Шляпник

Лёгкие сдавила непонятная тревога, кончиками пальцев я прокладывала себе дорогу к пробуждению шаг за шагом. Там, где я открыла глаза, не было весеннего заката или холодного дождя, мне даже не пришлось упасть с небоскрёба, дабы ощутить резкое пробуждение. Передо мной красовалось давно знакомое лицо, алые волосы спадали вниз и щекотали мне нос, из-за чего я не удержала чих. Наверное, мне снится ночной пикник на берегу моря. Я уже хотела открыть себе обзор на место, в котором находилась, но резкая трясучка опередила мои планы. Анюта мутузила меня, пока глаза не выкатились из орбит и не покатились по скрипучему паркету.

- Ну что, наговорились, спящие красавицы?

Шума прибоя не было, как и синевы неба, так что, предположительно, я находилась в здании. Когда моя голова вернула себе способность мыслить, мне все-таки удалось осмотреть помещение, в котором я находилась. Высокие потолки, холодные пол и грубый жесткий ковролин с непонятным рисунком. В комнате царил мрак, в единственное окно, загороженное полупрозрачной портьерой, влетал пропитанный сыростью ветер. Я была точно не там, где накануне заснула, неужели, нас похитили? Я бы предпочла верить в такую правду, нежели в любую другую. Помимо меня в комнате находилась Анюта, облокоченная о письменный стол, Миша, который ковырял замок, и скрюченное тело Насти, что ещё не успела проснуться.

- Где мы?

- О, позвольте представить, вы находитесь во всемирно известной усадьбе главного советника Франца Иосифа первого, графа Реджинальда де Фауста, надеемся, ваше пребывание здесь доставит вам лишь удовольствие.

Анюта величаво повела рукой, демонстрируя мне вид за окном. Как подобное возможно. Я распрямилась, словно пружина под большим давлением, комната действительно была похожа на одну в его особняке, мне вдруг стало дурно.

- Почему мы здесь...

- Ты не говорила, что у тебя есть способности к телепатии, только ты слегка сузила мой грядущий вопрос.

Я мельком осмотрела её руку, к счастью, конечность была невредима. От голоса Анюты меня отвлёк противный скрежет у двери, брат копался ножом в замочной скважине, похоже, мы здесь взаперти. Руки невольно потянулись к затылку, голова гудела от нерасторопных мыслей, я подавила в себе желание кричать и начала думать.

- Что, если он специально оставил нас в покое прошлой ночью?

- Ой, да что ты? А мне вот кажется, что ты просто нарушила порядок этих дебильных талисманов!

- Какой ещё порядок? Я просто равномерно воткнула их вдоль забора.

Её глаза стали похожи на зрачки тухлой рыбы, а рот в нервном тике сужался и расширялся каждую секунду. Анюта успокоилась на пару секунд, но затем так же неожиданно взорвалась.

- Да ты ебаный таролог! Ты сказала, что ты шаришь в этой теме!

- Я сказала, что знаю того, кто в теме, сама я такой же шаман, как и ты!

- Что происходит?..

Заспанный неровный голос Насти не смог отвлечь нас от разгоряченного спора. Да, я признаю, что понятия не имела, какой шаманский обряд нужно было провести, дабы эти чертовы бесполезные дощечки сработали. Но откуда мне было знать?

- Ты, дилетант, должна была позвонить ему, а не браться за это дело самой!

- Да у меня банально времени не было, пока вы разъезжали по больницам, нам пришлось хату от дерьма отмывать.

- Ой, так это я виновата, что уехала?!

Между нами вдруг нарисовались чьи-то руки и развели обеих по углам, что впрочем зря, до драки у нас бы не дошло. Настя схватила сестру за подмышки и оттащила её к окну, дабы та пришла в себя, Миша вырос передо мной и начал сурово отчитывать.

- Вы чем занимаетесь? Нам выход искать надо, а не собачиться друг с другом!

Я молча принимала обвинения, но вытерпеть такое унижение было выше моих сил. Стало стыдно, глупо было полагать, что все под контролем, что мы нашли выход, островок безопасности. Я в очередной раз сидела в яме.

- Давно вы здесь?

Настя перехватила инициативу и стала быстро включаться в наш разговор, о том, что мы здесь забыли, она упоминать не стала.

- Может час, может день. Время здесь - штука странная.

- Пробовали вскрыть дверь?

- Помимо щеколды она была закрыта на ключ, его мы не нашли.

- Почему бы её не выбить?

- Ну, до твоего пробуждения я не планировала поднимать шум, но сейчас так руки и чешутся. - вмешалась старшая.

Мы вчетвером столпились вокруг двери, словно зажимая ту в углу, будто она была способна нас испугаться и сбежать. Не церемонясь, Анюта подняла ногу и обрушила несколько сокрушительных ударов около замка, сбивая дверь по резьбе против нас. Настя и я тоже быстро сообразили, что нужно делать.

- Я опущу ручку, так будет меньше препятствий.

Аккуратно протянув руку в сторону замка, я изо всех сил оттянула пальцы вместе с ручкой, дабы мне не выбили их к чертям.

- Эй...

Девочки с каким-то небывалым рвением начали пинать дверь, будто та была их вечным врагом, пока брат удрученно пытался до нас достучаться.

- Да подождите вы.

Мы не слушали, застоявшийся воздух бил по мозгам нервным адреналином, выбраться из этой комнаты как можно скорее - стало первостепенной потребностью. Миша все не унимался, меня это начало раздражать.

- Вы оглохли?

Две ноги поочередно ломали резьбу замка, и через несколько секунд его волшебным образом вышибли. Я как другим воздухом вдохнула, завидев знакомый коридор. От наваждения спас голос Миши, поднявший с пола волну пыли.

- Я нашел ключ.

- Чего молчал?

- Я тебя сейчас тут запру.

Досадливо, я выхватила ржавый ключ из рук брата и задумчиво покрутила его, на деле же раздумывая совсем о другом. В иной раз я бы не обратила на эту деталь внимания, но почему-то сейчас самый дальний уголочек сознания зацепился за слегка прикрытую правду.

- Ты сказал, что дверь была заперта на щеколду изнутри.

- Да, так и было.

- И ключ нашел внутри комнаты.

Воцарилось коллективное молчание, все с разной скоростью переваривали услышанное, но по прошествии нескольких секунд мы все уже знали ответ, вопрос на который я не задала. Тот, кто закрыл дверь, до сих пор находится внутри комнаты.

- Это должно быть Шляпник с нами играет, пытается запугать.

Настя нервно теребила подол платья, не сводя глаз со своих туфель. Я сразу отвергла это предположение, демону без нужды пугать нас такими фокусами, когда он может просто появиться перед нами. От двери тут же повеяло чем-то замогильно холодным и мрачным.

- Есть другие предположения? Я бы не стал заходить туда, только чтоб проверить.

- Вы осматривали комнату в поисках ключа? Где нельзя было спрятать ключ, но можно было уложить человеческое тело?

- Шкафы мы осматривали, и письменный стол, не трогали только сейф в гардеробной.

- Какого размера этот сейф?

Анюта повертела руками из стороны в сторону, изображая внушительных размеров куб.

- Не такой большой.

- Значит, тело маленькое, предположительно ребенок, есть догадки?

- Марта.

Не раздумывая ни секунды, Анюта выпалила уже знакомое нам имя, нарушая гробовое молчание в коридоре. Младшая сестра Алексея и Виктора, которая была рождена немного другой, не такой, как все дети. Когда Анюта рассказала мне, что та убила своего брата, лишь бы он не достался отцу, я никак не могла подумать, что после она убьет и себя. Зачем ей было терпеть голод и обезвоживание, чтобы просто умереть? Насколько было огромным её безумие, что она пошла на такое?

- Но зачем ей это? От кого она пряталась, от отца?

- Тогда она спряталась бы в лесу или где-нибудь в деревне, в поместье её бы запросто нашли слуги или сам граф.

- Да, у них был запасной ключ, почему они не открыли им дверь? Они же знали, что девочка пропала, почему не стали ее искать?

Я не сразу заметила, что Настя слегка отдалилась от нас в тень, раздумывая о чем-то своём, а может, она думала о ком-то? Мы говорили о её сне, она видела смерти людей, возможно ли, что ей привидилась и смерть Марты? Отчего же тогда она сомневается сказать нам?

- Наверное, это граф отдал приказ не искать её, может, он знал, что она боле недосягаема?

Вопрос быстро сошёл на нет, никому не хотелось излишне геройствовать и вызволять сгнившие кости из металлической клетки, дабы разгадать эту странную загадку. Мы вполне можем спросить об этом её призрака, может же она до сих пор обитать здесь?
Оказавшись вне комнаты, мы быстро столкнулись с еще одной проблемой, созданной из мрака и полного отсутствия света в мутных стеклах окон. Я набрала воздуха в лёгкие и протяжно выдохнула клубок пара, разгоняя летающие пылинки. Мы снова оказались здесь, последний раз мне понадобилось 20 лет, чтобы выбраться, хотя я почти этого и не помню, думать, что Шляпник потребует в этот раз в обмен на свободу совсем не хотелось.

- Нужно идти, попробуем найти кого-нибудь, кто не попытается нас убить, а если что пойдем напрорыв из замка.

- Согласен.

Проблески лунного света освещали островки надуманной безопасности, по которым мы старались передвигаться. Как всегда в особняке стояла гробовая тишина и каждый шорох, каждый скрип старых полов заставлял нервно вздрагивать, оборачиваться и трястись. Мы шли спиной друг к другу, потому что никому больше не могли доверять, спускались по лестницам и открывали двери. Я чувствовала себя маленьким придавленным тараканом в густой массе масла в огромной банке, что каждый вдох казался последним. Мы прошли в восточное крыло второго этажа, по моим догадкам, здесь находилась спальня самого графа, когда они с женой разошлись по разным комнатам. В просторной приемной не было и намека на присутствие нежити, что скорее радовало, ибо встречи с хозяином замка не ждал никто. Но и его детей тут не было.

- Мы не можем бесконечно бродить здесь, валим отсюда.

- Остался первый этаж.

Рот сам произнёс за меня слова, звучащие как приговор. После нескольких секунд гробовой тишины я услышала недовольный вздох у себя под ухом, но никак его не прокомментировала. Мы спустились на этаж ниже так же тихо, дыша через рот, и даже так я чуяла запах и вкус каждой разложившейся клеточки.
Но в самом глубоком уголке холодного замка мне послышалось шуршание, такое, как треск дров в камине. Чье-то очевидное присутствие не осталось незамеченным, края глаз Анюты так же дрогнули в сторону гостиной. Звуков существо не издавало, но явно преследовало цель осведомить нас о своём существовании. Уже на полу первого этажа в конце за поворотом я увидела как будто мигающий фонарь тёплого жёлтого света, словно кто-то пускал солнечных зайчиков, сидя на ковре. Гостиная представляла из себя комнату внушительных размеров, убранную французскими гобеленами с изображениями обнажённых дам, на полу не было ни одного голого места, все было застлано шкурами животных, а над резным камином висели ветвистые рога оленя. Как мы и предполагали, дрова в камине горели уже давно, а повернутые к нам спинками кресла заслоняли того, кто предположительно сидел у огня. Мы переглянулись со старшей и обошли кресло с двух сторон, наставляя на него заранее заготовленные ножи. Сердце билось, потрескав грудную клетку, каждый шаг оттягивал меня куда-то вниз, словно в зыбучие пески, до тех пор, пока мы рывком не выпрыгнули прямо на свет.

- Да твою ж мать!

Оглушительный рев достиг ушей подвальных крыс, Анюта со смесью досады и нервоза на лице швырнула нож прямо под ножки кресла, в котором аккуратно расположился поглоданный скелет. Я проглотила скопившуюся слюну и только потом позволила себе выдохнуть, хотя зрелище то было не из приятных. Декорация, каких поискать, стоило отдать хозяину должное, навевать жути он умел и без своего прямого вмешательства, холод пощекотал голые лодыжки.

- Всё, давайте наконец уйдём отсюда, я больше не протяну в этом склепе ни секунды.

Сбросив деланную уверенность и изобразив на лице отвращение ко всему здесь существующему, Настя оплела руки вокруг моего предплечья и потянула в сторону выхода из поместья. Сопротивляться её и нашему общему желанию было сложно, но я отлично знала, что за пределами замка нас не ждёт чудесное спасение.
Словно в подтверждение моих мыслей, позади раздался противный скрип, мы мгновенно развернули головы в сторону шума и увидели, как мощный порыв ветра прорвал баррикаду хрупкого окна и ворвался в комнату. Пламя в камине полыхнуло и в миг погасло, будто его окатило водой, погружая нашу компанию в морозный мрак.
Не сговариваясь, мы сделали шаг назад, вставая друг к другу спинами, я знала, в случае чего, остальные будут готовы защищать меня с той же отдачей, с какой я была готова защищать их. И тем намерениям было суждено сбыться, ведь спустя всего минуту я услышала скрежет по полу и стенам, словно в гигантскую банку с мёдом медленно заползали муравьи. Темнота не позволяла привыкнуть раньше времени, но ловкие движения чьих-то конечностей я видела так же отчетливо, как и пар из ноздрей старшей сестры - она уже знала то же, что и я. Нам придется отбиваться.

- Хахх...

Над головой раздался хрип, прозвучавший, как последний вздох глубокого старца, я подняла голову на звук, противная капля упала мне на щеку и покатилась вниз до подбородка. В судорожном движении, которое опередило мое, Анюта с омерзением смахнула красную жижу с моего лица и стряхнула на пол. Слюна переродка стекла в лужу под нашими ногами, но сам нападать пока он не решался, что дало нам лишнюю секунду на отступление. Характерно мотнув головой, я медленно присела к полу, туда, где Анюта оставила свой кинжал, и протянула его владелице, после чего намертво вцепилась одной рукой в ладонь старшей сестры, а другой крепко сжала рукоять своего ножа.

- У меня за спиной в рюкзаке твой футляр, как только вырвемся в вестибюль нужно дать время мелким убежать через главный вход.

Мне не удалось видеть её глаз, но по кивку я поняла, что та была согласна с моим решением.

- Слышали? Как только окажетесь на улице, уматывайте нахрен отсюда.

Я уже слышала вибрацию в груди брата, который не собирался оставлять нас здесь, но всё остальное произошло слишком быстро: Анюта толкнула их обоих к выходу, пока его не облюбовали твари, и стянула рюкзак с моих плеч. Пронзительный вопль на разный лад прокатился по всему поместью, упыри, заметив наше движение, сорвались с цепи и накинулись громадной волной. Давая сестре время вынуть ружье, я схватила с пола банкетку и сбила ей первого попавшегося под руку, она, отлетев, по инерции свалила с ног другого. Что было чистейшей удачей, потому что оказавшегося сбоку другого упыря мне пришлось убирать с нашего пути прямым ударом в глаз - как назло, нож застрял в перекошенной роже твари, и у меня не было времени разбираться с этим. Краем уха я услышала, как по полу за нами бежит целая орава, но никому до того дела не было, когда мы оказались в наполненном монстрами вестибюле.

- Чёрт, наверх!

Бросила я всем сразу, ощущая, как скоропостижно теряю силы. Численность безмозглых тварей, которые не могли действовать сплоченно, было сложно перевесить стратегией, но почему-то сейчас мне куда легче было бы остаться прикрывать отход остальных, чем, как им, бежать прочь. Оставшись без оружия, я отпинывала от себя тварей ногами, барахтаясь между ними, как раненый зверь, краем глаза я видела, как Миша схватил кочергу и отбивался ею, словно мечом. Мне очень скоро пришло в голову использовать руки, хоть я и рисковала при этом поломать пальцы, но не успела я обдумать, как именно сжать кулак, на мою спину накинулось нечто тяжелое, и мы оба свалились на пол. Переродок сжал мою шею пальцами, остервенело вбивая при этом мое лицо в пол, за шумом в ушах и противным хрустом я почувствовала, как из носа полилась кровь. Боль вернула страх и осознание последствий, которые принесли мои решения, но главным было то, что я не услышала испуганных криков, после того, как тварь оставила на полу кровавые отпечатки, значит, остальные продолжили путь. Прозвучал спасительный выстрел и рядом бежавшая тварь упала, как мешок с кирпичами, я согнула в колене ногу и изо всех сил пнула упыря, сбрасывая его со своей спины. Знание, как правильно сжать кулак здесь не помогло, как только оказалась над противником, я саданула его локтем так сильно, что сломала ему височную кость. Анюта снимала одну тварь за другой, пока брат с младшей сестрой не исчезли где-то на лестнице, а я не приблизилась к своей сумке, вынимая из неё кобуру с пистолетом. Через несколько секунд в замке раздавались выстрелы уже из друх разных точек.

- Вставай!

Анюта оказалась под боком, зацепила меня свободной рукой и потащила рывками наверх. На следующих этажах упырей не оказалось, что ещё больше загоняло нас в ловушку, но мы продолжали безостановочно подниматься всё выше и выше, пока не оказались около двери на чердак. Ещё пара минут и здесь будет вся кишащая нечисть поместья, деваться было некуда, план летел к чертям.

- Сука, и что нам делать?

Брат схватился за голову и нещадно тёр виски, желая настичь какой-нибудь гениальной мысли, но всё было бессмысленно. Внизу собралось целое полчище изуродованных монстров, нас загнали в тупик, но пока я не позволяла рукам опускаться, всё ещё было возможно спастись. Я годами исследовала этот замок, знала каждый его угол наизусть, половина в моём сознании стёрлась, но я помнила детали, которые должны хоть как-то помочь.

- Для начала, запрёмся на чердаке, там они нас какое-то время не достанут.

- А дальше что? Долго мы там не протянем.

- Внутри есть выход на крышу.

Когда я с грохотом закрыла за нами дверь, все трое, не сговариваясь, придвинули в проходу всё тяжелое, что попалось под руку. Забаррикадировавшись, мы позволили себе немного отдышаться и принялись осматривать помещение на признак чего-нибудь полезного, я сразу подбежала к люку, ведущему на крышу. Гнилые деревянные ступени трещали при каждом новом шаге, но я живо вскарабкалась наверх и высунула голову в отверстие, подставляя лицо желанному порыву ветра. Подтянувшись на руках, я взобралась по черепицам на самый верх и зацепилась за шпиль, уходящий в небо, дабы не сорваться, поддавшись порыву, вниз. Отведя глаза от ледяной луны, я обомлела, я впервые была так высоко над землёй и так близко к решающему шагу, ветер колыхал мои волосы, что закрывали обзор, но мне всё равно казалось, что вдали я видела свой дом. Верхушки колючих сосен ходили ходуном, гнетущим рёвом прокатываясь по всему лесу, словно невидимый хозяин водил по ним своей громадной рукой. И в миг всё стихло, кто-то поставил жизнь в этом мире на паузу, что мне не удавалось различить стука своего сердца, голосов внизу или шума чьих-то ног по замку, вдали я видела лишь свой дом, а точнее то, что от него осталось. Горстка пепла, руины и дым - несносный дым, чьим запахом я провоняла насквозь, огонь погребального пожара прошёл по моим венам, я срослась с этим пепелищем, как срастаются корни дерева с землёй.

- Зачем же ты втянул их в это?

Глоток свежего воздуха вернул былые силы, позволил здраво мыслить и вернуть контроль над ситуацией. Я слетела с крыши на чердак в один прыжок, выискивая взглядом знакомые лица, Анюта сидела в углу и меняла обойму на старой винтовке, которую, видимо, нашла в здешнем арсенале.

- Оставь траур, у тебя ещё будет время.

Она пронзила меня таким презрительным взглядом, какого я не ожидала увидеть в глазах отчаявшегося человека, сестра не выглядела как та, что была готова засунуть дуло себе за щеку и спустить курок. Прежде чем она успела открыть рот, я смяла рукой её губы и вынудила молчать.

- Я знаю, что нам делать, но впредь, мы должны быть максимально бесшумными, как приведения, где малышня?

Анюта, подкатив глаза, указала куда-то за мою спину, в тот же момент, словно из воздуха, Настя с Мишей оказались рядом, я приставила указательный палец к губам, подзывая тех ближе. Не пренебрегая сомнениями, они приблизились.

- Сколько винтовок ты нашла на чердаке?

- Много. Похоже, они держали весь арсенал здесь, но будь тут хоть весь боевой запас страны, нас четверых не хватит, чтобы отстреливаться от бушующей внизу армии.

Настя коротко поправила очки, но в разговор влезать пока не решалась, я прошлась оценивающим взглядом по всему помещению и так и не нашла то, за что можно было зацепиться. В следующий момент я подняла указательный палец вверх, приковывая всеобщее внимание.

- Вы это слышите?

Сморщив лица, как чернослив, все начали активно напрягать слух, но, так и не догнав то, к чему я веду, уставились недоуменными глазами на меня. Хлестнув тыльной стороной ладони колено, я отвела руку в бок, демонстрируя всем свои невидимые мысли.

- Именно. Шагов не слышно, твари не дошли до этого этажа, потому что потеряли нас из виду.

- И что, думаешь, они про нас забыли?

Анюта с пренебрежением отнеслась к моему совету вести себя потише, потому, смерив ту недовольным взглядом, я вернула руку на её болтливый рот.

- Дослушайте, в своём сне мне удалось изучить их, я рассказывала тебе, что ингриды не обладают мозгом, не имеют способность думать и мыслить, ими, как животными, движут инстинкты. Это даёт нам преимущество, пока мы делаем вид, что исчезли, они так и будут думать.

Округлив ни то от радости, ни то от ужаса глаза, Настя поморщила нос так, что с него съехали очки.

- И до каких пор мы будем делать этот вид? Рано или поздно я тут с ума сойду.

- Пока они не знают, где мы находимся, для них мы можем быть, где угодно, а значит... Ай!

- М-м-м-м!

Сосредоточенный поток мыслей прервался резким выпадом со стороны старшей сестры. Я резко отняла руку от её лица, когда она укусила меня, разгневанная тем, что я смела заткнуть её, укус заметным не был, но я всё равно трясла ей, как ошпаренная.

- Ну вот, теперь колоться от бешенства.

- Ещё раз заткнёшь меня, вырву по самое плечо, но ты давай, заканчивай мысль.

- Я пущу тебя на приманку, сумасшедшая.

Потирая укушенную ладонь, я собралась с мыслями и поведала им о своём плане, который, как задалось, все приняли со скепсисом, кроме, что неожиданно, Анюты. Я было начала сомневаться в её адекватности, но мне даже играл на руку её внезапно вспыхнувший азарт. С этого момента никто не проронил и звука, мы двигались колонной, словно муравьи, каждый знал, что ему следует делать, как быстро и с какой очередностью. Я начала замечать это только сейчас, в стрессовой безвыходной ситуации, когда пристало бы бегать в панике, сломя голову, мы были выдрессированы действовать сухо, трезво, словно мысли отключались, и оставалась простая моторика. Я не смотрела, что делали другие, но была убеждена в том, что план будет приведён в исполнение в своём наилучшем виде, теперь я ясно видела причину. Я выросла среди этих людей, среди них сформировалась моя личность и я, как человек, мне точно известны их повадки, привычки, я знаю, что ответит каждый из них на вопрос, знаю, что моя спина всегда будет прикрыта. А он захотел эту веру разрушить.
Я подала руку Насте, чтобы та аккуратно вскарабкалась на крышу, и помогла ей найти наиболее прочную точку опоры, преодолевая её давний страх высоты. Я мало что понимала в оружии, всё, что я знала про дуло и пули, мне рассказывала сестра, так что во времена крайней необходимости я частенько слушала лекции каких-то вояк в интернете. Сейчас такой возможности не было, а потому всю теорию, которую учила когда-то, мне пришлось задвинуть на второй план в пользу практики. В проёме показалась голова брата, он вытащил ящик на крышу и оставил около нас, пока мы с младшей сестрой устанавливали подпорки. Временами я слышала какие-то стуки, шорохи этажами ниже, но, в большинстве случаев, это была Анюта, что так активно приводила винтовки в пригодное состояние. Они с братом ещё не успели появиться на сцене, как мы с Настей начали сбрасывать содержимое принесённых коробок, метя бутылками по опорным столбам ограждения. С такой высоты было видно всё, поэтому именно крыша стала моим излюбленным местом, откуда я предпочитала исполнять свои зловещие планы, здесь мы были неуязвимы. Шум разбитого стекла с улицы привлёк внимание безмозглых тварей, на кладке у главного входа вскоре стало собираться всё больше изуродованных тел, хоть с высоты четвёртого этажа я и не могла детально рассмотреть каждого из них, но при свете луны мне удалось заметить среди них бывших детей, женщин, стариков, всех, кто когда-то мыслил и дышал. Они сбежались на шум, словно тараканы на кусок сахара, пока мы скрывались высоко над их головами. Через пару минут в глаза мне полезли чьи-то красные волосы, что от ветра колыхались, будто флаг, Анюта с Мишей встали по обе стороны от нас на расстоянии примерно нескольких метров. На площадке показалась вся толпа, которые с высоты выглядели как собравшийся народ на митинг, толпились, толкались, что-то кричали. Я медленно кивнула старшей сестре, чтобы та принимала командование на себя, после чего все стали наблюдать только за ней. Анюта не торопилась, ожидая, что перед входом соберётся больше, собрала волосы в высокий хвост и указала рукой в направлении своего автомата, призывая всех проверить оружие на готовность. Мы последовали её примеру, вставили ленту патронов, правой рукой схватились за шейку, на левую положили цевьё ложи, приложили затыльник винтовки в выемку правого плеча, голову опустили на приклад, после чего стали ждать, пока Анюта проверит нас на наличие недочетов и отдаст команду. Она прошлась по каждому и поправила нам руки, шею, сместила обойму, после встала у своего места и подняла руку вверх. Я задержала дыхание, по лбу от напряжения скатилась капля пота, глаза осознанно начали искать того, в кого я пущу пулю первым, мы условно разделили толпу на четыре сектора, но в случае чьей-то промашки, остальные должны были не допустить, чтобы твари забежали обратно в здание. Сектор Анюты был самым большим.
Я внимательно следила за её рукой, но в самый последний момент сестра резко поднялась на ноги и подошла к краю крыши, откуда её могли видеть. Я хотела рвануть вперёд и оттащить её с глаз подальше, но не успела, Анюта коротко прокашлялась и заорала, что есть силы:

- Леди и джентльмены! Мое имя Анюта, - она махнула рукой по обеим сторонам, - Михаил, Анна, Анастасия. И мы вместе представляем отряд "Зад вашей мамаши", прошу любить и жаловать.

После чего развернулась к нам, оценивая перепуганные лица.

- Огонь.

Я закатила глаза, но автоматная очередь из винтовок всё равно содрогнула землю в радиусе нескольких километров, я из самого недра своего существа желала закрыть руками уши, пока мы устраивали настоящий расстрел. Упыри барахтались у ограждения замка, опадали в одну общую кровавую кучу из конечностей и органов, пока все до единого не перестали подавать признаков жизни. В моих глазах не было ничего, кроме страха, зрелище, свидетелем которого я стала, заставило меня не просто подумать, но и вспомнить пережитое. Твари отступали в замок, но там их быстро перехватывал Миша, которому достался ближайший ко входу сектор, я с Настей перестреливали тела у центра, попеременно меняя обоймы. Анюта, которая в момент вернулась к своей винтовке после столь пламенной речи, расправившись со своим сектором, добивала отделившихся от общей кучи. Это происходило очень долго, я меняла ленту 3 раза, руки дрожали так, что сейчас я была бы не в состоянии держать в них карандаш, но всё закончилось.
С наступлением тишины над головой очень скоро раздалось нечто неожиданное - чужой голос.

- Сумасшедшая женщина...

Не успев развернуться на звук, я почувствовала резкий удар в висок и потеряла сознание.

///////

В голове отрывисто проносились звуки кардиографа, руки и ноги проваливались куда-то в пески, которые обволакивали всё моё тело, я медленно тонула в их холодных объятиях, вспоминая, как же меня так угораздило очутиться здесь. До конца не разобравшись сон или явь сейчас предстанет передо мной, я разлепила веки и с минуту изучала потолок. Ощущения пришли спустя некоторое время, что не совсем писалось с моими прошлыми пробуждениями в настоящем мире, похоже я всё ещё сплю. Вот только где я? Пересиливая тупую боль, я повернула голову в сторону, желая наконец покончить с сомнениями по поводу своего местонахождения, но вид, открывшийся мне, породил только новые вопросы. Там ничего не было.

- Что за черт...

Я рывком повернула корпус в бок и, не удержав равновесия, свалилась с мягкого дивана, на котором очнулась. Я находилась в абсолютно белой чистой комнате, в которой не было ничего, кроме меня самой, а через какое-то время исчез и диван. Это уже совсем что-то невразумительное, словно пружина приняв вертикальное положение, я сделала несколько шагов в непонятную сторону - безрезультатно, ничего не поменялось. Я была в той же одежде, значит точно ещё сплю, кто-то вырубил меня, кто-то, но точно не ингрид, я помню, что он говорил. "Сумасшедшая женщина", он говорил на нашем языке и явно недоброжелательно, из-за шума в ушах я не смогла понять с каким акцентом говорил подошедший человек, но раз тот появился в замке, точно с немецким. Алексей хорошо владел русским, а мужской голос, помимо него, мог принадлежать только его брату - Виктору.

- Сумасшедшая женщина...

Я обернулась на голос позади - ожидаемо, там никого не оказалось. Голос размылся о далёкие стены, развернулся и эхом возвратился обратно, когда я несколько раз моргнула и очутилась дома. Гостиная бабушки и деда казалась такой родной, но сейчас тут никого не было, а значит и то, что делало дом родным, отсутствовало. Их дом без них самих был моим личным чистилищем, я обогнула диван со старой обшивкой и устремилась к выходу: за витражной светлой дверью на кухне был разлит бензин, горел газ, закрыты все окна, а в коридоре любимый бабушкин ковролин украшала огромная красная клякса. Я прошла по лестнице на второй этаж, проводя рукой по деревянным поручням, около двери в нашу спальную комнату лежал старый шкаф, который давно пора было выставить в сарай или пустить на дрова, но почему-то он лежал здесь. Отодвинув его с прохода, я скрипнула дверью и вошла внутрь. По всему полу лужами лежала вода, из душевой хлестал кипяток, а окно было разбито в нескольких местах сразу, прошлёпав к нему ближе, я глянула вниз: на лужайке перед домом была такая же клякса, как и коридоре. Мерзко. Выдохнув застоявшийся в легких газ, я открыла окно и впустила порыв ветра внутрь, затем подтянулась на руках и перенесла центр масс на улицу. Свесив голову вниз, я оттолкнулась ногами от пола и полетела в пропасть.

Подорвавшись на месте, я рывком поднялась на диване и упёрлась во что-то мягкое, что оказалось чьими-то руками, обнявшими меня и притянувшими к себе, будто я неразумное дитя, проснувшееся от кошмара. Ладонь гладила меня медленно от поясницы до шеи, проходясь по каждому позвонку, пока моё дыхание приходило в норму, а пульс замедлялся, я закрыла глаза и сделала несколько вдохов. Лицо пощекотали кудрявые волосы, я поморщила нос и только тогда меня наконец отпустили, укладывая обратно на подушку.

- Ну же, просыпайся, спящая красавица, здесь нет принца, что подарил бы тебе поцелуй.

Я внимательно смотрела девушке прямо в глаза, которые источали такую радость и умиление, что мне невольно показалось, будто я видела свою младшую сестру. Вот только девочка, только что обнимавшая меня, имела пепельные волосы и такого же светлого оттенка кожу, она улыбалась мне, словно я была её давним другом, хотя я точно видела её впервые. Сомнений не осталось, кто сидит передо мной.

- Марта?

- Брат, не представишь меня, как подобает джентльмену?

Девушка смерила меня удовлетворительным взглядом и повернулась куда-то в сторону, открывая мне обзор на всю комнату. Я очнулась в каком-то кабинете, лёжа на диване у камина, рядом стояло кресло, в котором сидел уже знакомый мне мужчина, держа в руках бокал вина. Алексей был по-королевски расслаблен, словно здесь шла дегустация дорогих сыров, а не лежала девушка с пробитой головой. Наши глаза встретились, как только он сделал очередной глоток, поднимая взгляд поверх бокала: глубокий цвет красного вина гармонировал с его аристократическими глазами, которые не могли принадлежать обычному человеку. Я неосознанно сглотнула, параллельно молясь, чтобы тот не заметил, что-то мне подсказывает, я всё ещё боюсь этого мужчину, рядом с ним чувствую себя голой.
Убедившись, что достаточно продемонстрировал нам своё отношение ко всей ситуации, Алексей отставил бокал на столик и медленно продефилировал к нам. С каждым шагом улыбка на его лице расползалась всё шире, а мои брови сдвигались ближе к переносице. Поравнявшись с сестрой, он по-свойски, но так же аккуратно потрепал её по голове, а затем с какой-то небывалой заботой пригладил выбившиеся пряди волос.

- Позволь представить тебе, Марта Катерина де Фауст, моя младшая сестра.

Девушка грациозно присела в реверансе, а затем всё так же с прямой спиной поднялась и с уважением посмотрела на брата.

- Закончили с приветствиями?

За спиной раздался надменный голос, и я с первых секунд смогла точно определить, кому он принадлежал.

"Сумасшедшая женщина"

Это был он, я не могу ошибаться, поднявшись на локтях, я развернула голову по направлению звука: у окна, повернувшись к нам спиной и облокотясь о крепкий письменный стол, стоял мужчина, по себе одетый в разы дороже брата. Виктор Фредерик де Фауст собственной персоной, впервые увидев этого человека, я про себя согласилась с тем, что обращаться к нему пристало по титулу, с полным уважением. Виктор выглядел как настоящий аристократ: с прямой осанкой и идеально уложенными волосами, он развернулся, являя нам своё лицо, только когда убедился, что все присутствующие внимают каждому его слову, затаив дыхание. Мужчина был списан с картины, мягкие черты совершенно не писались с его грозным профилем, стилем одежды и высоким ростом. Только узкая шёлковая повязка на глазах выдавала в нём изъян: Виктора лишили зрения, и уповать он мог теперь только на слух, ощущения, и обоняние. Но даже если он слепец, я бы побоялась и думать о том, что бы проявить к нему жалость - мужчина буквально давил своим присутствием. Я поднялась на ноги и осталась стоять около камина, ловя тыльной стороной ладони тепло, спустя ещё несколько секунд Виктор вновь заговорил.

- Прежде чем перейду к делу, отвечу на некоторые вопросы, у вас их, чему я не удивлён, много.

От очевидного пренебрежения я сморщилась, эго Виктора не помещалось в тесной комнате, я не считала себя глупой, но и не позиционировала гением, так что подобного снисходительного тона к себе не потерплю. Я мазнула коротким взглядом по Алексею, что намертво прицепился глазами ко мне, сверля всё новые дыры в моём затылке, очевидно, его брат не нуждался в представлении, но было бы весьма кстати, если бы тот вмешался. Обведя глазами комнату в попытке выцепить знакомое лицо, я выпрямилась, оправила волосы и придала своему лицу наиболее спокойный вид. Вычленить в его манере ноты намерений было несложно, но перед тем я бы хотела выяснить некоторые детали.

- Оставьте нас.

Бросил он брату и сестре, как только почувствовал моё очевидное нежелание стоять рядом с тем, кто пожирает меня взглядом. Алексей с Мартой не спеша прошли мимо и вскоре скрылись за дверью, оставляя меня с совершенно незнакомым мне человеком сам на сам. Я вновь перевела глаза на мужчину у стола и смерила того ожидающим взглядом.

- Я полагал, вы не откусили себе язык, но теперь вы только зря тратите моё время.

- Я могу спрашивать что угодно?

Мне показалось, он нахмурился, но всего на секунду, затем лицо Виктора приняло прежний холод. Я обошла кресло и встала прямо напротив мужчины, оперевшись на мягкую спинку дивана и скрестив руки за спиной, мой тон, вероятно, вызвал у собеседника едва заметный интерес, потому что мне показалось, что его лицо тронула улыбка, больше похожая на ухмылку.

- Вы не узнаете, если не спросите.

- В таком случае вы вполне в состоянии угадать мой первый вопрос: где мои сёстры и брат? Вы и их отправили в нокаут ударом в висок?

- Нет, предпочитаю креатив в том, как отправлять людей в беспамятство.

По продолжительному молчанию я смогла считать только то, что сейчас Виктор так же считывает меня, внезапно я почувствовала, что в замке остались только мы вдвоем.

- Однако, я вас правильно поняла? Обычно люди, говоря, что желают перейти к делу, имеют ввиду или пытки, или переговоры, я очнулась не в цепях, так что вряд ли первое, это значит... Почему вы рассчитываете, что мы договоримся, держа меня в неведении касательно местонахождения моих сестёр и брата?

Теперь совершенно точно молодой лорд наметил улыбку, но не от одобрения, а скорее от умиления, что я, такая зеленая мелочь, загоняю его в собственные условности.

- Несомненно, перед тем, как избавиться от бесполезного мусора, я должен самолично оценить его.

Он не задумывался над ответом ни секунды, заочно называет нас мусором, не стоящим его внимания, и при этом желает построить между нами подобие доверительных отношений? Не похоже. Тогда чего он хочет?

- Где они?

- В соседней комнате, Алексей и Марта присмотрят за ними.

Похоже на правду, по всей видимости мужчина собирается сейчас оценить, насколько важную роль его плана я буду исполнять, что ж, разочаровать его я всегда успею, пока поиграю в доверчивую овечку - буду чистым листом, чтобы ко мне не было ни вопросов, ни претензий.

- Что за экзекуцию вы устроили? Вся кладка теперь в грязи, не думаю, что кто-то из вас в состоянии покрыть ущерб.

- В следующий раз, пожалуйста, позаботьтесь о том, что бы гостям в вашем доме было приятно или хотя бы безопасно находиться, возможно, сторожевых собак придется запереть в подвале.

Он некоторое время молчал, справляясь с тем, насколько вежливо было моё обращение, а ответить внезапной грубостью было бы не самым лучшим показателем его равнодушного ко мне отношения. Иными словами, если Виктор позволит себе вспылить, это выдаст в нем мальчишку, не способного держаться особняком при разговоре с неопытной простушкой, что опустит его еще ниже меня.

- Я это учту.

- Вам что-нибудь говорит имя "Жозефина"?

Он помедлил всего секунду, взвешивая все "за" и "против".

- Многое, эта женщина родила меня.

И спустя ещё секунду у меня оборвалось дыхание, но, вспомнив, что стою перед живым полиграфом, я сжала все мышцы в один плотный узел и отпустила. Подумать об этом можно и позже, сейчас важно выяснить, что делать дальше.

- Ваш брат рассказал мне, что она умерла, как именно это произошло?

- Думаю, стоит спрашивать это у того, кто вам о ней поведал.

Отлично, коль он зарекся говорить о своей матери, как она связана с лесником, где сейчас её дневник и как много она знала о муже, спрашивать мне у него больше нечего, и смысла вынюхивать информацию о их семье нет. Позже попробую разболтать Алексея, он показался мне посговорчивее.

- Тогда скажите, как вы узнали о нас четверых и как давно?

- В основном планы отца координировал Алексей, меня о них известили с вашим рождением.

17 лет об этом знает только он, а с какого момента был в курсе его брат? Опять задавать один и тот же вопрос дважды, Виктор явно не горит желанием раскрывать карты.

- Попытаю удачу, как именно вы следили за нами?

- Так же, как и граф, через ваши сны.

Не удивил.

- Тогда какую ещё оценку вы можете мне дать, если знаете всю мою жизнь вплоть до сегодняшнего дня? Если вам этого не хватило, то мне больше нечего у вас спрашивать.

Очевидно, на мои вопросы он отвечать не планировал, и всё же было слегка обидно, что меня выставили дурой, а я не догадалась об этом раньше. Виктор несколько секунд думал над ответом, беззастенчиво пробегая по мне снизу-вверх и обратно, после чего совсем неожиданно протяжно вздохнул.

- Ладно, открою вам часть правды: я ждал, что вы окажетесь выскочкой, что теряет самообладание, стоит ситуации принять чуть более высокий градус.

- Надо понимать, ожидания не подтвердились.

- То, что вы устроили здесь - сумбурно, грубо и совершенно недальновидно: ингриды не способны умирать, ваш расстрел ничего не решил, вы только зря потратили время. И я всё ещё задаюсь вопросом: неужели для вас было очевидным только это решение?

Его заявление сбило меня с толку, только что он пытался вычленить в моих словах то, что раскроет мою книгу ещё шире, а теперь предъявляет претензии по поводу того, что я наивно полагала, будто покончу с ингридами, расстреляв их у ворот.

- Скажите, лорд, что вы сделаете первым, если вас ударят? Попросите подождать, пока обдумываете план мести?

- Я бы выразился иначе, не всегда насилием мудро отвечать на насилие.

- И все же. Опуская излишнюю патетику, вы бы так и поступили? Вы не главный герой аниме, черт, первое, что сделает обычный человек, это ударит в ответ. Только опыт и власть могут позволить другие методы, и я напоминаю, что нас было четверо, а их целая армия.

- Вы явно не правильно истолковали мои слова, я не имею нареканий по поводу произошедшего, лишь указываю на ошибки, чтобы позже вы не совершили их вновь.

Так мне пристало быть благодарной за столь редкий дар? Считает себя способным раздавать подобные советы, но лишь указывает на неправоту, а не говорит, как следовало бы поступить.

- Какой метод очевиден для вас?

- Мы всё ещё об отродьях?

- Нет, но прежде, чем вы посвятите меня в детали, мне бы хотелось обговорить всё с вашим братом, думаю для начала мне стоит знать основы, иначе от меня вряд ли будет толк.

Виктор окрестил меня подобием одобрительного кивка в купе со сдержанной улыбкой и приблизился, держа в руке бокал со льдом, который до этого потягивал сам.

- Я считаю, вы способная леди, но в этой голове слишком много мыслей, они отнимают возможность видеть очевидное, думаю, с этим я в состоянии помочь.

- Потрясающая наблюдательность, но, откровенно говоря, я надеялась на большее.

Плотно сжатые губы растянулись в его уже фирменной надменной улыбке, Виктор позволил себе склониться надо мной ещё ниже.

- Дерзите мне?

- Ни в коем случае, в доказательство, позволю себе поведать, какие выводы сделала из нашего диалога я сама.

- Что ж, прошу.

Выждав почтительную паузу, я всё с тем же расслабленным выражением лица, подняла глаза на уровень его.

- Лорд Фауст, вы эгоцентричный нарцисс, давите своим опытом на несовершеннолетнюю девочку только смеха ради. Желаете вы того или нет, я не боюсь ни вас, ни вашего брата, всё, что мне от вас нужно - это ответы, а у меня их, как вы верно заметили, очень много. И это отнюдь не потому, что я глупа, не люблю оправдываться, но всё дело только в том, что проблема свалилась мне на голову слишком внезапно, я не была готова к столь резким переменам, а значит и судить меня не за что. А теперь сами ответьте на свой вопрос, вы в свои 17 смогли бы придумать наиболее действенный метод?

Ответом мне было молчание, Виктор был явно не доволен тем, как я перешла границы, но меня нещадно несло дальше.

- Именно. Так что не спешите бахвалиться тем, как вы великодушно указали на мои ошибки, потому что прежде всего, лорд, сейчас вы - мертвы, а я - жива. И, если позволите, ваша надуманная игра в экзамен провальна, не вы проверяете меня, а я вас. Тем более я уже наслышана о том, как вы предпочитаете вести переговоры, сами посоветовали Анюте поделиться со мной. И из этого же вытекает то, что вы уже знаете, какой ценник висит на мне, так что сегодняшний фарс пошёл на пользу лишь мне одной.

Мужчина всё так же молчал, пока я выплескивала на него обвинение за обвинением, слова сами текли нескончаемой рекой, пока я не заставила губы сомкнуться, и наконец не заткнулась. Виктор не выглядел ни обиженным, ни разгневанным, его лицо как было расслабленно, так и осталось. По прошествии нескольких секунд он неожиданно развернулся ко мне спиной и удалился к своему столу, отложил бокал, когда я уже сделала несколько шагов к центру комнаты. Мужчина развернулся ко мне, держа в руке второй идентичный бокал.

- Пьёте?

- Только во снах.

Послышалась бархатная ухмылка, и Виктор протянул мне бокал с янтарного цвета жидкостью, на мгновение мне подумалось: интересно, что произойдёт? Как ощущается опьянение во сне, я стану чувствовать себя бессмертной? Или сойду с ума и проснусь? А может, ничего не произойдёт. Я аккуратно обернула пальцы вокруг толстого стекла и приблизила бокал к краю губ, опрокидывая его себе на язык. Жгучая жидкость стекла прямо до глотки и утонула где-то внутри меня, согревая каждую клеточку моего тела. На какое-то время мне показалось, что я проглотила маленький кусочек солнца. Виктор всё это время молча впитывал каждый издаваемый мною звук, будто считывая интонацию при разговоре, распознавал моё настроение, а затем заговорил:

- Возвращаясь к вашим словам, дерзкое заявление, но в общем, уместное. Я вас услышал, Анна, думаю, вам не стоит и дальше здесь задерживаться. Алексей ждёт.

- Убеждена, ответы дадут мне больше, чем способность видеть очевидное, мне нужно лишь найти правильный подход.

- Всё верно.

Развернувшись на пятках, я уже хотела двинуть в сторону двери, но по пути невовремя подвернулась банкетка: алкоголь в крови мгновенно дал о себе знать, координация покинула мое тело, и я с характерным звуком повалилась на бок. Незрячий человек не смог бы мне помочь, Виктор сделал рывок в мою сторону, пытаясь спасти от падения, но я уже валялась на полу, потирая ушибленное место. Не самый подходящий показатель моей ловкости, но теперь я хотя бы знаю, что пить опасно даже во сне.
Сзади раздался скрип и в комнату решительно зашла Анюта, которая наверняка услышала удар моего тела о пол и прибежала выяснять, кто же стал тому причиной. Застала она не самую подходящую картину, я видела, как в шоке бегают её янтарные глаза от меня до Виктора, вытянувшего руку, будто только что толкнувшего меня на пол. Её горячий темперамент дал о себе знать, Анюта сделала всего 5 шагов в направлении мужчины, когда я наконец поняла, что сейчас произойдёт.

- Нет, стой!

- Какого хрена ты творишь, сраный ублюдок?

Виктор повернулся к ней, когда она стиснула в левой руке воротник его рубашки и рванула на себя, занося правую для удара. Ботинки неуклюже заскользили по полу, не давая мне подняться, но положение спас Алексей, влетев в комнату после наших криков. Он мгновенно оценил ситуацию, в два шага преодолел расстояние между ним и спятившей девушкой. Не успел. Кулак на всей скорости впечатался в челюсть его брата.
Голова Виктора развернулась в бок, а его самого по инерции отшвырнуло к стене, он влетел в неё, рассекая в кровь лоб. Распахнув глаза от ужаса так широко, что веки защипало, в следующее мгновение я уже шокировано пялилась на сестру, которую зажали тисками руки Алексея.

- Ну-ну! Всё, уймись!

Парень рывками отвёл её подальше от брата, пока та не перестала брыкаться и не успокоилась. Поднявшись наконец на ноги, я подошла к Виктору оценить его общее состояние, но мужчина, к счастью, оказался крепким. Не прошло и минуты, а он уже стоял с идеальной осанкой, потирая ушибленную бровь, словно его не приложили только что об стену. Бросив взгляд на ведро со льдом на столе, я схватила первую попавшуюся салфетку и обернула в неё несколько кубиков. По всей видимости, возомнив себя доктором Ливси, я приложила холод к ране пострадавшего и поправила повязку на его лице. Виктор не стал это комментировать.

- Что этот мудак сделал с тобой?

- Ничего, я сама упала.

Смерив сестру недовольным взглядом, я вновь хотела оценить настрой мужчины, но, неожиданно для себя, почувствовала укол прямо в затылок. Анюта больше не брыкалась и не пожирала гневным взором всех собравшихся, после моего взгляда её глаза на миг дрогнули, а затем налились таким глубоким разочарованием, что мне стало не по себе. Я дёрнулась, хотела уже подбежать к сестре вплотную, сжать её щеки в руках и тихим, словно шёпот, голосом сказать, как я благодарна ей за этот порыв, пусть и не самый уместный. Но мои мысли прервал Виктор.

- Объяснитесь?

- Если ждёте от меня извинений, то боюсь, ночь слишком коротка.

Алексей, приткнувшийся к боку сестры, всё ещё держал её за локоть, перестраховывая не только брата, но и себя самого на случай, если Анюте вздумается закончить начатое. Я поймала на секунду её взгляд и, вертя головой, попыталась дать ей понять, что сейчас наступать не стоит, но если бы она в такие моменты слушала меня, а не свой максимализм, сейчас я была бы королевой Англии.

- Я ведь предупреждала, что вы вполне способны получить от меня и во все последующие разговоры.

- Я полагал, вы способны сдерживать свой пубертат, но, похоже, ошибался. Горячая кровь и необузданность не всегда признак мелкого ума, но вы, по всей видимости, пример обратного суждения.

Анюта дёрнулась в его сторону, но Алексей тут же сжал клешней руку на её плече, да так, что она от боли зарычала. Виктор провёл рукой по подбородку, вправляя челюсть на место, второй забрал у меня лёд и отложил его в сторону.

- У вас проблемы с субординацией, и, если желаете и дальше вести себя, подобно буйному ребёнку, боюсь, в следующий раз вы будете сидеть в смирительной рубашке.

- Лорд, я приношу извинения...

- Не стоит, леди.

Я потупилась в пол от стыда, который испытывала после поступка сестры, но говорить более ничего не стала, сочтя это неуместным. В мгновение вспыхнувший конфликт сразу же исчерпал себя, а я и подумать не могла, что выдержку Виктора будет так сложно пошатнуть, хоть он и кажется ледяной глыбой, разве кто-то способен подавить гнев за этим фасадным флегматизмом?

- Полагаю, вы закончили?

В пламенную перепалку наконец вмешался Алексей, смерив всех собравшихся на уровень адекватности, он особенно долго задержался глазами на макушке Анюты и отпустил её. Следом за ними оттаяли и мы с сестрой, не надолго цепляясь друг за друга взглядами. Я чувствовала острую необходимость объяснить, как всё произошло на самом деле.

- Это недопонимание целиком и полностью моя вина: я приняла крепкий напиток и, как последний пьяница, не удержала равновесие и свалилась на пол. Лорд хотел мне помочь, но... Если возражений не будет, давайте вернёмся к делу.

Коллективное молчание говорило больше, чем тысячи слов на фоне бушующего шторма между Анютой и Виктором. Но до дальнейшей конфронтации не дошло: одобрительно кивнув, передо мной вмиг вырос Алексей, протягивая в приглашении руку.

- У нас есть, что обсудить, я уже заждался.