3 глава. Тренировка.
Я разглядела «Лисью нору» задолго до того, как мы въехали в парковочную зону. Всё-таки мне надо знать где я буду тусоваться пару месяцев. Рассчитанный на шестьдесят пять тысяч зрителей стадион располагался на окраине кампуса, угрожающе нависая над соседними зданиями, уступающими ему по высоте. Благодаря необычному цветовому решению стадион еще больше выделялся на окружающем фоне: ослепительно-белые стены были окантованы ярко-оранжевой полосой, и на каждой из четырех стен красовался гигантский отпечаток лисьей лапы. Это ж сколько денег надо. Откуда у этих неудачников столько?
Проехав четыре парковочные площадки, они свернули на пятую. Там уже стояло несколько автомобилей, вероятно, принадлежавших работникам стадиона или слушателям летних подготовительных курсов, в то время как на обочине возле самого спорткомплекса ни одной машины не было. Стадион со всех сторон окружало ограждение с колючей проволокой, вдоль которого через равные промежутки друг от друга располагались входные ворота (специально чтобы распределять толпу в дни матчей) – все запертые на цепные замки.
Мы с Нилом подошли к ограде и окинули взглядом территорию вокруг спорткомплекса. Ни души; сувенирные киоски и торговые точки с едой на лето забраны ставнями. Впрочем, легко представить, как они оживут с началом сезона.
Ники хлопнул нас по плечу,встав между.
– Скоро вы просто влюбитесь во все оранжевое, – пообещал он.
Нил просунул пальцы через решетку, жалея, что не может ее выломать.
– Впусти меня.
– Идем. – Ники повел его вдоль ограды. Я пошла за ними.
Мы добрались до последних ворот: автомобиль припарковали у входа под номером двадцать четыре, а над следующим уже висела табличка с номером один. Между воротами темнела узкая дверь с электронным кодовым замком, за которой находился тоннель, разделявший внешнюю территорию спорткомплекса надвое. Тому, кто вошел на стадион через ворота номер двадцать четыре, а выйти хотел через ворота номер один, пришлось бы зайти на стадион, а потом подняться и спуститься по трибунам. Кевин и Миньярды ждали нас у этой самой двери. Аарон держал в руке бутылку виски.
– Мы заходим здесь, – пояснил Ники. – Код меняется примерно раз в два месяца, и тренер всегда нам об этом сообщает. Сейчас действует комбинация 0508. Май и август, месяцы рождения тренера и Эбби, вкурили? Говорю же, они шпилятся. У вас когда день рождения?
– В марте, – соврал Нил.
–В апреле. Но он уже прошёл.–также соврала я.
– Жаль, мы пропустили. Зато в апреле после дня рождения вас взяли в команду, так что можете засчитать это как величайший в мире подарок. А подружка и дружок что вам подарили?
– Чего? – не понял Нил.
– Хорош придуриваться, у таких красавчиков, как ты, обязательно есть подружка. И у таких очаровашек,как ты по-любому есть парень. Если, конечно, вы не заглядываете на свой пол.В таком случае говорите прямо, чтобы я не терзался в догадках.
Нил удивленно смотрел на Хэммика, гадая, как можно думать о такой ерунде, когда стадион – вот он, рядом. Подружка Нила это стадион,клюшка и игра. Код замка известен, а они толкутся тут, как будто ответ Нила и есть секретный пароль. Он перевел взгляд на цифровую панель, затем снова посмотрел на Ники.
–Меня это не интересует.–сказала я и получила удивленный взгляд Ники. Не успел он открыть рта,как Нил сказал:
– А тебе какая разница?
– Просто спрашиваю.
–Он хотел сказать, сгорает от любопытства, – уточнил Аарон.
– Меня не интересуют ни те, ни другие, – отрезал Нил. – Идемте уже.
– Гоните, – бросил Хэммик.
– Не интересуют, – с легким раздражением повторил Нил. Не то чтобы соврал – так, слегка слукавил. Ну и я чуть-чуть– Мы идем или нет?
В ответ Кевин ввел нужные цифры и толкнул дверь.
– Вперед.
Я хлопнула Ники по плечу.
–Забей. Пубертатный период у нашего Нила уже прошел.
–А он вообще встречался с кем-то?
Я хитро улыбнулась и потрепала его по голове,высокий зараза:
–Не скажу!–и побежала на стадион. Ники отчаянно взвыл и поплелся за мной. Всё-таки Ники вроде нормальный.
Я двинулась по тоннелю,осматривая его.Тоннель заканчивался еще одной дверью с надписью «Лисы». Нил вопросительно посмотрел на Кевина, протянув ему связку, и тот указал нужный ключ.
Странно было вставить его в скважину и услышать щелчок открывшегося замка. Эрнандес иногда разрешал нам ночевать в школьной раздевалке, но снабдить нас ключом тренеру и в голову не приходило. Наткнувшись на нас в раздевалке, он, наоборот, всякий раз отводил глаза, будто не замечая. Ключи же означали официальный допуск и полную свободу действий, означали, что мы– часть команды.
Сразу за входом располагалась комната отдыха. Бо́льшую часть пространства занимали три кресла и два диванчика, полукругом расставленные перед тумбой для теле- и аудиоаппаратуры. Экран телевизора был огромным до неприличия, и Нилу наверное уже не терпелось посмотреть на нем какой-нибудь матч. А мне бы Том и Джерри. Эхх мечта...Над теликом к стене был прикреплен список спортивных и новостных каналов.
А все остальные стены занимали фотографии. Одни были сделаны профессионально (общие фото команды, яркие голы), другие явно вырезали из журналов, но большинство, судя по всему, нащелкали сами Лисы. Их снимки были налеплены везде, где оставалось свободное место, и держались на скотче. Целый угол отводился фотографиям трех Лисиц – входящих в команду девушек.
Экси относилось к совместным видам спорта, но редко какой университет жаждал видеть в рядах своей команды женщин. Как гласила история «Лисов», в первый год ректорат Пальметто отказал Ваймаку, включившему в заявку девушек. Однако после провального первого сезона администрация сделалась чуть более сговорчивой, и Ваймак набрал в команду сразу трех. Более того, он назначил Даниэль Уайлдс первой в истории НССА женщиной-капитаном среди команд первого дивизиона.
Поклонники экси и так не жаловали «Лисов», но Даниэль буквально затравили. В первый год после назначения даже партнеры по команде не стеснялись прилюдно издеваться над своим капитаном. Отъявленные женоненавистники обвиняли во всех неудачах «Лисов» исключительно ее. И все же, несмотря на весь сыр-бор, не имея поддержки ни от кого, кроме Ваймака, Даниэль удержалась на своем посту. Только три года спустя стало ясно, что тренер не ошибся с выбором. «Лисы» по-прежнему оставались аутсайдерами, однако под предводительством Даниэль начали превращаться в сплоченную команду и мало-помалу набирать очки.
Я представляла Даниэль Уайлдс бессердечной стервой, но фотографии развеяли это представление. На всех снимках девушка сверкала улыбкой, жизнерадостной и опасной одновременно. Заметив, куда мы смотрим, Хэммик по очереди ткнул пальцем в лица на ближайшем фото.
– Дэн, Рене и Элисон. Дэн – классная девчонка, но на тренировках загоняет вас до смерти. Элисон – коварная сучка, с ней лучше не связывайтесь. Ну, а Рене – просто няшка. Смотри, не обижайте ее.
– Иначе прилетит в лоб? – озвучил Нил то, что не договорил Ники.
Тот лишь улыбнулся и пожал плечами.
– Идёмте, – поторопил Кевин.
Мы прошли по коридору мимо двух дверей с табличками «Дэвид Ваймак» и «Эбигейл Уинфилд». Третья дверь была отмечена простым красным крестом, а на двух следующих значилось: «Женская раздевалка» и «Мужская раздевалка». Кевин приоткрыл дверь в мужскую, позволив Нилу беглым взглядом окинуть яркие оранжевые шкафчики, скамейки и выложенный плиткой пол. Нил хотел задержаться и осмотреть все как следует, но Кевин уже ушел вперед,кивнув мне на дверь в женскую раздевалку,якобы посмотришь сама. Но я не стала смотреть. Потом как-нибудь.
Коридор заканчивался просторным помещением. Отсюда можно было выйти непосредственно на стадион, и только сюда «Лисы» пускали журналистов для послематчевых интервью и фотосессий. В комнате стояло несколько оранжевых скамеек; белый кафельный пол пестрел отпечатками рыжих лисьих лап. В углу были свалены в кучу оранжевые конусы для разметки поля. Справа от входа находилась белая дверь, а напротив – оранжевая.
– Добро пожаловать в фойе, – сказал Ники. – По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя окрестил ее какой-то умник еще до нас.
Эндрю оседлал одну из скамеек и выудил из кармана пузырек с таблетками. Аарон протянул Кевину сворованную бутылку виски.
Тот передал ее Эндрю, дождался, пока он вытрясет на скамью таблетку из пузырька, после чего забрал его себе. В следующий миг пузырек исчез в кармане Кевина, а Эндрю запил таблетку внушительным глотком виски. Ого... Даже я так не смогу.
Покосившись на нас, Кевин жестом указал на белую дверь.
– Инвентарь – там.
– Можно?.. – начал было Нил.
– Ключи доставай, – перебил Кевин.
Мы подошли к оранжевой двери, и Кевин показал, каким ключом она открывается. За порогом царил мрак. Потолок терялся где-то в вышине, и различимы были только стены. Мы последовали за Кевином в темноту. Шагов через десять я сообразила, что мы вышли на поле.
– «Лисья нора» в лучшем виде, – раздался за спиной голос Ники. – С приходом Кевина в команду потекли денежки – хватило, чтобы обновить покрытие и стены. Теперь тут все блестит, как яйца у кота. Такой красоты не было с самого открытия.
Свет из раздевалки падал на пятачок перед выходом, но до линии поля не дотягивал, так что в чернильном сумраке с трудом проглядывали очертания арены. Здесь, внизу, располагались места для судей, группы поддержки и членов команды. Где-то тут должна быть и домашняя скамейка «Лисов». Прозрачные плексигласовые ограждения растворились во тьме, как и сама арена.
– Да будет свет, – провозгласил сзади Аарон.
Сперва раздался гул электричества, потом вспыхнуло аварийное освещение, а затем огни каскадом побежали по трибунам снизу вверх. Стадион оживал на глазах. Чередующиеся оранжевые и белые ряды уходили ввысь, теряясь под балками. Свет залил поле. Нил метнулся к ограждению еще до того, как зажглись потолочные прожекторы. Я фыркнула и медленно подошла к нему. Вжавшись ладонями в толстый холодный пластик, он посмотрел вверх, на табло и светодиодные экраны для повторов, а потом опустил взгляд на гладкое деревянное покрытие поля.
–Что? Ты так рад?– спросила я и он,немного помедлив,кивнул.
Оранжевые линии отмечали наш центр и зоны голкиперов. Стадион был прекрасен, абсолютно прекрасен. Но также быстро мне надоедал. А у Нила сейчас случится инфаркт и если повезёт он выживет.
Я закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, представляя хруст от столкновения игроков во время матча, голос диктора, бьющий по ушам невнятными обрывками, рев шестидесятипятитысячной толпы после забитого гола. Все это вызывало у меня...ничего. Вот прямо ни-че-го.
Три с половиной недели мы будем тренироваться вшестером, в июне подтянутся остальные Лисы, а в августе стартует игровой сезон. Я открыла глаза, еще раз обвела взглядом арену и поняла, что это самое ужасное верное решение. Потому что Нил здесь. Со мной. И он живой. А это самое главное. Начхать на риск, оно того стоит. Сюда его привела судьба. Здесь должен быть он.Он должен сыграть на этом поле хотя бы раз; должен убедиться, что оглушительные вопли зрителей способны снести ему крышу. Ему обязательно нужно вдохнуть запах пота и еды, которую здесь продают втридорога, услышать сигнал, означающий, что мяч попал в белый прямоугольник на стене, и увидеть, как ее контрольные лампочки вспыхивают красным. А мне нужно,чтобы он просто был рядом. Фи даже как-то нежно получилось.
– Ну-ну, – произнес Ники, прислонившись к стене неподалеку от Нила. – Неудивительно, что он выбрал именно вас.
Я посмотрела на него пустым взглядом. Рядом с Ники стоял Кевин, на глазах у которого наш отец раскромсал человека и который в итоге вошел в национальную сборную по экси. Кевин наблюдал за нами, но, как только наши с ним глаза встретились, указал подбородком на дверь.
– Выдайте им форму и инвентарь.
Аарон и Ники проводили нас до раздевалки. Эндрю не выходил вместе с нами на поле, но и в фойе его тоже не было. Куда он запропастился, меня не волновало, поэтому я молча отправилась в раздевалку. В передней ее части вдоль стены тянулись шкафчики с номерами и фамилиями игроков. В дверном проеме в глубине помещения виднелись раковины,значит там душевые.Больше всего, однако, меня сейчас интересовал собственный шкафчик.
В последние недели нашей учебы в Милпорте Эрнандес и Ваймак утрясали вопрос нашей будущей экипировки. Хоть я и знала, что в шкафчике найду все необходимое, увиденное привело меня в восторг. Ну или что-то близкое к этому. Пять комплектов формы для тренировок плюс по одному для домашних и выездных матчей. Бо́льшую часть просторного шкафчика занимала мягкая и жесткая защита; на верхней полке лежал шлем, а под ним – нечто кислотно-оранжевое, упакованное в пленку. Я осторожно ее развернула; оказалось, что это ветровка, по яркости не уступавшая разметке поля. На спине светоотражающей краской значилось: «Лисы» и «Джостен».
Я принялась переодеваться,не стесняясь что кто-то зайдёт. Никто из парней не явится в женскую раздевалку. Скинула футболку, надела защиту для плеч и нагрудник. Покрутилась туда-сюда, чтобы проверить, не жмут ли лямки, и сверху натянула игровую джерси. Потом сменила джинсы на форменные шорты; усевшись на скамейку, закрепила на ногах щитки для голеней, поверх которых надела длинные гольфы, а затем обулась в специальные нескользящие бутсы. После я раскатала тонкие хлопчатобумажные перчатки, застегнула их чуть выше локтя, приладила налокотники. Рукавицы – краги – положила рядом со шлемом, чтобы забрать перед выходом на поле, волосы спрятала под оранжевой банданой. Оставалось надеть только защиту для горла – узкий ремешок с хитрой застежкой. Возни с ним было много, и мне казалось, будто ошейник душит, однако получить удар мячом по горлу тоже не очень-то хотелось. Я вышла из раздевалки,немного подождала Нила и оценила его взглядом. Какой он яркий! Я что такая же?..
В фойе Ники подвел нас к инвентарной кладовой, на которую чуть раньше указал Кевин, и Нил отпер ее своим ключом. Аарон достал корзину с мячами, а Нил выдвинул стойку с клюшками. Клюшки, по паре на каждого, были расставлены согласно номерам игроков, и его пара стояла предпоследней в ряду. А моя была последней. Взяв одну из двух клюшек, я медленно ее повертела, оценивая вес и удобство в руке. Она была темно-оранжевой, с единственной белой полоской у основания головки и белой веревочной сеткой, и пахло от нее новизной. Не клюшка – мечта. Фу аж тошно стало. Нил едва удержался, чтобы не зарыться лицом в ее упругую сетку. Ахах шизанутик. В Милпорте мы играли старенькой клюшкой из общего набора, тогда как эту изготовили на заказ специально для нас.
Кевин по-прежнему стоял у плексигласового ограждения. Он молча наблюдал, как парни надевают рукавицы и шлемы, и не сказал ни слова, когда Аарон повел нас к выходу на поле. Нил отпер дверь третьим по счету ключом и для надежности сунул всю связку в крагу. После того как дверь за нами закрылась, Нил озадаченно посмотрел на Ники.
– А Кевин сегодня не будет тренироваться?
Ники, казалось, удивился вопросу.
– Наш Кевин выходит на поле либо вместе с Эндрю, либо в одиночку, только так. Осенью, когда голкипером станет Рене, ему придется менять привычки, ну, а до тех пор мы позволяем ему корчить сноба.
– А где Эндрю?
– Он же наелся таблеток, значит, лежит где-нибудь в отрубе. Как очухается, снова включит психа, – пожал плечами Ники.
– А сейчас, по-твоему, он не псих?
– Не-а. Скорее, просто бездушный автомат.
Я ожидала, что Аарон встанет на защиту брата, но тот безмолвно двинулся к центру поля. Мы шагали в ногу с Ники, рассеянно тыча пальцами в сетку своей клюшки. Оглянувшись на Кевина, который все так же следил за нами из-за прозрачного щита, я спросила:
– Так Кевин все-таки может играть? Говорили, будет чудом, если он когда-нибудь снова возьмется за клюшку.
– Левая рука у него практически не работает, – пояснил Ники. – Теперь он переучивается играть правой.
– Серьезно? – вытаращил глаза Нил.
Довольный произведенным эффектом, Ники ухмыльнулся:
– Недаром же его зовут поехавшим гением.
– Дело не в гениальности, – возразил Аарон. – Он просто хочет кое-кому досадить.
– И это тоже, – кивнул Ники. – Хотел бы я посмотреть на рожу Рико, когда он увидит нашу первую игру. Крысеныш поганый.
Кевин нетерпеливо постучал по ограждению, требуя приступать к тренировке. Ники лишь небрежно отмахнулся.
–Между прочим, у нас каникулы! – крикнул он, хотя Кевин и не мог слышать его со своей стороны.
–Вот именно!–крикнула я и Ники протянул мне кулачок. А стукнулась с ним и улыбнулась.
– Кстати, спасибо за помощь, – запоздало промолвил Нил.
– Чего? А, не парься. Отблагодаришь меня потом, когда никто не будет путаться под ногами.–я удивлённо подняла брови и хмыкнула.
– Ты можешь хотя бы не подкатывать к нему в моем присутствии? – фыркнул Аарон.
– Тогда иди погуляй и дай нам с Нилом познакомиться поближе.
– Я все Эрику расскажу.
– Да ладно! Когда ты в последний раз говорил ему хоть слово?
Я не помнила ни одного Лиса с таким именем – ни среди бывших, ни среди нынешних.
– Кто такой Эрик?
– О, это мой муж, – радостно сообщил Ники. – Ну, будущий муж. Я жил в его семье, когда учился в Берлине, а после окончания школы мы съехались.
– Ты жил в Германии?
Я попыталаст прикинуть возраст Ники. Когда примерно он мог учиться в старшей школе? Вероятнее всего, к тому времени, когда нога Хэммика ступила на немецкую землю, мы уже перебрались в Швейцарию, однако эта пуля пролетела так близко, что у меня перехватило дыхание.
– Ja, – подтвердил Ники. – Вы же слышали нашу тарабарщину? Это был немецкий. Близнецы даже взялись учить его в школе – с расчетом, что я поднатаскаю их к экзамену. Если в универе из дополнительных предметов выберете немецкий, дай знать, я и вам помогу. Языком владею мастерски.
– Хватит трепаться, давайте играть. – Аарон поставил корзину с мячами на землю.
Ники театрально вздохнул.
– Ладно, напомни потом, чтобы я показал вам фото Эрика. У нас родятся прелестные детки!
Нил озадаченно нахмурил брови.
– Он что, живет не здесь?
– О нет. Эрик живет в Штутгарте. У него там любимая работа с большими карьерными возможностями, так что ко мне он переехать не может. Я собирался пробыть в Штатах только до тех пор, пока близнецы не закончат школу, но, когда тренер предложил мне стипендию, Эрик посоветовал не отказываться. В разлуке жить тошно, сам понимаешь, но на прошлое Рождество Эрик приезжал ко мне в гости, а в этом году к нему поеду я. Если тут все заглохнет, вообще махну в Германию на все лето. – Ники многозначительно посмотрел на Кевина, по-прежнему стоявшего за ограждением.
Следующие полтора часа нам показывали набор стандартных упражнений. Почти все были ему хорошо знакомы, но кое-какие я раньше не выполняла. Я специально делала все немного неряшливо,наблюдая за реакцией Кевина. Тот смотрел на меня,нахмурив брови. Закончили мы небольшой тренировочной игрой: два нападающих против двух защитников, без голкипера. В рейтинге НССА Ники и Аарон считались далеко не самыми сильными защитниками, но все равно играли гораздо лучше любого старшеклассника из Милпорта. Но не меня. Хотя я все же притворялась криворукой.
Наконец Аарон объявил, что тренировка окончена, Нил поймал мяч на отскоке и бросил его в ведро с другими мячами. Остальные парни начали расстегивать шлемы. Нил был разочарован, что все закончилось слишком быстро, однако не стал упрашивать товарищей поиграть еще: Ники и так подчеркнул, что ради нас они прервали каникулы.
Прижавшись щекой к плечу, Ники рукавом утер пот и улыбнулся нам.
– Ну, как вам?
– Понравилось. Вы оба отлично играете.–в один голос сказали мы.
Ники просиял. Аарон только фыркнул:
– Кевин убился бы об стену, если бы это услышал.
– Он считает, мы зря коптим небо, – пожал плечами Ники.
– Что ж, радует уже то, что вы не потащите нас на дно, – подытожил Аарон. – Конечно, потребуется полсезона, чтобы вытянуть вас до нужного уровня, но теперь я понимаю, почему Кевин вас взял.– Да как так-то! Я же специально плохо играла!
– Кстати. – Ники указал подбородком за плексигласовое ограждение. – Кажется, кое-кто жаждет испытать вас в деле.
Я проследила за его жестом. На домашней скамейке «Лисов» мы увидели Эндрю (тот, лежа вдоль сидений, подбрасывал мяч) и Кевина, в руках у которого откуда-то взялась клюшка. Кевин лениво вращал ее в руке, наблюдая за игроками на поле. Несмотря на плексиглас толщиной в полтора сантиметра и расстояние в половину поля, я физически ощущала на себе тяжелый взгляд Дэя.
– Берегитесь, – предупредил Ники. – Методы у Кевина жесткие, цацкаться с вами он не будет. На поле он вздрючит кого угодно, даже обдолбанного Эндрю. Точнее, кого угодно, кроме Рене, но она вообще не человек, а ангел, так что это не считается. И ещё,Мэгги будь готова к расстрелу. Кевин говорил,что ты просто ленишься играть хорошо. –я закатила глаза и скрестила руки на груди.
Нил снова перевел взгляд на Эндрю.
– Я думал, из-за таблеток он будет ползать по полю, как сонная муха.
– Весной мы убедились в обратном. – Ники закинул клюшку на плечо и двинулся к выходу. – Видел бы ты это зрелище: Эндрю чуть череп Кевину не снес – и снес бы, если бы Кевин не закинул его клюшку на другой конец поля. Прямо не терпится посмотреть, как вы будете между ними скакать.
– Охрененно, – пробормотал Нил, подхватил ведро с мячами и зашагал вслед за остальными к трибунам.
Услышав, как хлопнула дверь, ведущая на поле, Эндрю сел и бросил мяч Ники, потом достал из-под скамьи оставленную там бутылку виски и открутил крышку.
– Долго же вы, – произнес он. – Пока дождешься, от скуки сдохнуть можно.
– Ну, ты же дождался. – Хэммик повесил шлем на клюшку, чтобы освободить руки и забрать у него бутылку. – Слушай, может, тебе уже хватит? Эбби меня запинает, если разнюхает, что ты пил.
– Вообще не моя проблема. – Эндрю одарил его белоснежной улыбкой.
Ники повернулся к Аарону, ища поддержки, однако тот молча направился в раздевалку. Тогда Ники приставил палец к виску и изобразил, что вышибает себе мозги, после чего поспешил за товарищем. Мы двинулись было за ними, однако по пути я имела глупость посмотреть на Кевина. Наши взгляды встретились, и я поняла, что просто отвернуться уже не получится. Лицо Кевина было непроницаемо, но мне его выражение явно не сулило ничего хорошего.
– М-да, сезон нам предстоит нелегкий.
–Мы же сказали, что не готовы.– ответил Нил.
– А еще вы сказали, что не будете играть со мной в одной команде, и тем не менее вы здесь.
Я пропустила эту подначку мимо ушей и продвинулася чуть дальше на свое место,но Кевин шагнул вплотную, вцепился в сетку моей клюшки и потянул снаряд на себя. Не говоря ни слова, я лишь крепче стиснула рукоятку и ненавидящим взглядом посмотрела на него. Пожалуй, Кевину удалось бы одержать верх, дерни он резче, однако он, судя по всему, не планировал этого делать.
– Не хочешь играть со мной, будешь играть для меня. И играть в полную силу. – бросил он. – Сама по себе наверх ты ни в жизнь не пробьешься, поэтому слушай, что я говорю.
– На какой еще верх? Мне туда ещё рано.–я имела ввиду небеса и ухмыльнулась.
– Если сама не понимаешь, тебя остается только пожалеть.
Я молча уставилась на Кевина. Кевин протянул свободную руку и накрыл мои глаза ладонью.
– Забудь про стадион, – сказал он, – про «Лисов», про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чем, кроме экси и того, куда оно может тебя привести. Что ты видишь?
Свести жизнь к такому примитиву? Что за нелепость? Одним лишь усилием воли я сдержала кривую усмешку, однако ее тень,видимо, все же мелькнула на моих губах, потому что Кевин снова дернул клюшку на себя.
– Сосредоточься.
Я попыталась вообразить мир, в котором я не живу под чужими именами, в котором Мэгги Джостен – это я и есть. Меня опять покоробило при мысли о том, какой примитивной могла быть моя жизнь, однако я же поборола отвращение и обратила мысленный взор к экси.
А в действительности – рождена ли я для этого спорта или оказался здесь и сейчас случайно, в силу обстоятельств? Я помнила, как мать возила меня на тренировки Малой лиги – на стадион, расположенный в часе езды от Балтимора. Там никто не знал его отца, там тренеры давали мне играть по-настоящему. Мать громко болела за нас с Нилом, не обращая внимания на вооруженных до зубов телохранителей, которые следили за каждым нашим словом и шагом. На воспоминания, смутные и обрывочные, накладывала отпечаток кровавая реальность – деяния отца, – и все же я отчаянно за них цеплялась. Только в этих воспоминаниях наша мать улыбалась.
Я не помнила, как долго мы играли в команде Малой лиги, зато руки помнили тяжесть клюшки так же хорошо, как тяжесть пистолета. Эта мысль отрезвила меня и одновременно разозлила. Совсем скоро Мэгги Джостен исчезнет, перестанет существовать. Конечно, не стоило и мечтать о том, чтобы остаться Мэгги, но, с другой стороны, Кевину ведь удалось убежать от прошлого… Как-то же он оставил позади то залитое кровью поле в университете Эдгара Аллана и стал тем, кем стал? Мне до боли хотелось того же.
– Тебя, – наконец выдавил я.–Я вижу только тебя!–я отталкнула его в грудь,чтобы он отпустил мою сетку.
Кевин снова потянул клюшку на себя, и на этот раз я разжала пальцы.
– Я могу на тебя рассчитывать?
Ничем хорошим для команды это не закончится, но сейчас лучше об этом помалкивать.
– Можешь. Но я не буду играть на тебя,ясно?
– Ясно. Она все поняла, – объявил Кевин, опустив руку и бросив на Эндрю выразительный взгляд.
– А-а, так ее полагается поздравить! Ладно, но мне ее поздравить нечем, а потому попрошу остальных, чтобы сделали это за меня. – Эндрю поднялся на ноги и снова отхлебнул из бутылки. – Здорово, Нил. Вот так встреча!
– Мы сегодня уже встречались, – сказал Нил. – Если это очередной твой фокус, то зря стараешься.
Эндрю ухмыльнулся, не выпуская изо рта горлышка бутылки.
– Не будь таким подозрительным. Ты же видел, как я принимал таблетки. Если бы не закинулся, корчился бы сейчас где-нибудь от ломки, выблевывая собственные кишки. Правда, мне все равно хочется блевануть от этого вашего фанатизма.
– Упоролся, – констатировал Кевин. – Он всегда предупреждает меня, когда пропускает таблетки. Так как вы поняли, что перед вами он, а не брат?
– Они похожи, но не во всем. – я пожала плечами.
– Один презирает твою страсть к экси, другого это нечешет.– продолжил Нил за меня.
Кевин и я перевели взгляд на Эндрю, но тот смотрел только на Нила. Переварив услышанное, Миньярд фыркнул:
– О, у нас тут шутник завелся? Спортсмен, студент и комик в придачу – сколько достоинств в одном человеке! Как повезло «Лисам»! Скорей бы уже посмотреть, что еще он умеет. Может, устроим конкурс талантов? Только попозже. Кевин, погнали, я жрать хочу.
Кевин вернул мне клюшку, и все четверо пошли в раздевалку. Аарон и Ники были в душевой.
– К Эбби в таком виде нельзя, – заявил Кевин. – Примите душ.–сказал он когда мы присели на скамейку.Только села ну емае!
–Я не буду мыться вместе с остальными, – сказал Нил. – Когда все выйдут, тогда и помоюсь. Не хотите ждать меня – езжайте, сам найду дорогу.
– Опасаешься Ники? – подмигнул Эндрю.
Нила покоробило от этой безумной улыбочки, но еще меньше ему понравилась завуалированная угроза.
– Ники тут ни при чем. Это вопрос приватности.
– Если хочешь стать звездой, про личное пространство забудь, – презрительно бросил Кевин.
Склонившись к нему, Эндрю прикрыл рот ладонью, но понизить голос не потрудился:
– Им есть что скрывать, Кевин. Я залез в кабинет тренера и полистал их личное дело. Как по-твоему, что наши Нил и Мэгги прячут под одеждой – синяки или шрамы? Я думаю, шрамы. Вряд ли это синяки, раз колотить его некому. Родителей-то нет, а?
Я похолодела.
– Что ты сейчас сказал? – процедила я.
– Какая разница? – не глядя на меня, ответил Дэй Миньярду.
Миньярд, в свою очередь, пропустил мимо ушей реплику Дэя и повернулся к Нилу.
– Душевые здесь отдельные. Когда достроили стадион, Ваймак поставил кабинки. Ректорат отказался за них платить – типа к чему такая роскошь, так что тренер выложил денежки из собственного кармана. Сам убедись, если мне не веришь. Ты же мне не веришь, да? Кстати, правильно делаешь. У тебя в женской тоже кабинки есть. Кстати время мыться!–сказал он, немного склонившись ко мне.
Нил, казалось, его не слышал.
– Ты не имел права совать нос в наше личное дело!
Я пожалела, что не заглянула в папку, когда Ваймак оставил ее на скамье. Неужели его бывший тренер писал Ваймаку о таких вещах? Хотя да, должен же был Эрнандес обрисовать наше положение – или, по крайней мере, свое видение ситуации, – дабы убедить Ваймака в том, что нам самое место в команде отщепенцев-Лисов. Мне до сих пор казалось, будто меня предали, и к этому чувству примешивалась злость на Эндрю, успевшего порыться в его бумагах.
Довольный тем, что сумел задеть нас за живое, Эндрю ухмыльнулся.
– Ладно-ладно, расслабьтесь, это я чутка присочинил. Ваш аризонский тренер показывал нам с Ваймаком записи ваших игр и сказал, что выцепить вас будет легко – вы всегда идете в душевую последними. Еще он сказал, что не может связаться с вашими родаками. Ваймак спросил, будут ли с ними какие-то проблемы, и мистер Аризона ответил, что вообще в глаза их не видел. Они, мол, день и ночь пропадают на работе, и на детей им пофиг. Но так-то я в точку попал, а?
Нил открыл было рот, собираясь огрызнуться, но потом передумал. Эндрю нас провоцирует, это ясно, а потому лучше сдержаться. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, я принялась мысленно считать до десяти. На счете «пять» улыбочка Эндрю выбесила нас окончательно. Всё-таки близнецы могут иногда что то делать одновременно. Вот и сейчас мы оба взрывались. Только я тише,а Нил громче.
Нил не поверил Эндрю насчет кабинок, но решил не махать кулаками, а проверить все воочию, поэтому встал со скамьи и направился в душевую. Я также пошла в женскую комнатку. Душевые были хорошо оборудованы и кабинки прочно закрывались на щелку. Вот оно! Блаженство...
Я взяла вещи и пошла в душ. Наскоро вымылась, начала одеваться и недовольно поморщилась. Вентиляторы исправно гоняли воздух, предотвращая появление плесени, однако в помещении все равно стояла тяжелая влажная духота, от которой одежда липла к телу. Я провела руками по мокрым волосам и вернулась в раздевалку. Ники и Аарон показали, где хранить защиту, чтобы она проветривалась, и куда складывать грязную форму. Выходя,я погасила свет, а Нил запер обе двери. Кевин и Эндрю ждали нас у машины.
Забрав у Эндрю ключи, Ники перебросил их Нилу.
– Сегодня можешь сесть впереди, но только в честь первого дня. Имей в виду, Кевин ненавидит ездить сзади. Мэгги извиняй!–я пожала плечами,мол мне все равно где ехать.
– Мне не принципиально, – пожал плечами Нил, но близнецы и Кевин уже устроились на заднем сиденье: Аарон и Эндрю – по бокам, Кевин – посередине. Эндрю оказался как раз позади Нила, а потому тот понадеялся, что ехать придется недолго. Я не знала куда себя деть. Мест та нету! Я внедрилась рядом с Кевином и было ужасно тесно. Мы ехали так от силы минут 5 а потом Кевин не выдержал,приподнял меня за плечи и усадил себе на колени.
–Эй!–от такой наглости я влепила ему подзатыльник и хотела слезть,но меня держали за плечи.
–Сиди так. Мне тесно сидеть рядом с тобой.
–А так тебе нормально?!– возмутилась я.
–Вполне.
–Ну и сиди.– сказала я и улеглась назад ему на грудь.
На нас почти все в машине уставились. Ники смотрел с весельем,Нил настороженно,Эндрю с сумасшедшей улыбкой,а Аарон смотрел в окно.
–Подружку себе завел Кевин?–весело сказал Ники–Вот уж не думал... Ахах а вы прикольно смотритесь!–не ну это уже нагло!
–Замолкни!–одновременно проговорили мы с Кевином и фыркнули. Дальше мы ехали в тишине. Не считая вечных подколов Ники.
Эбигейл Уинфилд жила в одноэтажном домике в пяти минутах езды от университетского кампуса. Поскольку подъездную дорожку уже занимали два автомобиля, Ники припарковался на обочине.
Парадная дверь была не заперта, и все шестеро вошли без стука. В ноздри ударил густой запах чеснока и горячего томатного соуса.
Ваймак и Эбигейл хлопотали на кухне. Тренер рылся в ящике со столовым серебром и ворчал себе под нос. Не обращая на него внимания, Эбби что-то помешивала на плите. Ваймак первым заметил Лисов и наставил указательный палец на Ники:
– Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчемной жизни принести пользу. Стол сам себя не накроет.
Теперь обернулась и Эбигейл.
– Ну-у, тренер, – жалобно протянул Ники, – почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите?
– Закрой рот и берись за дело, – прорычал Ваймак.
– Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас все-таки гости, – приструнила их Эбби, отложив в сторону ложку и направляясь к парням.
Ваймак окинул взглядом всю компанию.
– Не вижу тут гостей. Они – одни из Лисов, и только из-за того, что они первый день в команде, плясать вокруг них никто не собирается. Пусть сразу зарубят себе на носу: в этой команде никто с ними нянчиться не будет, иначе в июне реальность преподнесет им жестокий удар.
– Дэвид, хватит уже чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб – он в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь!
Эбигейл попыталась отнять у Эндрю виски, но он лишь засмеялся и нырнул в коридор. Она как будто бы хотела броситься за ним, но ей помешали стоявшие на пути Нил и я. Мы шагнули в сторону, уступая дорогу, однако Эбби ограничилась тем, что метнула убийственный взгляд на Ники.
– А что я должен был делать? – виновато потупился Хэммик, вместе с Кевином и Аароном приступая к своим обязанностям. – Отнять силой? Я что, идиот?
Эбигейл оставила его реплику без ответа и посмотрела на Нила.
– Значит, ты у нас Нил. А ты Мэгги.А я – Эбби, командный медик и временно квартирная хозяйка этой братии. Они вас не обижают?
– Не волнуйтесь, всему свое время, – откуда-то подал голос Эндрю. – К августу мы их пообтешем.
– Только посмей повторить прошлогоднюю историю… – начала Эбби.
– И сюда пригремит Би, – перебил ее снова появившийся в дверях Миньярд. Бутылку он где-то оставил и, дабы умиротворить Эбби, предъявил пустые ладони. – С Мэттом у нее хорошо получилось, да? Этих двоих она запросто расщелкает. Вы ведь пригласили ее на ужин?
– Пригласила, но она отказалась. Сказала, не хочет создавать неудобств.
– Там, где Эндрю и Ники, всегда сплошные неудобства, – буркнул Ваймак.
Эндрю не стал утруждать себя оправданиями и перевел взгляд на нас.
– Би – универский мозгоправ. Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, всякое такое. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаете.
– Это обязательно? – спросил Нил.
– Да, спортсмены обязаны беседовать с психологом раз в семестр, – подтвердила Эбби. – Первая встреча – просто знакомство; узнаете, где ее кабинет, расскажете о себе. Второй раз будет весной. Конечно, если понадобится, вы можете прийти к ней в любое время и вообще договориться о регулярных посещениях. Консультации психолога входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью.
– Бетси отличная, вам она понравится, – заверил Ники.
Я чет сильно в этом сомневаюсь, но промолчала.
– Ну что, начнем? – Эбби жестом пригласила нас и Эндрю пройти в комнату.
Я села рядом с Нилом,подальше от Кевина и Эндрю.
Рассевшись, все умолкли и наполнили тарелки, но, когда принесли горячую лазанью, беседа возобновилась. Я старалась помалкивать; меня больше интересовало, как ведут себя другие. Время от времени общий разговор разделялся на беседы поменьше: Кевин и Ваймак обсуждали весенние тренировки и новобранцев из других команд, а Ники развлекал остальных болтовней о фильмах и сплетнями о неизвестных мне звездах. Эндрю слушал Кевина и тренера, но не вмешивался, а лишь бормотал себе под нос что-то нечленораздельное и гонял еду по тарелке. Нил вдруг спросил у меня шёпотом:
–Почему Кевин вдруг усадил тебя к себе на колени? И о чем вы разговаривали тогда на поле? Он тебя узнал?
–Кевин–еще более псих,чем Эндрю. Он лишь говорил мне всякую чушь про экси. Не думаю что он меня узнал.
Нил кивнул и предостерёг:
–Будь с ним осторожна.
Я кивнула и снова вернулась к тарелке.
В одиннадцатом часу вечера Ваймак решил откланяться, и мы ушли вместе с ним. Поездка в автомобиле вдвоем с тренером стала для нас самым серьезным испытанием за день. Эндрю, конечно, шизанутый, но к мужчинам, годящимся нам в отцы, мы испытывали стойкое недоверие. Всю дорогу мы просидели на пассажирском сиденье напряженные, как струна. Вероятно, Ваймак это почувствовал, потому что до самого дома не проронил ни слова и, только заперев за ними входную дверь, задал вопрос:
– Проблемы с парнями?
Нил покачал головой и незаметно отодвинулся от него подальше.
– Разберусь.
– Они не знают границ, – вздохнул Ваймак. – Если зайдут слишком далеко и у вас не получится поставить их на место, обращайтесь ко мне, ясно? Полного контроля над Эндрю у меня нет, но Кевин – мой должник, и я могу действовать через него.
Кивнув, мы направились в кабинет, чтобы забрать из ящика стола свою сумку. Несмотря на то что она весь день пролежала под замком, он вывалил ее содержимое на диван для проверки. Едва пальцы нащупали на дне папку, сердце Нила забилось сильнее. Он хотел открыть ее и убедиться, что все на месте, но ему мешал Ваймак, наблюдавший за ним с порога.
– Будете весь год носить шесть футболок? – поинтересовался он.
– Восемь, – поправил Нил.
– И– да, будем.– сказала я.
Ваймак изогнул бровь, но от комментариев воздержался.
– Прачечная на цокольном этаже. Стиральный порошок в тумбочке под раковиной. Берите все, что нужно, и на кухне тоже не стесняйтесь. Лучше уж вы выгребете последнюю ложку хлопьев, чем будете шугаться, как уличные коты.
– Мы поняли, тренер.
– Мне надо заняться бумагами. Вы как, нормально?
– Хочу выйти на пробежку.– сказал Нил. Он что с дуба рухнул. Какая в задницу пробежка?
Ваймак молча кивнул и удалился. Отложив в сторону спортивные штаны, Нил запихал под диван пижаму, сбегал в туалет переодеться и вернулся в кабинет, чтобы убрать сумку и снова запереть ящик письменного стола на ключ. Ваймак, погруженный в работу, даже не поднял головы, хотя на прощание что-то буркнул. Брат взял меня за руку,приговаривая идти с ним.
–Ты что? Сам побегать не можешь?– сказала я и недовольно скрестила руки на груди.
–С тобой не так скучно.–ответил Нил с лёгкой улыбкой.
Я фыркнула, но все же обулась и вышла из квартиры.
Нил закрыл за нами дверь, сунул ключи в карман и двинулся вниз по лестнице. Мы и сами не знали, куда идем и где окажемся, но это было неважно. Стоит лишь задать ногам направление, и они унесут нас прочь от всех мыслей. Я смотрела на Нила и переговаривалась на различные темы. Вот тогда я была самой счастливой за все эти гребанные 18 лет!