Убийца Джейн

Когда я проснулась, я лежала на больничной койке, перевязанная с головы до ног. Все кружилось перед глазами, даже дыхание и моргание приносили мне боль.

Я посмотрела вокруг и увидела пустую комнату. Я громко застонала, потому что мой рот был перевязан. Все болело. Медсестра пришла через несколько минут.

- Джейн? Вы меня слышите?

Я посмотрела в ее сторону. Комната закружилась еще больше.

- Джейн, я ваша сиделка, Джеки. Мне трудно даются эти слова, но я вынуждена вам сообщить... Ваша семья погибла в огне. Мне очень жаль.

И вновь слезы заполнили мои глаза, я зарыдала.

- Нет, милая, не плачьте. Вы не сможете дышать, если будете плакать

Но я не могла остановиться.

- Джейн, я собираюсь дать Вам что-то, чтобы помочь вам успокоиться, хорошо?

Я почувствовала, как мне сделали укол, и снотворное впиталось в мою кровь, после чего я заснула.

Проснувшись, я с облегчением осознала, что тело мое болит уже не так сильно, как прежде, и бинтов на мне значительно меньше. Я посмотрела вокруг и увидела, что моя комната была заполнена цветами. Некоторые из них были свежие, некоторые умирали. Я попыталась встать, но медсестра тут же прибежала ко мне в палату и заставила принять прежнее положение.

- Полегче, Джейн. Ты спала некоторое время, постарайся успокоиться.

Я пыталась говорить, мой голос звучал грубо и хрипло, как это обычно бывает, когда долгое время хранишь молчание.

- Как, как долго я спала?

- Почти две недели. Врачам пришлось искусственно ввести тебя в состояние комы, чтобы твое тело исцелилось, чтобы ты не чувствовала боли.

- Дайте мне зеркало, - потребовала я.

- Джейн, я не думаю, что...

- Дайте мне зеркало!

Я почувствовала, как ручки зеркала скользнули мне в руки, затем, когда я посмотрела на себя в зеркало, оно выпало из моих рук на пол. Это разбитое зеркало не сравнить с моей окончательно разбитой душой. Моя кожа стала жесткой и коричневой, у меня не было ни единого волоска на голове, и кожа вокруг глаз отвисла. Я выглядела еще хуже, чем Джефф.

Все эмоции нахлынули на меня разом, я начала плакать так, как никогда прежде не плакала. Медсестра обняла меня, стала утешать, но это мало мне помогло. В разгар моих рыданий, я была удивлена, что никто не пришел, чтобы поддержать меня.

Кто-то вошел в дверь.

- Прошу прощения за беспокойство, у меня тут доставка для мисс Аркенсоу.

- Я возьму ее, - сказала Джеки, подойдя к двери.

Мне не нужна доставка, я не хочу, чтобы этот парень смотрел на меня, я хочу только смотреть на стену перед собой.

- Кто-то, конечно, заботится о тебе, Джейн. Похоже, тот же человек, который отправил тебе все эти цветы, прислал еще и посылку.

Я оглянулась на нее. Она держала в руках коробку, обернутую подарочной розовой бумагой, связанной коричневой лентой. Я протянула руку и взяла коробку. Как только я взяла в руки эту вещь, я поняла, что что-то не так..

- Извините, не могу ли я что-нибудь поесть? - спросила я таким сладким и приторным голосом, на какой была сейчас способна.

- Конечно! Я принесу тебе еду сейчас же! - Джеки улыбнулась в ответ, а затем вышла из комнаты.

Мои руки дрожали, когда я начала распаковывать подарок. Открыв крышку, я увидела то, что заставило мою кровь заледенеть в одно мгновенье. Это была белая маска с черным вокруг глаз и черной женской улыбкой. Глаза маски были заделаны черными кружевами, через которые может видеть носитель маски, но через которые посторонний человек не может видеть глаз того, на ком маска. В коробке было так же длинное черное платье с высоким горлом, там были и черные перчатки, и черный парик с красивыми локонами. Наряду со всеми этими вещами, был букет черных, завядших роз и хорошо знакомый мне острый кухонный нож. Но это еще не все.

Приложением к этим "дарам" послужила записка:

"Джейн, я сожалею, что испортил твое лицо в попытке сделать тебя красивой. В общем, в качестве извинений я дарю тебе маску, которая позволит тебе казаться красивой, пока ты не получишь желаемую внешность. Еще ты забыла у меня свой нож, и я подумал, что ты захочешь его вернуть.

~Джефф".

К тому времени медсестра Джеки вернулась, большую часть "подарка" я спрятала под кроватью, а медсестре сказала только о цветах. Взглянув на них, на ее лице отобразилась высшая степень отвращения, сохраняя это выражение на лице, она выкинула цветы в мусорное ведро. Я поблагодарила ее за это.

В ту ночь, когда все либо спали, либо уже ушли домой, я сбежала из больницы. Единственная вещь, которую я могла надеть, это то черное платье, поэтому я надела его, еще я нашла пару туфель, которую медсестра небрежно забыла забрать. Мне пришлось надеть и парик, чтобы не быть такой заметной, какая я без него.

Я не знала, куда мне идти, но мне, впрочем, было все равно, я просто шла. Когда я наконец остановилась, я оказалась перед вратами кладбища. Я вошла внутрь и, через несколько минут блуждания, обнаружила две надгробные плиты: Изабель Аркенсоу и Грегори Аркенсоу. Я села перед надгробиями на корточки и не смогла сдержать очередной порции жгучих слез. Когда последняя слезинка соскользнула с моего подбородка, солнце поднялось над горизонтом. Вместе с рассветом началась новая глава в моей жизни.

Я взяла маску и надела ее. Потом взяла нож и держала его так крепко, как я делала это раньше. Тогда я повернулась к восходящему солнцу и поклялась пред ликом небесного светила, что отомщу Убийце Джеффу и дала себе новое имя - Джейн Вечная (Jane Everlasting). Ибо я хочу только одного, быть более вечной, чем безумие Джеффа, чтобы убить его.

С того самого дня я начала искать Джеффа, чтобы придать его смерти.

Я начала охоту на него.

Я буду охотиться на него, как на животное.

Я найду тебя, Джефф, и убью тебя.

Что касается фотографий с моим изображением и надписью "Не ложись спать, ты не проснешься", это в значительной степени объясняет то, что я хочу сделать с жертвами Джеффа, - помешать им стать жертвами, в первую очередь. Слух, что, якобы, я убью их, чтобы их не убил Джефф, является грубой клеветой.

Так вот, это моя история. Примите это как факт. Не для меня, но для того, чтобы принять решение. Теперь, если вы меня извините, солнце идет вниз, и охота начинается снова.