Сон во сне
(17-й день)
---
Дженни и Джису ушли на рассвете, оставив за собой лёгкий шлейф сладковатого воздуха. «Задания» и «свежий воздух» - их отговорки звучали как плохо сыгранная роль в спектакле, где все актёры забыли свои реплики.
Лиса лежала, уставившись в потолок. От вчерашнего кошмара осталось липкое, тревожное послевкусие. Рядом Розэ спала глубоко и тихо, её дыхание было ровным - слишком ровным для того, кто накануне кричал от боли во сне. Слишком спокойно.
Не в силах больше лежать, Лиса осторожно поднялась и вышла в коридор. Тишина давила на уши, и в этой тишине ей начало что-то мерещиться. Шёпот. Сначала едва уловимый, будто царапина по стеклу. Она потёрла виски, списывая всё на усталость. Просто сон. Просто нервы.
Она решила подняться в комнату Джису. Может, там найдётся что-то, что объяснит их странное поведение? Или просто почувствовать запах её духов - знакомый, успокаивающий аромат, который пахнет домом.
Но на полпути по лестнице она замерла.
Голоса.
Чёткие, ясные, полные неприкрытого раздражения.
- Джису, тебе это уже не надоело? - это был голос Дженни, но искажённый ядовитой злостью, которую Лиса никогда от неё не слышала. - Лиса уже начинает перегибать палку. Она ведёт себя просто ужасно. Она что, думает, что самая главная? Или что мы все ей должны?
Лиса прислонилась к стене, сердце заколотилось где-то в горле. Это неправда. Она не это имела в виду. Сейчас Джису её защитит... Сейчас...
Но голос Джису, обычно такой мягкий, прозвучал холодно и резко:
- Согласна с тобой. Это уже ни в какие рамки не лезет. Ей самой не надоедает? И эти её танцы... Не понимаю, как BLINK их любят и хвалят. Это же просто кошмар, а не танец.
Мир сузился до точки. Лиса слышала, как кровь ударила в виски.
- Да, она слишком зазвездилась, - бросила Дженни, и в её тоне сквозило отвращение.
Что?..
Слёзы хлынули сами собой, жгучие и предательские. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться из клетки груди. Она была готова услышать такое от кого угодно - от антифанатов, от критиков. Но не от них. Не от Джису.
Голоса за дверью продолжали обсуждать её, перечисляя каждый её недостаток, каждую неудачную репетицию, каждую просьбу повторить танец ещё раз. Каждое слово впивалось в кожу, как лезвие.
Неужели я правда так плохо танцую? Неужели я правда зазвездилась?
Мысли путались, разрывая сознание на части. Она помнила, как прыгала от счастья, узнав о году вместе. Год с сёстрами. Год без съёмок, без разлук. Как же она ошибалась.
Слёзы текли ручьями, она уже ничего не видела перед собой. Она почти бегом спустилась вниз, ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь.
Розэ всё так же спала. Мирно. Беззаботно.
И вдруг в голове Лисы пронеслись те самые слова: «Она тоже так думает? Она тоже считает, что я ужасно танцую? Что я тяну всё внимание на себя?»
Ярость, горячая и слепая, подступила к горлу. Она медленно подошла к кровати, глядя на беззащитное лицо Розэ. Пальцы сами сжались в кулаки, а потом... потянулись к её шее.
Задушить. Заставить замолчать. Чтобы больше никогда не слышать этих слов.
Она уже почти коснулась кожи Розэ, почувствовала её тёплое дыхание...
И вдруг отпрянула, как от огня.
Что со мной происходит?
Она с ужасом смотрела на свои дрожащие руки. Это были руки, которые обнимали, поддерживала, гладила по голове. Не руки убийцы.
Она едва не задушила свою подругу. Из-за голосов. Из-за слов, которые, возможно, были лишь игрой воображения.
Лиса отшатнулась к стене, сползла на пол и зажала голову руками. Тихие рыдания сотрясали её тело.
Она сходила с ума. Или этот дом сводил её с ума.
(18-й день. Утро.)
---
Завтрак проходил в неестественно яркой атмосфере. Дженни и Розэ болтали о чём-то с BLINK через камеры, их смех звенел слишком громко, словно пытаясь заглушить тишину, нависшую над Лисой.
Лиса сидела, уставившись в тарелку. Хлопья размокли, превратившись в безвкусную кашу, а тост, который Розэ с утра заботливо положила ей на тарелку, казался куском картона. Ком в горле не проходил, глаза горели от слёз, которые она сдерживала из последних сил. Взгляд её был пустым, стеклянным - как у человека, который видел слишком много, чтобы оставаться прежним.
Первой её состояние заметила Джису.
- Лиса, что-то случилось? Ты неважно выглядишь, - её голос прозвучал мягко, с искренней тревогой. Той самой, за которую её называли «мамой группы».
Лиса медленно подняла на неё глаза. Холодный, почти ледяной взгляд, полный немой ненависти.
- Всё в порядке, - бросила она сквозь зубы, отчеканивая каждое слово.
Джису поморщилась, её лицо выражало недоумение и беспокойство.
- Может, кошмар приснился? - предположила она, пытаясь поймать её взгляд.
Но Лиса уже отвернулась, снова уставившись в свою тарелку. Её пальцы сжали ложку так сильно, что костяшки побелели.
Дженни и Розэ, наконец, отвлеклись от камер и перевели взгляд на них.
- Лиса, ты на меня злишься, что я тебя вчера не взяла на задание? - Джису сделала ещё одну попытку, её улыбка стала натянутой. - Прости, просто Дженни настаивала, чтобы мы пошли вместе. Мы мало времени проводили вместе... Пришли поздно. Но хочешь, сегодня можем сходить вдвоём?
Она улыбнулась своей фирменной улыбкой в форме сердца. На мгновение сердце Лисы дрогнуло - старый рефлекс, привычка доверять этому лицу. Но потом в памяти всплыли её же слова, сказанные вчера таким ядовитым тоном: «Её танцы - кошмар. Она зазвездилась».
Злость, горькая и обжигающая, вернулась.
- Думаю, ты сама справишься. И у меня нет причины обижаться на такое, - её голос прозвучал металлически холодно. Она отодвинула стул и, не глядя ни на кого, вышла из комнаты.
За столом повисла неловкая пауза.
- Что это с ней? - нахмурилась Дженни, отложив телефон.
- Не знаю, - пробормотала Розэ, с упоением размазывая крем по своему пирожному. - Вы же спите вместе, ты должна хоть что-то знать.
Джису вздохнула:
- Дай ка вспомнить... Ах, да! Когда я вчера проснулась от тихих всхлипов, Лиса была на полу и плакала. Я спросила, что случилось, а она мне что-то отвечала... Я подумала, что это опять кошмары, и продолжила спать. Но когда утром встала, Лиса уже была на кровати. Так что это вряд ли была правда.
Она произнесла это быстро, почти не задумываясь, как будто речь шла о погоде.
- Розэ, ты можешь нормально объяснить, что произошло? - голос Дженни стал резче. - И оставь свой торт хотя бы на минуту.
Розэ закатила глаза, её надоело это давление.
- Ой, разбирайтесь сами, - она с раздражением отодвинула тарелку, схватила своё пирожное и, не глядя на них, направилась в сад.
Дженни и Джису переглянулись.
- Ладно, - вздохнула Дженни, принимая командный тон. - Ты идёшь разбираться с Лисой. А я заставлю этого бурундучка пойти со мной выполнять задания. А то она уж слишком обленилась.
Джису лишь молча кивнула, её лицо было озабоченным. Но в глубине глаз, куда не добирался свет камер, плелась паутина тревоги. Она встала и пошла за Лисой, оставив Дженни одной.
---
Джису тихо подошла к двери комнаты Лисы и постучала кончиками пальцев, почти неслышно.
- Лис... Мы можем поговорить? - её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, будто она и вправду боялась спугнуть хрупкое равновесие между ними.
Из-за двери не последовало ответа.
Джису прислонилась лбом к прохладной поверхности двери и продолжила, стараясь звучать как можно мягче:
- В доме никого нет, кроме нас. И мне как-то страшно становится... Не хочешь... - В голове у неё пронеслись десятки идей, чем можно было бы отвлечь Лису. Рисование? Готовка? Просмотр фильма? И только в самом конце - танцы! Бинго! Лиса обожала, когда они танцевали вместе.
- Не хочешь вместе потанцевать? - уже веселее предложила Джису, и в её голосе зазвучала надежда.
За дверью что-то упало. Послышались резкие шаги. Дверь рывком распахнулась.
Лиса стояла на пороге. Её лицо было бледным, а глаза горели холодным, почти безумным огнём.
- Потанцевать?! - её голос прозвучал резко, с искажённой усмешкой. - Ты хочешь потанцевать? Со мной? Но я же ужасно танцую! Почему бы тебе не потанцевать с Дженни? Вы же идеально танцуете вместе!
Джису отшатнулась, словно от удара. Она не понимала.
- С чего это её величество опустилось до моего уровня? - Лиса язвительно рассмеялась, но в её смехе не было ни капли веселья. - Ах, нет! То есть наоборот! Это я слишком зазвездилась! Так что это ты поднялась до моего уровня, да?!
Она выкрикивала эти слова с такой злобой и ненавистью, что Джису инстинктивно отступила на шаг. Выражение её лица застыло в ужасе и шоке. Глаза стали огромными, тёмными от непонятной боли.
Лиса, казалось, впервые видела Джису такой - беззащитной, растерянной, почти испуганной. И Джису впервые видела Лису в таком яростном, неконтролируемом гневе. Да, она видела её злой, раздражённой, но никогда - такой.
Глаза Джису наполнились слезами. Она с трудом сглотнула ком в горле.
- Ли... Лиса... О чём ты? Что ты имеешь в виду? - её голос сорвался, став хриплым от слёз и испуга. Слова давались ей с огромным трудом. Никто и никогда на неё так не кричал. Даже родители, когда она в юности сбегала из дома. Что она сделала не так? В чём её вина?
А Лиса смотрела на неё, не в силах оторвать взгляд. Особенно от её глаз - этих карих, всегда таких тёплых, а сейчас - наполненных болью и страхом. Какая-то тёмная сила, неведомая ей самой, заставила её резко захлопнуть дверь прямо перед лицом Джису.
Что со мной?
Это был первый раз, когда она увидела Джису такой... сломленной. И сейчас больше всего на свете она ненавидела себя. Как она могла так поступить с Джису? Она заставила её заплакать! Неужели она дошла до такого?
Прошёл час. Два. Три.
Те глаза - испуганные, заплаканные - не исчезали из её зрения. Они преследовали её, жгли изнутри. Ей казалось, что вот-вот её вырвет. Она сжала кулаки в волосах, готовая вырвать эти чёрные пряди, лишь бы избавиться от этого образа.
Эти карие глаза не отпускали. Они заставляли ненавидеть себя всё сильнее.
Джису ещё несколько раз пыталась поговорить с ней, её голос доносился из-за двери, тихий и надтреснутый:
- Лиса, пожалуйста... Просто скажи, что случилось... Я не понимаю...
Но каждый раз Лиса лишь зажимала уши, сжимаясь в комок от боли. Мысль о том, что она снова увидит эти глаза - полные слёз и вопроса, - разрывала её сердце на кусочки.
Она никогда ничего так не боялась. Ни контрольных в школе, ни первого концерта перед тысячами людей, ни первого свидания... Ничего!
Этот страх был хуже. Потому что его источником была она сама.
А за дверью Джису медленно сползла на пол, прижавшись спиной к дереву, и тихо плакала, не понимая, как всё рухнуло в один миг.
(18-й день. Вечер.)
---
Кухня наполнилась звуками возвращения. Дженни и Розэ, запыхавшиеся и возбуждённые, ввалились в дверь, сбрасывая на пол пыльные кроссовки.
- Боже, почему такие сложные задания? - ныла Розэ, плюхаясь на стул. - Представляешь, нас заставили карабкаться на эту дурацкую искусственную скалу без верёвки! И вообще, интересно, как они умудрились построить тут целую гору, да ещё такую... плоскую! - она сделала недовольную гримасу, потирая запястье.
Дженни, прислонившись к дверному косяку, мрачно кивнула:
- В этом я с тобой согласна. Задания и вправду становятся сложнее. Хотя сейчас только восемнадцатый день... - её голос замедлился, когда она заметила сидящую в углу Джису.
Длинные тёмные волосы скрывали её лицо, плечи были ссутулены, а руки неподвижно лежали на коленях. Она казалась статуей, застывшей в ожидании.
- Хей, онни... - Дженни подошла ближе, голос стал тише, настороженнее. - Что с тобой? Вы поссорились? Она на тебя накричала? - она быстро перебирала возможные варианты, аккуратно отводя волосы с лица Джису.
И замерла.
Перед ней было незнакомое лицо. Глаза, обычно сияющие и полные жизни, теперь были опухшими и красными от слёз. Кожа приобрела нездоровую, мертвенную бледность.
- Джису! Онни, что с тобой? Всё хорошо? Тебе плохо? Ты заболела? - Дженни схватила её за плечи, чувствуя, как под пальцами проступает холод.
Розэ, забыв о своей «невыносимой» боли в лодыжке (которая волшебным образом исчезла), подскочила к ним. Увидев Джису, она тоже замерла в ужасе.
- Онни... - прошептала она.
Джису медленно подняла на них взгляд. Казалось, ей потребовались невероятные усилия, чтобы просто сфокусироваться.
- Всё хорошо... - её голос был тихим, прерывистым. - Просто плохо себя чувствую. Очень хочу спать. Устала.
- Онни, что ты несёшь? - фыркнула Розэ, но в её голосе уже не было привычной дерзости, а лишь нарастающая тревога. - Как ты могла устать? Ты же не выходила на улицу! Ааа, вспомнила! - её лицо просветлело от догадки. - Вы с Лисой танцевали! Поэтому ты устала!
При слове «танцы» лицо Джису исказилось от боли. Она сжала веки, будто пытаясь стереть всплывшую перед глазами картину: искажённое яростью лицо Лисы, её глаза, полные ненависти.
Джису ничего не ответила. Она просто молча поднялась со стола, её движения были медленными, механическими.
- Девочки, вы устали... Давайте... покушаем... - она произнесла это монотонно, глядя куда-то в пространство за их спинами.
- Какое «покушаем»?! - голос Дженни сорвался на крик. Она схватила Джису за руку, заставляя её остановиться. - Джису, ты себя в зеркало видела? Ты сейчас выглядишь как живой труп!
Слово «труп» повисло в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком.
Джису медленно повернула голову, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное, почти незнакомое.
- Я просто устала, - повторила она, и в этот раз её голос приобрёл металлический, неестественный оттенок. - Всем нужен отдых. Особенно... Лисe.
Она произнесла это имя с трудом, будто оно обжигало ей губы.
В этот момент с верхнего этажа донёсся приглушённый, но отчётливый звук - глухой удар, словно что-то тяжёлое упало на пол.
Все трое замолчали, застыв на месте.
Тишина, последовавшая за ударом, была хуже любого крика.
Звук удара эхом прокатился по дому, заставляя сердца девушек замирать в такт его отзвукам.
- Что это было? - прошептала Розэ, её глаза стали круглыми от страха. Она инстинктивно прижалась к Дженни.
Дженни не ответила. Она уже мчалась к лестнице, сердце колотилось где-то в горле. Джису, словно очнувшись от кошмара, бросилась за ней, её бледность теперь отдавала синевой.
- Лиса! - крикнула Дженни, взбегая по ступеням. - Лиса, ты там?
Дверь в комнату Лисы была закрыта. Из-за неё не доносилось ни звука. Слишком тихо. Слишком неестественно тихо.
Дженни резко толкнула дверь.
Комната была погружена в полумрак. Лиса сидела на полу спиной к ним, её плечи напряжённо сгорбились. Рядом валялся опрокинутый торшер - очевидно, тот самый источник звука.
- Лиса? - осторожно позвала Джису, делая шаг вперёд.
Лиса медленно обернулась.
И они увидели её лицо.
Слёз уже не было. Была лишь пустота. Абсолютная, леденящая пустота. Её глаза были сухими и широко раскрытыми, но в них не читалось ни мысли, ни эмоции. Она смотрела сквозь них, словно они были стеклом.
- Она сказала... что я должна выбрать, - прошептала Лиса, её голос был монотонным, безжизненным, как скрип несмазанной двери.
- Кто сказал? - резко спросила Дженни, озираясь по комнате. Комната была пуста.
- Стены, - Лиса медленно провела пальцами по обоям. - Они шепчут. Говорят... что одна из нас лишняя. Что шоу должно продолжаться. Но для этого... кто-то должен уйти.
Джису замерла, чувствуя, как холодная волна страха накатывает на неё с головой.
- Это неправда, Лиса, - голос Джису дрогнул. - Это просто галлюцинации. Воздух... помнишь?
- Воздух? - Лиса тихо, беззвучно рассмеялась. - Это не воздух. Это она. Она здесь. Всегда здесь. Смотрит на нас.
Она подняла руку и указала прямо в объектив камеры в углу комнаты. Красный огонёк горел ровным, немигающим светом.
- Она хочет, чтобы мы боялись. Чтобы мы ненавидели друг друга. Чтобы мы... - голос Лисы сорвался. Она снова уставилась в пол. - Я должна выбрать. Или она выберет за меня.
Розэ, стоявшая в дверях, сдавленно ахнула.
- Это просто шоу, - попыталась убедить всех Дженни, но её собственная уверенность таяла с каждой секундой. - Они не могут причинить нам вред. Контракты...
- Какие контракты? - Лиса наконец подняла на них взгляд, и в её пустых глазах вспыхнула искра чего-то дикого, почти животного. - Ты всё ещё веришь, что это шоу?
Она резко встала и подошла к окну.
- Смотри.
За окном, в искусственных сумерках комплекса, что-то шевельнулось. Что-то большое, тёмное, бесформенное. Оно медленно проползло вдоль стены, оставляя за собой влажный, блестящий след.
- Оно ждёт, - прошептала Лиса. - Ждёт, когда мы сломаемся окончательно.
Дверь в комнату с лёгким щелчком захлопнулась сама собой.
Розэ дёрнула ручку - безрезультатно.
- Заблокировано, - с ужасом прошептала она.
Красный огонёк камеры мигнул раз, другой.
И из динамика над дверью раздался тот самый, уже знакомый, механический голос:
«Задание на ночь: выжить. Удачи.»
Слово «выжить» повисло в воздухе, тяжелое и зловещее. Красный глазок камеры погас, оставив их в почти полной темноте. Только слабый свет от искусственной луны за окном выхватывал из мрака бледные, испуганные лица.
- Это чья-то дурацкая шутка, - первая нарушила тишину Дженни, но ее голос звучал неуверенно, предательски дрожал. - Они заблокировали дверь, чтобы напугать нас. Для рейтингов.
- Для рейтингов? - голос Лисы был плоским, безжизненным. Она не отрывала взгляда от окна. - Тогда объясни это.
Оно снова появилось. Тень. Большая, бесформенная масса, которая медленно, почти жидкотекуче переливалась за стеклом. Она не имела четких очертаний, но в ее глубине угадывалось что-то знакомое, что-то отталкивающе-узнаваемое - то щупальце, то изогнутая спиной, то множество пустых глазниц.
- Блинки... - вдруг тихо сказала Розэ, вжимаясь в стену. - Оно... оно двигается, как толпа блинков на концерте. Волнами.
От этого сравнения стало еще страшнее.
- Нам нужно забаррикадировать дверь, - скомандовала Дженни, пытаясь взять себя в руки. Она схватила тот самый опрокинутый торшер и притащила его к выходу. - Помогите!
Джису молча кивнула и, пошатываясь, подошла помочь, двигаясь как автомат. Ее разум был все еще там, в коридоре, с воспоминанием о глазах Лисы, полных ненависти.
Лиса не двигалась с места.
- Это бесполезно, - прошептала она. - Если она захочет войти, ничто ее не остановит.
- Она? - обернулась Дженни. - Кто она?
- Тень. Голос. Шепот. Не знаю, - Лиса медленно покачала головой. - Она везде. В воздухе. В воде. В наших головах. Она питается нашими страхами. Чем больше мы боимся, тем сильнее она становится.
Как будто в ответ на ее слова, по стене пробежала легкая вибрация. Словно кто-то провел гигантской рукой по внешней стороне дома.
Розэ вскрикнула и отпрыгнула от окна.
- Оно прикоснулось! Я чувствовала! Холодное!
Дженни, стиснув зубы, закончила сооружать подпорку из торшера и стула. Это было жалкое зрелище, но это было хоть что-то.
Внезапно погас свет.
Абсолютная, густая, давящая темнота.
И тишина. Такая, что слышен был только частый, неровный стук четырех сердец.
И тогда в тишине раздался скрип.
Медленный, протяжный. Словно кто-то проводит длинными ногтями по стеклу изнутри. По их окну.
- Это не снаружи... - обреченно прошептала Лиса. - Оно уже здесь.
В темноте что-то шевельнулось. Послышалось тяжелое, влажное дыхание. Пахло сыростью, землей и чем-то сладковато-гнилостным.
Дженни инстинктивно отшатнулась назад, наткнувшись на кровать.
- Включите свет! Кто-нибудь, включите свет! - закричала Розэ, ее голос сорвался на визг.
- Электричество отключено, идиотка! - рявкнула Дженни, отчаянно ощупывая стены в поисках выключателя.
Ее пальцы наткнулись на что-то мокрое, скользкое. Она с отвращением отдёрнула руку.
В углу комнаты, там, где раньше была камера, что-то медленно формировалось из теней. Что-то низкое, приземистое, с множеством блестящих во тьме точек-глаз.
«Одна из вас лишняя...»
Голос прозвучал не из динамика. Он прозвучал у них в головах. Тихий, шипящий, полный бесконечной жажды.
«Та, что танцы ненавидит... Та, что плачет в подушку... Та, что всех боится... Та, что притворяется сильной... Все вы годитесь... Но выбрать нужно лишь одну...»
Лиса медленно поднялась с пола.
- Я, - сказала она глухо. - Выбирай меня. Отстань от них.
- Нет! - крикнула Джису. Впервые за этот вечер в ее голосе прозвучала не апатия, а огонь. Она бросилась к Лисe, схватила ее за руку. - Нет! Я не позволю!
Тень в углу зашевелилась быстрее. Послышался тихий, довольный смешок.
«Как трогательно... Маленькая жертва... Но правила есть правила...»
Что-то длинное и острое, словно коготь, метнулось из темноты прямо к Лисe.
---
- Неееттт! - Джису с рывком поднялась с кровати. Холодный пот заливал лицо, тёмные волосы прилипли ко лбу и вискам. Кожа была мертвенно-бледной, почти сливаясь с белоснежной тканью ночнушки.
Рядом с ней резко села Дженни, но не от её крика. Пронзительный, истеричный вопль донёсся снизу. В голове у Дженни пронеслась единственная мысль: Лиса!
Они сорвались с кровати и босиком, почти не касаясь ступеней, помчались по лестнице на второй этаж. Сердце Джису бешено колотилось, предчувствие беды сжимало горло ледяной рукой.
Дверь в комнату Лисы была распахнута. Внутри, прижавшись в углу кровати, сидела Лиса. Она судорожно обнимала подушку, словно пытаясь защититься от невидимого врага. Её тело сотрясали беззвучные, прерывистые рыдания. Розэ, бледная и растерянная, пыталась её утешить, но сама выглядела так, будто вот-то разрыдается.
- Лиса! - Джису бросилась к ней, обвивая руками её дрожащие плечи. Она гладила её короткие, влажные от пота волосы, пытаясь успокоить. - Что с тобой? Ты в порядке?
- Онни... мне приснилось... приснилось... - слова тонули в искажённых всхлипах и тяжёлых, захлёбывающихся вздохах. Мало что было понятно.
- Кошмар? - быстро, почти машинально, уточнила Джису, и в её голове пронеслись обрывки её собственного сна: тени, шепоты, холодящий душу ужас. Неужели ей снилось то же самое? Мысль о том, что Лиса могла пережить identical кошмар, заставила её кровь похолодеть. Если это так, то...
- Да... да... но не просто кошмар, - Лиса с трудом выговорила, пытаясь отдышаться.
Облегчение, острое и мимолётное, промелькнуло в душе Джису. Слава богу, нет. Ей не снилось то же самое.
- Помнишь, когда мы были трейни... - Лиса замолчала, сглотнув ком в горле. - Когда ты меня там спасла... Меня душили во сне... и... и... - она снова начала задыхаться, глаза закатились от паники, будто невидимые руки и вправду сжимали её горло здесь и сейчас.
- Лиса, успокойся! - резко, почти грубо, сказала Дженни, скрестив руки на груди. Она стояла в дверях, её лицо было напряжённым и неумолимым.
Джису удивлённо посмотрела на неё.
- Зачем ты так?
- А ты уже забыла, как она с тобой разговаривала утром? И что с тобой было несколько часов назад? - голос Дженни звенел от сдержанного гнева и накопленного напряжения. - Не сон! Это был не сон! Где реальность? Что правда, а что нет? На каком моменте начался сон? На каком моменте реальность? - она обратилась к Лисe, её взгляд был тяжёлым и требовательным. - А что... что со мной случилось?
Лиса смотрела на Дженни не понимая . Слёзы текли по её щекам беззвучными ручьями.
- Ты не помнишь? - Дженни с раздражением выдохнула, откидывая со лба прядь волос. - Когда мы сказали, что не будем есть, пока ты ничего не объяснишь, ты просто упала в обморок.
То есть тогда этот грохот был из-за того, что я упала. Наконец-то хоть один пазл сложился в голове Джису. На мгновение ей стало чуть легче. Но лишь на мгновение. Она снова посмотрела на Лису, которая всё ещё рыдала.
- Лиса, успокойся. Всё хорошо, это всего лишь...
- Нет! Это не «всего лишь сон», Джису, ты не понимаешь! - Лиса попыталась резко поднять голову, но, встретившись с взглядом Джису, вдруг замерла. Её глаза расширились, а затем она резко отшатнулась, оттолкнув Джису. Взгляд её был полон не страха, а ужасающего узнавания. - Этот сон... он был в точности, в точности как тогда! Я её хорошо помню! Ни один момент не менялся! Ваза стояла на том же месте! Даже... даже кисточка! Та самая кисточка, на которую я смотрела, задыхаясь, когда меня душили!
Она замолчала, её дыхание снова участилось. Она смотрела на Джису, на её ночнушку, и её лицо исказилось чистым, неконтролируемым ужасом.
- И твоя... твоя белая ночнушка... - Лиса прошептала, указывая дрожащим пальцем.- Это та самая ночнушка...