свой бокал, как будто черпала в напитке храбрость. Уиттир по-прежнему смотрел на нас так, словно он вот-вот взорвется, потом наконец произнес:
- Ну что ж, приступим.
Он кликнул мышкой, и через секунду раздался телефонный звонок. Механический голос поприветствовал его в системе конференц-связи. Уиттир ввел код доступа, и тот же голос объявил: «К конференции присоединилось двадцать участников, включая вас», после чего один за другим послышались короткие сигналы, означавшие подключение каждого абонента.
- Говорит Уиттир, - сообщил ректор. - Здесь со мной тренер Ваймак и... - он чуть поколебался, бросив взгляд на Ваймака, - Нил и Мэгги Джостен. Кто у нас на связи?
Участники по очереди назвали себя и свои должности. У меня создалось впечатление, что на эту телефонную конференцию собралась вся администрация университета, от представителей отдела по работе со студентами и комитета по связям с выпускниками до попечительского совета в полном составе из одиннадцати человек. Когда все представились, Уиттир начал совещание.
Следующие несколько часов показались мне едва ли не самыми долгими в жизни. Довольно быстро стало понятно, что участники обсуждают касающуюся нас ситуацию не впервые. Они продолжили с того места, на котором остановились в прошлый раз, ссылаясь на доводы, приведенные Ваймаком ранее. Нам также предоставили возможность высказаться, а когда посыпались вопросы и требования, за нас решительно вступился Ваймак.
Закончив с ним, они принялись ожесточенно спорить между собой, оценивая риски нашего нахождения в университете и плюсы широкого внимания публики; выбирать, что лучше - отчислить Джостенов в конце года или оставить и таким образом встать на нашу сторону. В какой-то момент мне захотелось напомнить им, что мы вообще-то никуда не делись и все слышим, но вместо этого я медленно досчитала про себя до десяти и выпила еще чая. Ваймака, очевидно, эти холодные расчеты раздражали не меньше, и через несколько минут он не выдержал.
- Послушайте, - перебил он, проигнорировав Уиттира, который жестами велел ему не вмешиваться. - Послушайте, - повторил Ваймак громче, привлекая к себе внимание. Он сделал небольшую паузу и, не понижая голоса, заговорил: - С самого начала вы сомневались в каждом моем решении. Раз за разом вы убеждались: я всегда знаю, что лучше для этой команды, как для самих игроков, так и для университета. Разве не так? - Не дожидаясь подтверждения, он продолжил: - Сейчас вопрос стоит не столь остро, как в ситуации с Эндрю Миньярдом. Тогда я просил вас запастись терпением и верой, зная, что результаты проявятся не сразу. Сегодня результаты налицо: с августа прошлого года вы видите, какую пользу они приносит университету. Они, - Ваймак стукнул пальцем по столу, - стратегически важные игроки «Лисов». Спросите любого в команде, и все как один признают: без них мы не были бы там, где находимся на данный момент, а на данный момент мы в шаге от финала. Всего четыре - четыре! - матча отделяют нас от титула чемпионов Национальной студенческой спортивной ассоциации. У нас есть все шансы стать первой командой в стране, победившей «Воронов» Эдгара Аллана. После выпуска игроки этого состава перейдут в ранг профессионалов и займут места в национальной сборной. Прямо сейчас мы меняем общее представление о программе развития экси в университете Пальметто. Если вы уберете Нила и Мэгги из команды, репутацию заведения это не спасет, и это определенно не самое разумное решение. Приняв его, вы столкнетесь с такими последствиями, что до конца своих дней будете избегать встреч с журналистами.
С минуту все молчали, потом снова взялись спорить. В итоге вопрос поставили на голосование, и он решился в нашу пользу.
- Благодарю, - сказал Ваймак, хотя, судя по тону, он был скорее раздражен тупоголовостью совещавшихся, нежели признателен им за поддержку. - Теперь, когда этот вопрос закрыт, я должен сказать еще кое-что, раз уж мы все собрались вместе. Лучше, если вы узнаете это от меня до того, как услышите в новостях.
- Ну что там еще? - недовольно вопросил один из членов попечительского совета.
- Недавно мне стало известно, что у меня есть сын, - сообщил Ваймак. Несмотря на ровный тон и спокойное выражение лица, поза его была напряженной. - В ближайшее время я собираюсь пройти тест на отцовство, чтобы иметь документальное подтверждение.
- Примите поздравления, - из формальной вежливости сказал кто-то.
Ваймак открыл рот, закрыл, потом собрался с духом и сообщил:
- Это Кевин Дэй.
Воцарилась оглушительная тишина. Наконец раздался чей-то голос:
- Кто?
- Он сказал мне на прошлой неделе. Его... - Ваймак сделал паузу, подбирая слова, - вдохновила история Нила и Мэгги, и он тоже решил открыть правду. Говорю вам об этом сейчас, потому что в середине недели Кевин собирается обнародовать эту информацию. Мы хотим использовать ее в противовес негативу, с которым могут столкнуться Нил с Мэгги. Прошу отметить, что факт родства никак не повлияет на мои функции в качестве тренера.
- Мы примем это к сведению, - несколько неуверенно произнесла какая-то женщина, после чего разразился новый спор.
На этот раз он вышел короче, и в нем обсуждали, какими должны быть официальные комментарии администрации по этому поводу. В конце концов согласие было достигнуто, и телеконференция завершилась. Череда сигналов возвестила, что участники покидают сеть. Последним, двадцатым по очереди, отключился Уиттир.
- Неожиданный поворот, - заметил он, смерив Ваймака долгим взглядом, словно подозревал, что тот скрывал тайну не неделю, а долгие годы.
Ваймак без труда расшифровал этот взгляд, но оправдываться не стал и просто сказал:
- В первую очередь я его тренер.
Уиттир покачал головой.
- Как ректор преподавателю я скажу, что именно это и хотел от тебя услышать и надеюсь, что ты останешься верен своему слову. А чисто по-человечески - сочувствую. Думаю, нелегко узнать такое.
- Спасибо, - помолчав, ответил Ваймак.
Уиттир встал и проводил нас к выходу. Ваймак подбросил нас до общежития. Всю дорогу я негодовала. Села рядом с Ваймаком и бурно обсуждала,как вообще они стали какими-то шишками,если такие тупицы? Тренер слушал меня и в конце сказал,что меня точно нельзя подпускать даже близко к таким шишкам. Я закатила глаза,а когда тренер высадил нас у тротуара, мы ограничились сухим «спасибо» и, не оглядываясь, зашагали к зданию.
* * *
В понедельник пришлось вернуться к занятиям, хотя я охотно провалялась бы весь день в постели. Бинты и повязки вызывали у окружающих назойливое любопытство, а кое-кто даже нахально пытался получить от нас пищу для сплетен. Врать смысла не имело, но ведь и правду раскрывать тоже было не обязательно, поэтому на все расспросы мы отвечали , что не хотим обсуждать тему, с каждым разом повторяя это все громче и резче.
Когда прозвенел звонок с последней пары, от облегчения мы чуть не рухнули. Мы практически вылетели из аудитории и, покинув учебный корпус в оживленном потоке других студентов, спустились по лестнице. Не успели мы отойти от здания и на десять шагов, как кто-то преградил нам путь. Мы, привыкшие лавировать в многолюдных местах, аккуратно обошли незнакомца и двинулись дальше, однако тот потребовал:
- Остановитесь.
Мы даже не поняли, что обращаются к нам, просто рефлекторно обернулись, тут же пожалели об этом и ошеломленно застыли. Заговоривший с нами человек был японцем и выглядел старше беспечных студентов, которые огибали нас с двух сторон, хотя благодаря неброской одежде из толпы особо не выделялся. Взирая на нас, точно на давнюю и надоевшую проблему, он махнул рукой: жест не приглашал, а приказывал.
- Поехали.
Я чуть не спросила куда, но в последнюю секунду прикусила язык и последовала за незнакомцем на парковку перед библиотекой. Задняя дверца стоявшего у обочины автомобиля распахнулась, и мы скользнули на сиденье. Захлопнув за ним дверцу, наш спутник занял место переднего пассажира.
Никто не проронил ни слова. Мы всматривались в окно, запоминая дорогу на случай, если придется выбираться, однако долго гадать не пришлось: нас привезли на стройплощадку в дальнем конце кампуса. На участке стояла строительная техника и несколько грузовиков, а вот рабочих видно не было. Возведенный корпус нового общежития позволял предположить, что они трудятся внутри, и все же я предпочла бы иметь свидетелей.
Помимо нашего авто, на площадке была припаркована только одна машина. Водитель подъехал к ней, встал параллельно и заглушил мотор, но провожатые нас не пошевелились. Минута или около того прошла в напряженной тишине, после чего мы поняли намек и вышли. В дверце напротив щелкнул открывшийся замок. Мы потянул ее на себя и нерешительно замерли, увидев, кто нас ожидает.
На первый взгляд Итиро Морияма не представлял собой ничего особенного. Костюм из черного шелка свидетельствовал о богатстве, но юношеские черты лица сводили эту тяжеловесную вычурность на нет. Он был всего на несколько лет старше нас, а генетика делала его еще моложе на вид. Очередной подающий надежды бизнесмен, очередной богатенький сынок владельца крупной компании, чья жизнь - скоростной взлет по карьерной лестнице. Но внешность обманула нас лишь на секунду, до того мгновения, как мы встретились с Итиро глазами.
Старший сын Кенго нисколько не походил на отца с его буйным темпераментом и репутацией головореза. Отличался он и от Рико, которому были присущи порожденная эгоизмом жестокость и детские припадки истерики. Этот человек мог бы обуздать обоих одним взглядом. Казалось, он был рожден, чтобы править. Являя собой живое воплощение власти клана Морияма, после смерти отца он неоспоримо и незыблемо утвердился на троне.
Больше всего мне хотелось развернуться и уйти, однако я подозревала, что это верный способ поймать пулю в спину. Я не понимала, зачем оказалась здесь, ведь с глазу на глаз с братом не встречался даже Рико, но твердо знала: один неверный шаг, и надеждам Стюарта на перемирие конец. Я лихорадочно рылась в памяти в поисках подсказки, как следует держаться на подобной встрече. Назваться Мэгги Джостеном мы не могли; перед Итиро следовало предстать Линуэль Веснински. Это означало, что каждое наше слово должно быть правдой - и это будет величайшей ложью, какую только я выдумывала за всю свою жизнь.
Я затолкала поглубже сомнения, подавила первый приступ паники и вполголоса осведомилась:
- Вы позволите?
Итиро щелкнул пальцами, отдавая безмолвную команду, и мы сели в машину. Закрыли дверцу - плотно, но без лишнего стука - и уткнули взгляд в плечо Итиро. Там букашка сидит...бедолага.
- Знаете, кто я? - спросил тот.
- Да, - ответили мы и на миг замешкались, не зная, какое обращение будет уместным. «Сэр» прозвучало бы без должного уважения, и я вдруг вспомнила, что Кевин не раз называл Кенго господином. Слово казалось устаревшим и нелепым, но ничего другого в голову не приходило. - Вы - господин Морияма.
- Да, - подтвердил Итиро с тщательно отрепетированным спокойствием, в которое я ничуть не поверила. - Вам известно о смерти моего отца? Я пока не услышал от вас соболезнований.
- Выражать их было бы дерзостью, - ответил Нил. - Это подразумевало бы, что наши слова имеют для вас значение, но мы всего лишь никто.-он охренел? Я понимаю,что мы должны быть паиньками,но это же не значит,что нас нужно прилюдно унижать.
- Вы не никто, - сказал Итиро. - И потому я здесь. Вы понимаете.
Это не было вопросом, и все же Нил опустил голову и произнес:
- Наш отец умер от рук нашего дяди, и теперь ФБР разыскивает оставшихся членов его окружения. Мы - проблема, которую так или иначе нужно решить.
- Я мог бы это остановить, - сказал Итиро, и я в этом не усомнилась. Не важно, что мы наговорили федералам на дюжину коробок бумаг. Если бы Итиро захотел замять эту историю и прекратить расползание слухов, то легко сделал бы это при помощи денег и пары телефонных звонков. - Но вместо этого я тут. Прежде чем избавиться от вещи, я должен оценить ее, чтобы знать, в каком объеме компенсировать потери.
- Сейчас мы не представляем ценности, - сказал Нил, - но, если вы дадите нам время и возможность, я возмещу вашей семье все доставленные неудобства. В среднем профессиональный игрок экси в год зарабатывает три миллиона долларов. Нам такие деньги ни к чему. Разрешите мне передать их вашей семье. Я готов перечислять их в любые фонды или благотворительные организации, которые вы унаследовали.-я шокировано уставилась на Нила. Отдавать свои деньги? Да щас. Почему мы должны выкупать свою жизнь! Так молчи,Мэгги. Молчи.
- Неуклюжая попытка выкупить собственную жизнь.-вот вот.
- Мой господин, - почтительно произнес Нил, - я лишь пытаюсь исправить ошибку и сдержать нарушенное обещание. Мы должны был принадлежать вашему дяде, воспитываться в «Эверморе», играть за «Воронов» и впоследствии войти в сборную страны. Наши потенциальные доходы всегда были вашими. Сразу после смерти матери мы снова стали играть в экси, потому что помнили о своем предназначении.
- Но к моему дяде вы так и не вернулись, - заметил Итиро.
Этот разговор был похож на испытание, ошибка в котором равнялась смерти. Наш отец работал на Кенго, но, чтобы отдать под контроль Натана такую обширную территорию и наделить его такой огромной властью, Кенго должен был ему доверять. Натан имел право докладывать своему хозяину обо всех проблемах и потенциальных угрозах.
- Понимаю, у вас нет причин верить нам, - осторожно начал он, - и мы не достойны вашего внимания, но все же мы - Веснински. Наша семья - ваша семья. Прошу, не сомневайтесь в наших словах - мы никогда не посмели бы рискнуть безопасностью вашей империи. Если бы мы стали играть за университет Эдгара Аллана, то предали бы все, на чем стоит наша семья.
Он поколебался, словно опасаясь продолжить и перейти тонкую грань. Итиро выжидал. Я отчаянно пыталась прочесть хоть что-нибудь на его лице, но выражение Мориямы оставалось бесстрастным, как и его тон.
- Если вы не приструните своего брата, он уничтожит все, что у вас есть.-сказала я. Потому что не могу выслушивать всё,что говорит мой брат.
Губы Итиро растянулись в подобии улыбки.
- Дерзкое заявление, - проговорил он.
- Да, - ответила я, - но такова правда.
Итиро молчал так долго, что я уже подумывала о том, чтобы выйти из машины и убраться отсюда. В конце концов Морияма жестом велел мне продолжать.
- Главная цель Рико, которой он посвятил всю свою жизнь, - быть лучшим игроком экси на свете, - начала я. - Когда он чувствует, что его превосходство под угрозой, то выплескивает гнев, не заботясь о последствиях. Один только прошлый год служит доказательством его растущей неуравновешенности. Кевин Дэй был вторым по прибыльности капиталовложением вашего дяди, но Рико травмировал его из-за уязвленного самолюбия. В начале второго курса чистая стоимость Кевина, учитывая гонорары по контракту, доходы от рекламы и перспективы попасть в национальную сборную, составляла семизначное число. После выпуска он мог бы приносить вам по пятнадцать, даже двадцать миллионов в год, а теперь вынужден снова начинать с нуля. В августе Рико убил одного из наших товарищей по команде и публично признался в этом. В ноябре он с помощью подкупа добыл нужную информацию в полиции Окленда - денежный след тянется в Южную Каролину из Калифорнии, - после чего вывел из строя еще одного игрока нашей команды, а в декабре дал взятку врачу в Колумбии, психиатру клиники Истхейвен, чтобы тот продолжал истязания. На рождественских каникулах Рико насильно вернул нам естественный внешний вид, рассчитывая, что люди отца найдут и убьют нас. По большому счету, это из-за него случилась та перестрелка в Мэриленде, в которой погиб наш отец(и кстати где мои сочувствия по поводу смерти отца?); из-за него федералы устроили все это расследование. На прошлой неделе, узнав о кончине вашего отца, он до полусмерти избил одного из Воронов. К счастью, под руку ему попался Жан Моро; Жан знает вашу семью и никогда не выдаст Рико, но сейчас он у нас и останется с нами до выздоровления, а в университете Эдгара Аллана начали негласное расследование инцидента. Администрация узнает о насилии и издевательствах в команде, которые покрывает ваш дядя, и кому-то придется за это ответить. Что, если в ходе расследования всплывут доказательства причастности Рико и к другим делам? Я не хочу сказать, что ваш брат неуправляем, - солгала я, - но он ведет себя неосмотрительно. Он все чаще переходит границы, потому что чувствует угрозу, но сейчас на нас смотрит слишком много людей. Очень скоро его поступки вскроются, и я даже думать боюсь, как это может сказаться на вас. Я не могу пойти на такой риск, поэтому отказываюсь играть за команду вашего дяди, простите.
Вновь последовало бесконечное - длившееся то ли день, то ли неделю, то ли год - молчание. После Итиро произнес:
- Смотри мне в лицо и слушай внимательно. - мы медленно подняли взгляд. Улыбка Итиро исчезла без следа, угольно-черные глаза буравили насквозь. - Там, откуда я родом, цена слова человека равна цене его имени, а цена имени определяется тем, сколько крови он пролил за мою семью. Вы - люди непроверенные и ненадежные, вы не стоите даже воздуха, которым дышите. Мне следовало бы покончить с вами и считать это справедливым возмещением убытков. Тем не менее, - продолжал Итиро, - вы - дети своего отца, а ваш отец кое-что для меня значил. Это из-за него я приехал сюда сам, хотя мог послать к вам любого. Знаете, что я сделаю, если пойму, что напрасно потратил на вас время? Знаете, что будет с каждым из тех, с кем вы общались? Я убью всех, кто хотя бы стоял рядом с вами, и растяну каждую смерть на долгие, долгие часы. - Это прозвучало не как угроза, но как обещание.
- Как нам убедить вас в том, что мы говорим правду? - спросил Нил.
- Никак, - ответил Итиро и что-то коротко сказал на японском двум мужчинам, которые сидели впереди.
Тот, что занимал кресло переднего пассажира, достал из кармана мобильный телефон. Я не понимала его речь, но гневные интонации говорили сами за себя. На какой-то безумный миг мне показалось, что этот человек приказывает жестоко расправиться со всеми Лисами. Я стиснула зубы, подавляя приступ паники, и вперила взгляд в пустое сиденье, разделявшее нас и Итиро. Разговор длился несколько минут, после чего мужчина спрятал телефон и обратился к своему хозяину совсем другим, почтительным тоном.
О чем бы он ни доложил, выражение лица Итиро не изменилось. Морияма задумчиво побарабанил пальцами по щиколотке. Сколько они просидели в тишине, десять минут или десять столетий, я не знала, но была уверена, что нас в любом случае ждет смерть. В конце концов Итиро вынес приговор.
- Пожалуй, ваша жизнь все-таки имеет цену, - сказал он. - Отныне и до конца спортивной карьеры будете отдавать мне восемьдесят процентов всех своих заработков. Те же условия распространяются на Дэя и Моро - это вполне справедливо, учитывая, сколько средств вложила в них моя семья. С вами свяжутся, чтобы обговорить все детали. Если по окончании учебы вы не попадете в сборную страны, сделка аннулируется и вы будете казнены. Все поняли?
Я не верила своим ушам. Весь воздух из легких куда-то пропал; облегчение накрыло меня такой огромной волной, что я едва не лишилась сознания. Невероятным усилием сохранив ровный тон, я ответила:
- Да, поняла. Я сейчас же передам ваши слова Кевину и Жану. Мы не подведем.
Итиро искоса посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
- В таком случае вы пока свободны.
Выходя из машины, мы постарались, чтобы это не выглядело так, будто мы спасаемся бегством, но, кажется, получилось не очень. Мы аккуратно захлопнули за собой дверцу, и оба водителя завели двигатели. Пока автомобили не скрылись из виду, мы стояли не шелохнувшись и смотрели им вслед. А потом Нил повернулся и крепко-крепко обнял меня.
-У нас получилось Мэгги. -прошептал он мне в плечо и я тоже обняла его.
-Ага,только вот нам с Дэем надо отдавать 80% прибыли. А тебе повезло,ведь ты с Эндрю. -мы тихо посмеялись.
Мы двинулись по Окружной дороге к университету, к тому корпусу, где у Кевина проходила пара по истории. Часы на телефоне показывали, что до конца занятия осталось пятнадцать минут, поэтому мы прислонились к стене напротив двери в аудиторию и стали ждать. Кевин вышел одним из последних. Завидев нас, он опешил.
- Едем к Эбби, - сказал Нил на французском. - Надо поговорить с Жаном.
- Не сейчас, - нахмурился Кевин.
- Сейчас. - Видя, что он собирается уйти, Нил рукой преградил ему путь. - Мы только что разговаривали с Итиро.
От ужаса Кевин поперхнулся, потом, не веря, прохрипел:
- Не шути так. - мы молча сверлили его взглядом, пока Кевин, вздрогнув, не отступил на полшага. - Нет, это невозможно. Он даже Рико не удостаивает встречи.Он бы сюда не приехал.
- Идем, - коротко сказал Нил.
По пути в «Лисью башню» он отправил сообщение Эндрю, и тот уже ждал нас на парковке возле общежития, сидя на капоте. В одной руке он держал небольшую продолговатую коробочку, в другой - сигарету. При их приближении он выбросил окурок, соскользнул с капота и отпер дверцы. До дома Эбби мы доехали быстро; у нее было не заперто, и все же Нил постучал. Эбби открыла сразу. Увидев их на пороге, она нахмурилась, но в дом впустила. Ещё бы. Любые спортсмены приехали.
- Разве вы сейчас не должны быть на занятиях? - спросила она.
-Как всегда прогуливаем. Где Жан?-спросила я.
- Когда я заглядывала к нему, он спал.
- У нас важное дело. Мы должны его разбудить.
Эбби скользнула глазами по безжизненному лицу Кевина и посторонилась, пропуская гостей. Оставив хозяйку недоуменно смотреть нам вслед, мы повели Кевина и Эндрю по коридору, отрывисто постучали в дверь спальни и вошли. От шума Жан проснулся и попытался сесть. Судя по стону, с которым он сполз обратно на подушки, резкое движение было ошибкой. Воспользовавшись моментом, я беглым взглядом окинула работу Рико. Лицо Жана распухло и превратилось в один сплошной кровоподтек. Из-за сломанного носа вокруг глаз чернели круги, а щеку и подбородок пришлось зашивать. На месте вырванных волос были проплешины с коркой запекшейся крови. Нил подавил вскипевшую ярость и присел на край матраса.
- Привет, - сказал он.
- Убирайтесь, - сиплым от ненависти голосом проговорил Жан. - Мне нечего вам сказать.
-Оуу мур мур мур.-промурчала я. Ну он правда мурлыкает когда говорит. За это получила гневный взгляд Жана,укоризненно Кевина,ухмыляющийся Эндрю и пытающийся скрыть улыбку Нила, я замолчала.
- Тогда послушай нас. Я только что сообщил Итиро, где ты.
Этого оказалось достаточно, чтобы Жан весь обратился во внимание. Кевин, снова побелевший при упоминании Итиро, присел на кровать с другой стороны. Нил оглянулся через плечо, проверяя, что Эндрю все слышит, и пересказал наш разговор с Итиро: почему тот решил встретиться, что побудило его сохранить им жизнь и чего это будет стоить всем троим. Кевин и Жан потрясенно слушали.
- Это не означает прощение или свободу, но мы можем считать себя под защитой. - Нил перевел взгляд с одного бледного лица на другое. - Теперь мы - финансовый актив главной семьи. Король растерял всю свою свиту и не может отомстить, не перейдя дорогу старшему брату. Мы в безопасности - теперь уже навсегда.
Жан издал нечленораздельный возглас и зарылся лицом в ладони. Кевин открыл рот, потом захлопнул и перевел на Жана затравленный взгляд. Нил встал с кровати и мы вышли из комнаты, оставив их в сомнительном покое. Эндрю покинул спальню первым, но, как только мы оказались в коридоре, Нил потянул его за рукав. Эндрю послушно развернулся.
- Ну и каково это - продаться с потрохами? - спросил он.
- Стоит каждого цента, - ответил Нил. - Пускай забирает, сколько хочет. Деньги нам ни к чему. Мне нужно лишь то, что он дал: гарантия нашего будущего. Мы получили разрешение, нет, приказ жить так, как мы хотим. Через четыре года мы закончим университет и будем играть в экси, пока нас не отправят на пенсию. Может, даже мирно скончаюсь от старости.
- С каждым днем ты становишься все сильнее похож на них, - заметил Эндрю.
- Тебе придется найти, за что держаться, что-то свое. Я в безопасности, Кевину тоже больше не нужна твоя защита, Ники рано или поздно улетит к Эрику, а у твоего брата есть Кейтлин. Чем ты будешь жить, если никого не надо охранять?
- У Аарона нет Кейтлин.
- Не отрицай очевидное, тебе не идет. Мы об этом говорили.
- Ты говорил, - возразил Эндрю. - Я не слушал эту ерунду.
- Присоединяйся к нам, - предложил Нил. Этого хватило, чтобы Эндрю умолк - пускай всего на секунду, но Нил воспользовался и ею. - Кевин начнет играть за страну еще до выпуска. Он считает, что со временем мы тоже можем рассчитывать на место в сборной, если буду как следует тренироваться. Давай с нами. Однажды мы все вместе выйдем на поле на Олимпийских играх. Мы будем несокрушимы.
- Это ты одержим экси, а не я.
- Ну так раздели мою одержимость, пока у тебя не появится своя собственная. - Эндрю попытался высвободиться, однако Нил не отпускал его рукав. - Разве это не здорово? Своя команда, свое место в ней, новый город каждую неделю, а в перерывах между играми сигареты и выпивка. Не хочу, чтобы это заканчивалось.
- Все когда-нибудь заканчивается. - Эндрю вырвал руку, пихнул коробку в грудь Нилу и зашагал прочь по коридору. Он уже подрезал клейкую ленту, скреплявшую клапан, поэтому Нил открыл его без дополнительных усилий. Он перевернул коробку, подставив ладонь, но оттуда ничего не выпало. Выколупав содержимое пальцами, он с опаской посмотрел на скатанную в узкий рулон темную ткань, подбитую мягкой подкладкой. Мы поняли, что это такое, только когда развернули ее. Он держал в руке комплект повязок, таких же, как у Эндрю, - достаточно длинных, чтобы скрыть бинты и свежие шрамы на его предплечьях.
Он поднял глаза: к нам приближалась Эбби. Она посмотрела на него, потом перевела взгляд на закрытую дверь спальни, после - на подарок Эндрю.
- Все хорошо? - с тревогой спросила она.
Нил задумался, но лишь на мгновение.
- Лучше и быть не может, - ответил он.
-Нет, может! Почему только одна пара! Эндрю ты...-начала возмущаться я,как неожиданно дверь спальни открылась и мне прилетела в руки ещё одна пара таких повязок. Вауу всегда мечтала о таких!!-Спасибо Миньярд! Нил ты теперь обязан взять его фамилию. -сказала я,натягивая повязки на руки. Нил закатил глаза,Эндрю скрылся,а Эбби помогла а не из одеть с тяжёлым вздохом.
-Как дитя малое -сказала она,на что я лишь улыбнулась.