Пропавшие
Уже стемнело. Мы с Дженни боялись выходить из дома, но Лисы и Джису все нет. Мы целых три часа без остановки звали их, кричали до хрипоты, но все без толку. Мы не знали, что делать. У Дженни слезятся глаза, но она держится. Я пытаюсь поддержать ее, но сама чуть ли не плачу.
Что будет, если мы нарушим правила?
Этот вопрос заставлял нас съеживаться от страха.
— Розэ, что с ними будет? — хриплым от переживания голосом спросила Дженни.
Я сзади обняла ее и прижалась щекой к ее спине, стараясь звучать увереннее, чем была на самом деле.
—Ничего. С ними все будет хорошо. И если что, я рядом. Завтра они точно вернутся.
Я надеялась, даже сама себе не веря. В горле стоял ком.
---
Наступила глубокая ночь. Время — два часа. Я уложила Дженни со мной и дала ей успокоительное. Я еще не поняла, что с ней случилось вчера.
Вчера скрип кровати разбудил меня. Я притворилась, что сплю, когда Дженни вышла из комнаты. Потом, зарывшись под одеяло, я тихо проследила за ней. Сначала наблюдала с окна, а потом, набравшись смелости, вышла на улицу.
Она вела себя очень странно. То останавливалась и подолгу, не двигаясь, смотрела в одну точку. То начинала ходить туда-сюда быстрыми, нервными шагами. От ее действий становилось по-настоящему страшно. Но я собрала всю свою волю и пошла вниз.
Когда я вышла из дома, Дженни уже не было на том месте, где я ее видела. Я бежала по холодной траве, шепотом звала ее, но ее нигде не было. От паники перехватывало дыхание.
И тогда я посмотрела вверх.
И увидела ее. Дженни стояла, запрокинув голову, и смотрела на крышу дома. Слезы беззвучно текли по ее лицу, отражая лунный свет. И я поняла, на кого она смотрела.
Там, на крыше, в луче искусственной луны, кружились в своем тайном танце Лиса и Джису. Они были так прекрасны и так далеки. А Дженни смотрела на них снизу, одинокая и разбитая.
И в тот момент я поняла, откуда берется эта боль в ее глазах. И почему вчерашний день был для нее таким тяжелым.
---
Прошло уже 6 дней. Мы, казалось, обыскали всю капсулу вдоль и поперек, но от них не было и следа. Мы уже не держались: то плакали навзрыд, сидя на полу в пустом коридоре, то снова вскакивали и продолжали поиски, выискивая каждую щель, каждый темный угол. Все было без толку.
Блинкам мы просто врали. «Они спят», «Они на задании», «Они отдыхают, сегодня их день не снимают». Мы придумывали тысячи оправданий, улыбаясь в камеры с таким напряжением, что к вечеру челюсти болели. Нам дали интернет на два дня — якобы «поощрение», а на деле — адская пытка. Мы поняли, что блинки тоже не отстают. Соцсети полнились теориями: «Их выкрали», «Они в больнице», «Они поссорились и отказались выходить». Фанаты не верили нашим жалким оправданиям, они чувствовали ложь за версту.
— Может, нам действительно стоит рассказать им всё? — тихо, почти беззвучно, спросила я однажды вечером, глядя, как Розэ бесцельно водит пальцем по столу. — Чтобы они... чтобы они помогли их найти? Надавить на продюсеров?
Розэ подняла на меня усталые, покрасневшие глаза.
— Это глупо, Дженни, — ее голос был плоским, лишенным энергии. — Они все равно не откроют капсулу. Помнишь правила? «Дверь откроется только после выполнения всех заданий». А вместо помощи... на нас обрушится такая волна критики и хейта... — она горько усмехнулась, — ...что, впрочем, как и всегда.
В ее словах не было злобы, лишь бесконечная усталость и принятие. Мы были в ловушке не только в этой капсуле, но и в своих образах, в ожиданиях миллионов. Мы должны были быть сильными, несгибаемыми Blackpink. Признаться, что мы сломлены, что мы потеряли часть себя и не можем найти — значило разрушить тот идеал, который мы так долго строили.
И самое страшное было в том, что, глядя в пустые глаза Розэ, я понимала: она права. Мир снаружи не спасет нас. Он лишь с удовольствием будет наблюдать за нашим падением. Мы остались одни в этом проклятом доме, и надеяться нам было не на кого. Только на себя. И на то, что Лиса и Джису все еще где-то здесь, и они еще живы. Of course, here is the continuation of your story.
---
Прошла вторая неделя. Скрывать исчезновение уже не получалось. Блинки взрывали интернет. Да не только блинки — казалось, весь мир только и говорил, что о пропавших участницах самого странного шоу в истории. Мы пытались выполнять задания — таким способом мы хотели как-то ободрить себя, убедить, что жизнь продолжается. Но поиски не прекращались ни на день. Будь проклят тот, кто создал эту бесконечно огромную капсулу!
Уже вечер. Мы с Дженни сидим на кухне за столом. У обоих опухшие лица и откровенно ужасный вид. Темные круги под глазами от бессонницы и переживаний были, как у панд. Мы оба заметно похудели, и мне казалось, я уже вижу у себя на висках первые седые волоски. Мы с Дженни почти не разговаривали. Каждый вечер, заходя в дом после безуспешных поисков, мы просто смотрели друг на друга — и во взгляде было всё понятно. Но утром мы снова продолжали.
Я уже две недели не готовила ничего нормального. Только заваривала рамен или разогревала что-нибудь готовое. Да и, в принципе, ни я, ни Дженни не хотели есть. Лишь нужда заставляла нас что-то жевать и глотать.
Мы сидели в полной темноте и тишине, когда в дверь постучали.
Мы так быстро не оживали еще никогда. Сердца, казалось, выпрыгнут из груди. Мы сорвались с мест и бегом бросились к входной двере. Я дрожащей рукой рванула ее на себя.
На пороге стояли Джису и Лиса. Они о чем-то тихо разговаривали, и Лиса даже тихонько смеялась.
— Эй, девочки, что вы так долго дверь открываете? — так же обычно и легко спросила Джису, словно перерыв в пару часов. — И вообще, зачем вы ее закрыли?
Она говорила так, будто вообще ничего не произошло. Будто не они пропали на две целые недели!
Мы с Дженни застыли в шоке. Мы не моргали, просто смотрели на них, вживаясь в каждую черту их лиц, пытаясь понять: это сон? Галлюцинация?
Лиса, удивленная нашими застывшими масками вместо лиц, с легкой тревогой в голосе спросила:
— Эй, что это с вами? — Она и Джису бросили друг на друга переживающий и обеспокоенный взгляд, словно мы были теми, с кем случилось что-то странное.
А потом взгляд Лисы скользнул по нам внимательнее, и ее улыбка медленно сползла с лица.
— Боже правый... — прошептала она. — Девочки, что с вами? Вы выглядите ужасно.Конечно, продолжаю.
---
Через долгую минуту оцепенения мы набросились на них. Сначала это были объятия, слезы, истеричные вопросы, перебивающие друг друга. Потом, когда первая волна шока схлынула, начался допрос.
Лиса и Джису теперь тихо и смирно сидели на кухне на табуретках, как провинившиеся школьницы. А мы с Дженни стояли перед ними, как великие судьи, нахмуренные и настроившиеся настолько сурово, насколько это вообще было возможно после двух недель ада.
— Дженни, давай мы спокойно начнем, — сказала я тихим, металлическим голосом, в котором звенящая усталость смешалась с ледяной яростью.
Дженни даже не успела ответить.
— И ТАК! — заорала Розэ во весь голос, выпуская наружу всю накопившуюся за две недели злобу, страх и отчаяние. — ГДЕ ВЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛИ ЦЕЛЫХ ГРЕБАНЫХ ДВЕ НЕДЕЛИ?!
Надо было видеть их лица. Ни тени вины или понимания. Только чистейшее, неподдельное недоумение и легкое раздражение от нашего, как им казалось, неадекватного поведения.
— Ч... что? — переспросила Джису, морща лоб. — О чем вы? Нас не было только полдня. Что за ересь вы несете и что вы тут вообще устроили?
Они уже встали со стула, явно разозленные и совершенно не понимающие, что происходит.
— ПОЛДНЯ?! — голос Дженни сорвался на такой визгливый вопль, будто сорвался с адской цепи, которую держала сама Сатана. — ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРИТЕ! МНЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ, ИЛИ ВЫ СКАЗАЛИ «ПОЛДНЯ»?!
На кухне начался переполох. Крики, обвинения, отчаянные попытки Джису и Лисы что-то объяснить и наши истеричные возражения. Это длилось минут двадцать — самая настоящая мировая война Blackpink, в ходе которой Лиса и Джису получили по заслуженному подзатыльнику за свое «полдня».
И только когда первые страсти поутихли, мы, наконец, удосужились обратить внимание на их версию событий. И чем больше они говорили, тем сильнее леденела кровь в наших жилах. Потому что они не лгали. Они искренне считали, что отсутствовали всего несколько часов.
---
Джису начала, запинаясь и путаясь в словах:
—Мы просто пошли на задание... Мы ждали, ждали и ждали, когда уже объявят наше задание, и... мы решили просто оглядеться. Потом наконец послышалось наше задание... Узнав об этом, мы решили пойти домой, но по дороге мы... эм... как сказать... что-то на нас нашло, и нам ужасно захотелось спать. Мы подумали, что если пролежим тут несколько минут, ничего не случится... и вот когда мы встали, уже стемнело, и мы пошли домой.
Она рассказывала это на одном дыхании, нервно теребя край свитера и пропуская самые важные моменты — где именно они осматривали капсулу, что искали и что делали, когда услышали задание.
«Задание на день: не выходить из дома.»
— Онни... — жалобно, почти по-детски, спросила Лиса, услышав это. — Что это значит? Мы же только начали осмотр...
— Да, Лиса, — голос Джису стал тише и серьезнее. — Похоже, системе не хочется, чтобы мы что-то узнали. И она явно что-то замышляет.
— Тогда, онни, что нам делать?
— Сейчас мы продолжим обыск. Если ты помнишь, в правилах говорилось, что задание могут исполнить и другие участницы, и оно будет засчитано. А система не уточнила, кому именно не выходить из дома, — хмыкнула Джису, и в ее глазах мелькнула знакомая решимость.
— Онни, да ты гений! — восторженно прошептала Лиса, смотря на подругу с нескрываемым восхищением.
Так прошло два часа. Усталость, копившаяся все это время, тяжелой волной накрыла девушек с ног до головы. Всё-таки они не спали всю ночь, и силы были на исходе.
— Давай тут несколько часов поспим, а потом продолжим осмотр, — предложила Джису, чувствуя, как веки сами слипаются.
— Хорошо, — быстро согласилась изможденная Лиса.
Они нашли укромный уголок, свернулись калачиком прямо на зеленой траве , стараясь согреться друг о друга, и почти мгновенно провалились в тяжелый, беспокойный сон.
Их истощённое сознание не зарегистрировало, как воздух вокруг сгустился, стал вязким и тяжёлым. Не уловило, как тени , начали стекаться в одну точку, сливаясь в огромную, бесформенную массу, что поднялась над их спящими телами, перекрывая тусклый искусственный свет.
Тогда, в гробовой тишине, и прозвучал тот самый голос. Он не был механическим, как у системы. Он был живым, шершавым, ползучим, словшепотом из самой преисподней. Он исходил отовсюду и ниоткуда сразу, заполняя собой всё пространство.
«Хорошего вам сна...»
Прошептал он, и в этих словах не было ни капли доброго пожелания. Лишь леденящее душу обещание кошмаров, которые ждут их в объятиях морока, и зловещее знание, что их побег не остался незамеченным.
И пока тень медленно растворялась в воздухе, две подруги, ничего не ведая, спали. Не зная, что их пробуждение будет куда страшнее, чем любой сон.
---
Лиса внимательно слушала и кивала на слова своей подруги. Она так хорошо всё придумывает, — пронеслось у неё в голове с облегчением.
— Стоп, стоп, стоп, — Дженни подняла руки, словно пытаясь остановить несущийся поезд. — То есть вы хотите сказать, что уснули, и эти «полдня» превратились в две недели?
Лиса и Джису кивнули, сами, казалось, не веря в абсурдность собственной истории.
— Да, мы сами в это не верим, — начала Лиса, хватая первую попавшуюся мысль. — Но, может быть... Может, это система решила нас так наказать!
— Система наказала? — с нескрываемым скепсисом переспросила Дженни.
— Знаешь... это возможно, — тихо и задумчиво сказала Джису, глядя в стол. Её тон заставил даже Дженни на секунду притихнуть.
— Но ведь мы с Дженни вас искали! — вступила я, Розэ, моё терпение лопалось. — Мы прошли всю капсулу с ног до головы! И вас нигде не было!
— Вы изучили всю капсулу? — Джису резко встала с места, и в её голосе прозвучала неподдельная, острая тревога.
— В каком смысле «изучили»? — Дженни удивлённо смотрела то на Джису, то на Лису.
Джису и Лиса быстро, почти панически, переглянулись. В их взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто обеспокоенность. Это был страх. Чистый, животный страх, который они явно пытались скрыть.
— Ни в каком, — быстро, слишком быстро, ответила Лиса, отводя взгляд. — Просто... странно, что вы нас не нашли. Мы же были на виду.
Но их реакция говорила сама за себя. Они что-то нашли. Или что-то нашло их. И эта находка была настолько страшной, что они боялись о ней говорить даже сейчас. И их двухнедельное отсутствие было связано отнюдь не с безобидным сном
Прощу вас приготовиться, так как настоящий ужас, начнется со следующей главы. Если вам страшно, то прошу не читать, так мы там встретимся с настоящими кошмарными галлюцинациями и психическими проблемами, не забудьте звездочку и комент
Люблю вас 💗