Шляпник

Я с трудом вспомнила своё имя, до сих пор прибывая в шоке. На этот раз я не кричала, проснувшись после совершенной ошибки, которая стоила мне очередной жизни. Переполняясь эмоциями, я схватилась за зудящую голову, которая не уберегла меня от наивной доверчивости, было стыдно перед самой собой. Уже механически бросив взгляд на часы, я обомлела - цифры не совпадали.

09:47 Воскресенье 13 июня.

Пазл в голове складывался долго, я заново проживаю один и тот же день, который будет повторяться из раза в раз, пока Шляпнику не надоест. В оба глаза присматривая за мной, он с каждым разом делает эту ловушку всё хитрее и опаснее, видимо, для своего собственного развлечения. Но для меня-то это всё по-настоящему. В первый раз время остановилось, а упыри, притворяющиеся моей семьёй, не отличались мозгами, но я не смогла адаптироваться так скоро. Во второй раз эти существа стали гораздо умнее, одному даже удалось меня обмануть, хотя это целиком и полностью моя вина. Чем он удивит меня на сей раз? Угрожая смертью семьи, даст в руки кинжал и заставит вырезать самой себе сердце и продать свою душу? Шляпник запутал эту сеть вокруг моего горла так, что я перестаю отличать мир иллюзий от настоящего мира. И всё же он был не идеален, должна быть выделяющаяся деталь, ошибка, которую он должен был допустить, я думала над тем, что остаётся единственной вещью, отличающейся от всех прочих. Ответ нарисовался сам собой, это была я. Я единственная константа, которую Шляпник не способен изменить, он возвращает меня во времени, но не меняет. Я мгновенно оказалась напротив зеркала. Сухие волосы, синяки под глазами, худые впалые щеки, за что можно было зацепиться, я не имела понятия. Теша своё тщеславие, я смотрелась в зеркало при любом удобном случае, поэтому знала своё лицо наизусть. Я ощупала шею, шершавая кожа была полностью целой, не было никакого намёка на повреждение, значит я действительно возвращаюсь в одну и ту же точку, словно в Монополии. Глаза бегали по собственному силуэту, но зацепиться было не за что, неужели мне придётся каждый раз играть в русскую рулетку, не зная, где я нахожусь? Умным тварям не составит труда вскоре прикончить меня, так что я могу против них?
Немного напрягая голову, я вспомнила последний вечер, проведённый в нормальном мире, тогда я долго не могла уснуть, изводя простынь своими метаниями по постели. Тогда я была одета в эту же пижаму, тогда волосы были так же уложены. Тогда в моей руке была ладья. Ладонь с космической скоростью залезла в задний карман ночных шорт, но не нащупала там излюбленного предмета, а я точно помнила, как засунула её в карман, но откуда Шляпнику знать об этом? Конечно, ведь только мне известны габариты, точная масса и формы шахматной фигуры, и когда я обнаружу её в заднем кармане, буду уверена в том, что вернулась в свой настоящий мир.

- Теперь тебе меня не одурачить.

Избавившись от одной проблемы, я вспомнила о другой. Потусторонние твари, выдававшие себя за моих родных, с каждым днём эволюционировали, у меня было слишком мало попыток избавиться от них. Отвергая невозможные варианты, я определила для себя некоторые условия: сбегать через дверь не вариант, нет смысла строить контакт с ними, лучше просто попросить себя убить. На заботу, слезы и возмущения вестись было по меньшей мере глупо, а потому я твёрдо решила сбежать, не дожидаясь их прихода. Шляпник, вот мразь. Выбрал же, ублюдок, подходящий вариант, ибо единственное, чего я боюсь - это смерти, но просто так я не позволю себя сломать. Пока я ещё в своём уме, я вытащу себя отсюда.

Мысли выстроили цепочку последовательных действий: выбрать подходящую одежду, поход в лес в одних трусах не организуешь. Переродки ещё не знают, что я проснулась, включу воду в ванной, пусть думают, что я принимаю душ. Нужно обустроить всё так, будто я в соседней комнате, скомкаю подушки и одеяло, оставлю пижаму в ванной.
Наступать на одни и те же грабли глупо, перевяжу ногу, чтобы та не выдала мой след, а на случай непредвиденных обстоятельств, стащу у сестры травмат. Настоящая Анюта отгрызла бы мне сухожилия за одну только мысль прикоснуться к её винтажной коллекции пыльных пистонов, но оставаться беззащитной было смертельно опасно.
Тихо пробравшись в соседнюю комнату, я нашла себе несколько тёплых вещей, пару лекарств и огнестрельное. "Шоколадная" семья всё так же сидела на кухне и ждала моего прибытия, но я их сильно разочарую. Компаса в нашем доме не водилось, поэтому я быстро скачала на телефон бессетевое приложение и кинула мобильник в рюкзак. Уже около окна я впервые замерла на пару секунд, дабы дать себе полный отчёт о своих намерениях. Приходилось постоянно задумываться о ненужных вещах, дабы заверять себя в своей полной вменяемости, что в моём положении давалось нелегко. У меня мало времени, надо торопиться.
Оглядев обстановку через стекло, я открыла окно нараспашку, впуская порыв свежего ветра. Ложные ощущения сбивали с мысли, но я, пересилив наваждение, аккуратно взобралась на подоконник и свесила ноги вниз. Метров 5 до сплошного бетона и ещё чуть-чуть до разбитого в мясо трупа, стало не по себе от представленной картины. Вариантов по-креативнее для моей смерти было предостаточно, поэтому я быстро нашла альтернативу: колючий куст смородины прямо под окном. Я кивнула сама себе и начала свешиваться наружу, пока не передумала, хватаясь за обмотанный шнурок вокруг внутренней ручки окна. Когда я нащупала ногами опору в виде выступающего кирпича, потянула шнурок на себя и закрыла злосчастное окно.
Больнее всего было копчику, который неудачно расположился в самом центре того места, на которое я обычно искала приключения, ногам досталось меньше, чему я, несомненно, обрадовалась. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы молча проматерить все причины, по которой я только что совершила побег из башни, как Рапунцель, после чего я пулей вылетела с участка. Не заметив за собой погони, я немедленно направилась в сторону леса, потуже перетянув рану на ноге. Быстро бежать стало нормой после первого дня в этом аду, но, помня о необходимости сохранять благоразумие, я временами давала ноге отдохнуть, не перетруждая ее.

Все вокруг было как в прошлый раз: отсутствие каких-либо звуков уже не удивляло, стало холодно, но не от повышения сырости. Деревья теснили меня к земле, темнота вокруг давала ощущение сумерек, но по часам не было даже обеда. На этот раз я подготовилась лучше, взяв с собой фонарик, хоть тусклый свет и не особо помогал освещать путь, но делал дорогу не такой мрачной. Теперь я была спокойна, я не споткнусь, как в прошлый раз, беспокоиться можно только, если заблужусь. Хоть я и совершенно не знаю этот лес, такое чувство, будто я точно знаю куда идти, будто ноги сами ведут меня в правильном направлении.

Так я прошла ещё 2 км. Не ослабляя бдительность, я следила за дорогой, но в итоге всё равно пришла к тому, что заблудилась. Проверя местность вокруг себя, я остановилась перед полуразваленной избушкой на сваях. Интересно, в деревне знают, что в лесу тоже живут люди, или даже сама мысль о лесе навевает на них ужас? Я обошла строение по кругу: на вид, старая развалина, не имеющая ничего общего с цивилизованным жилищем. Любопытство взяло верх, и я решила проверить, может, тот, кто там живет, сможет мне помочь?

Однако решилась постучать я только спустя минуту метаний от одной версии к другой. Не дождавшись ответа, я толкнула заевшую дверь далеко не с первой попытки, но выламывать вход в чужой дом я не собиралась. Внутри воняло сыростью и протухшим постельным бельём, я зажала рукавом нос, не сдерживая отвращения. Домик был небольшим, всего одна комната, совмещающая как мне показалось, и спальню, и кухню, и кладовую. В треснутое окно залетали мухи и оседали на недавно открытые консервы, а по полу изредка пробегали колонии муравьёв, я поморщилась ещё сильнее. Как человек может здесь жить, как вообще можно так жить? Кровать стояла прямо у окна, а кухня представляла собой столик с маленьким шкафом, наверное, еда готовилась на костре. На полках кладовой стояли закрутки с различными видами лесных ягод, крупы и мешки соли, должно быть лесник иногда появлялся в деревне, пополняя запасы.

- Дура, такое невозможно.

Прошептала я себе под нос, отзывая мысли назад. Подобное ни за что не прошло бы мимо ушей наших сплетниц-разветчиц бабушек, которые следят за всеми людьми в деревне, где и без того, все друг друга знали. Так как же лесник смог выжить в этом лесу совершенно один без пополнения продовольствия? Я не успела дойти до логичного ответа, меня рывком потянули за плечо и сбили с ног.

- Ты кто такая? Почему врываешься в чужой дом?

Я вжала голову в плечи, изо всех сил стараясь убрать своё лицо с траектории удара. Моё плечо сжимала крепкая хватка огромной сухой руки рослого мужика, заросшего бородой и усами, заслоняющими глаза. Я чуть не вскрикнула от неожиданности, не ожидала, что кто-то способен прошмыгнуть за моей спиной незамеченным, но все факты на лицо. Стало по-настоящему страшно, моя третья попытка не должна провалиться вот так просто, я не переживу ещё одну смерть. Высокий широкоплечий человек больше напоминал палача, нежели лесника, но кто я такая, чтобы судить? Я нервно сглотнула и начала тараторить всё, что приходило в голову.

- Меня зовут Аня, я из деревни недалеко отсюда, извините, я не знала, что лесник до сих пор жив, я не хотела врываться в ваш дом, поверьте! Я ничего не хотела красть!

- Конечно, не хотела она, нечего у меня красть. Что может быть у старика?

Пальцы на моём плече разжались, я позволила себе вздохнуть с облегчением, когда он полностью отпустил меня, боле не обдавая тухлым запахом изо рта. Но уже спустя секунду вновь потянулся руками ко мне, видимо заметив в моих словах что-то интересное. Я снова напряглась.

- Погоди, как ты сказала твоё имя?

Я не знала, что оно ему даст. Устный приказ о ликвидации? Не может же он исполнять приказ Шляпника, зная обо мне информацию, состоящую из трёх букв? Я решилась на отчаянный шаг.

- Аня.

Лесник почесал бороду, после чего смахнул лишние волосы с лица и открыл вид на свои глаза. Мне показался этот человек смутно знакомым, яркое ощущение дежавю подталкивало на мысль, что я уже встречалась с ним однажды. Или, возможно, это было не дежавю, а предчувствие, будто мне судьбой уготована встреча с ним? Лесник повернулся в мою сторону, беззастенчиво оглядывая с ног до головы, я нервно поежилась.

- Ты одна из меченых?

Я не знала точно, что он имел ввиду, но почему-то было уверена, что тот прав, и медленно кивнула. Меченая Шляпником, от этого не оттереться. Мужик хрипло вздохнул и на выдохе прошептал, словно самому себе:

- Да.. Не думал, что когда-нибудь встречу одну из них, зачем ты здесь?

- Долгая история, скажу вкратце: я и мои родные не по своей воле попали под внимание Шляпника, а потому сейчас он делает всё, что бы нас покалечить и в конце концов уничтожить. Я иду к нему, дабы выяснить, чего он от нас хочет, попробую договориться.

- О чем тебе с демоном договариваться? Разве что заключить сделку.

- Такой радости я ему не окажу, идти мне больше некуда, да - я здесь в опасности, но дома меня тоже никто не ждёт.

Старик задумчиво почесал затылок и присел на край кровати, хлопая рядом с собой, но я предпочла остававлять между нами дистанцию. Он никак не комментировал мои слова о доме, сочтя этот факт слишком личным. После долгой паузы, я решилась заговорить первой, перейдя на другую тему:

- Неужели вам не страшно жить здесь? Деревенские и подумать про лес боятся, они даже не знают, что здесь живёт человек.

- Я прожил в лесу больше 20 лет. Если бы хотел, Шляпник давно бы убил меня, но ему неинтересны такие дряхлые старики, как я. Ему нужна детская плоть для обряда.

- Какого обряда? - старик явно не намерен мне что-то рассказывать, да я просто трачу тут время, нужно ретироваться.

- Садись, выпьем чаю.

Он встал с кровати и поковылял в сторону кухонного стола, но я твёрдо стояла на месте, чем вызвала лёгкое недоумение. Чуть качнувшись в его сторону, дабы привлечь внимание, я с уверенностью в голосе сказала, отрезая дальнейшие увиливания:

- За мной идёт погоня, и каждую секунду, что я трачу здесь, они становятся всё ближе. Не уклоняйтесь от ответов, если намерены мне их дать. Вы спросили, не меченая ли я, когда узнали моё имя, до сих пор я не спрашивала, но теперь это становится очевидным: вы в сговоре со Шляпником?

Лесник молчал, пребывая в недоумении от моих слов, явно намекая мне, что мои догадки застали его врасплох. Я расценила это, как просьбу разъяснить свои мысли.

- Страх перед лесом людей, которые живут в нём, не мог быть вызван от пустой болтовни. Шляпник годами держал в страхе всех, кто живёт в той деревне, обязал их платить ежегодную дань - отправлять младенцев на убой. Цена за жизнь, которая чудовищным образом была выдвинута этим ублюдком, не оправдывает грехи, в которых он винит смертных, и стоит лишь подумать о неповиновении, он убивает любого, вставшего на пути. Намечается вопрос - как смог человек, не имевший ничего за плечами, прожить на отшибе цивилизации столько лет? Почему он не тронул вас? И откуда вам известно имя человека, меченого Шляпником, не потому ли, что вы заключили с ним сделку, о которой говорили мне?

Я потоком вылила на него всю информацию, даже не задумываясь, успевает ли за моими мыслями собеседник. Но лесник держался ровно, принимая все подозрения с полно серьёзным лицом.

- Мне с демоном договариваться не о чем, этот выродок, считавший себя Богом, забрал мою дочь. А меня он не трогает из-за того, что моя душа уже принадлежит ему, ни о какой сделке речи и не было, так что бояться и бежать мне не за чем.

- Он обманул вас, заставил подписать контракт или угрожал жизнью дочери? Почему ваша душа принадлежит ему?

- Я сам пошёл на это, мне нужно было время, дабы решиться на один важный шаг, который изменит мою жизнь. Я живу в предвкушении того, что Шляпник заберёт меня и сделает одним из своих рабов, тогда я смогу вернуться и спасти свою дочь.

Я была не уверена, правильно ли поняла его слова, но всё же спросила:

- В каком смысле вернуться? Вы имеете ввиду переродиться?

Старик засуетился, словно это за ним охотилась вся деревня, но так и не смог ответить на мой вопрос, подытожив это коротким кивком. Я хотела топнуть от возмущения, но сдержалась, всё же он не обязан отвечать на мои вопросы. Заискивающе посмотрев за мою спину, он сел за стол, указывая мне на стул по другую сторону, я быстро замотала головой.

- Мне нужно идти, тут опасно.

- Нечего бояться, здесь тебя не тронут, кто бы то ни был, обещаю. Я расскажу тебе кое-что, что ты должна знать, сядь.

Я досадливо глянула в окно, убедившись, что мы всё ещё одни, прошла к кухне и села с противоположной стороны. Лесник сразу же начал допрос.

- Так зачем ты идёшь в особняк своего палача? Уверена, что сможешь договориться с существом, который в тысячи раз сильнее тебя?

- Поверьте, это единственная встреча, которую я бы хотела избежать, но иного выхода нет.

- Точно? Убьёт же он тебя.

- Он уже делал это несколько раз. Из этого кошмара просто так не выбраться.

Старик молча сверлил меня взглядом, понадеявшись на мою откровенность, но я подсознательно одернула себя - слишком уж я доверчива по отношению к неизвестному человеку. Я на несколько секунд прикрыла глаза, приводя мысли в порядок, после чего решилась рассказать то, зачем здесь оказалась.

- Послушайте, знаю, это прозвучит дико, но я - перед вами - не настоящая, лишь проекция самой себя, потому что сейчас я сплю. И вы, как и всё вокруг - лишь часть моего сна. Я не знаю, как отсюда выбраться, уже третий раз, а может и больше, я не помню, за мной ведётся охота, а во главе упряжки моя собственная семья, люди, которым я доверилась, и потому умерла. Сколько это будет продолжаться, мне неизвестно, поэтому единственный выход, который я перед собой вижу - это Шляпник, только он может оборвать мои мучения.

Лесник долго молчал, не перебивая меня, слушал очень внимательно, а под конец незамедлительно выдал:

- Всё, что делает это отродье, нацелено на то, чтобы поиграться с вами. Он проверяет вас, наблюдает за вашими поступками, способностями, делает всё, чтоб сломать вас, заставить отступить, повиноваться. И сейчас делает то же самое, он ждёт твоего решения, как ты поступишь в этой ситуации? Сможешь ли преодолеть свой страх.

Неожиданно вспылив, я ударила ладонью о стол, поднимая взгляд полный искреннего гнева. Конечно, я понимала, что лесник вряд ли хоть как-то виноват в моей проблеме, но сил держать в себе больше не осталось.

- Я умираю раз за разом, максимум из того, что я могу сделать, это слететь напрочь с катушек! Так чего он ждёт от меня, что я перестану бояться смерти или пойму, что от неё мне не уйти? Как мне поступить, что делать дальше?

Немного ссутулившись, я оперлась локтями о стол и протерла руками лицо, отгоняя наваждение. Было мерзко, я порадовалась тому, что мой срыв видел не кто-то знакомый. Встряхнув голову, я выключила лишние эмоции, обличая сухие факты.

- Я не знаю, смогу ли о чём-то договориться с ним, как и не знаю, закончиться ли это всё, возможно, я на всю жизнь застряну здесь, может больше никогда не увижу родной дом.

- Увидишь, планы Шляпника на тебя не на столько низкие, так что иди к нему. Он скажет тебе, что ему нужно, а нет - так хоть попробуешь договориться, может, поймёшь что-нибудь из нечаянно брошенных слов.

- Выбора нет.

Недовольно покосившись на меня, лесник поднялся из-за стола и прошёл обратно к кровати, достав от туда что-то длинное.

- Выбор - привилегия власть имущих, а таким, как мы с тобой, остаётся только адаптироваться.

Он подошёл ко мне и протянул нечто, лежавшее доселе у него под кроватью, я неохотно приняла неопознанный предмет.

- Разверни.

Я послушно избавила твёрдый предмет от лишней ткани, открывая взору длинный клык размером с мой позвоночник, это человеческая кость?

- Что это?

- Единственная сохранившаяся кость графа Фауста, от остальных он избавился уже давно. Держи её при себе, пусть она всегда будет у тебя, рано или поздно, ты найдешь ей применение.

Я заново оглядела собеседника, со скепсисом переводя взгляд на предмет в своих руках.

- Кто вы такой? Откуда столько знаете, откуда у вас это?

Впервые за наш разговор старик убрал седые пряди, открывая вид на вполне молодое лицо, лучезарно улыбающееся мне. Теперь я могла примерно определить возраст человека, сидящего напротив, ему было от силы лет 45, его отшельнический образ жизни неблагоприятно сказывался на его лице.

- Тебе ещё предстоит это узнать, слишком много информации вредны для подросткового мозга, так что дождись момента, когда будешь готова. А теперь пойдём, я провожу тебя.

Больше не издав ни звука, мы вышли на улицу и повернули в другом направлении от моего прежнего пути, всё же хорошо, что я встретила здесь этого человека. Шли мы молча, не тратя сил на разговоры, потому как дорога занимала несколько часов бесперерывного хождения по неровной дороге. Было тяжело идти, не останавливаясь, но я терпела и ждала, пока мои старания не будут вознаграждены. Спустя вечность мы остановились напротив огромного особняка в несколько этажей, которое рисовало моё воображение, когда говорят про фильмы ужасов.

Во истину Богом забытое место, от него несло опасностью за километры, теперь я была уверена, что бояться леса можно было и без Шляпника. Все стены, которые я была способна разглядеть из-за тумана, заросли лианами, крыша была чёрная, как смола, что странно, аристократы никогда не делают черепицы чёрными, это плохо влияет на их долгосрочность. Некоторые окна были выбиты, а рама просырела, как давно он стоит здесь?

- Я Эдвард, будем знакомы, уверен, мы ещё встретимся.

- Спасибо... - я обернулась, чтобы в лицо поблагодарить человека за сопровождение и помощь, но, когда обернулась, лесника уже не было. На месте, где он недавно стоял, лежал сложенный конверт, который я не узнавала. Лишь подойдя ближе и развернув шершавую бумагу, я поняла, что передо мной карта, заботливо оставленная Эдвардом на случай моей забывчивости. Вспомнить, как мы дошли сюда, было по меньшей мере проблематично, так как дорога не только была неровной, ухабистой и заросшей высокой травой, но и занимала 3 часа. Ходи я каждый день по тому же маршруту, не была бы до конца уверенной, что не заблужусь.
Подняв глаза с карты, я оглядела высокое ограждение перед собой, ворота, как и следовало ожидать, были заперты, а потому замок пришлось брать штурмом. Высокое дерево, в 2 раза превосходящее шпили ограды, как нельзя кстати росло прямо у входа, я, не раздумывая, полезла на него. Опыт в прошлом у меня был, хотя я никогда не лазила по деревьям в детстве, нужда толкает на определённые жертвы. Оказавшись на уровне высоты забора, я аккуратно схватилась за одну из балок и перевалилась на другую сторону. Падать было больно всегда.

- Сука. - красноречиво изложив своё состояние, я поднялась на ватные ноги и поплелась в сторону главного входа. Массивные дубовые двери были в высоту в 3 раза больше меня, я схватилась за одну из ручек и со всех оставшихся сил потянула, та ударилась о дверь. Грохот разнёсся по всему лесу, но никто никак не реагировал, не знаю, на что я надеялась, но раз уж я пришла в чужой дом, нужно хотя бы постучаться. Несколько секунд выждав, я вошла в вестибюль - это была просторная комната, в углу которой стояли тумбочка, а на ней горящий канделябр, будто меня кто-то здесь ждал. Вспомнив, что в моей руке фонарик, я проигнорировала любезно оставленный подарок и прошла дальше, впереди была большая лестница, ведущая наверх, а справа и слева длинные коридоры. Странно это, особняк совершенно не запущен, хотя прошло уже столько времени, вряд-ли Шляпник стал бы обхаживать его. Несколько секунд поломав голову над тем, куда мне идти, я решила остаться на первом этаже, хотя я и могла подняться на второй этаж, а могла и разведать первый, чтобы узнать, как особняк устроен - все ходы, комнаты и коридоры.

- Ха-ха-ха! - меня вырвал из раздумий радостный детский голос, раздавшийся где-то справа. Я, как параноик, мгновенно повернула голову и встретилась глазами с маленькой девочкой, промелькнувшей в конце коридора.

- Леди Анна! - я уже хотела бежать за малышкой, но тихий смех мальчика раздался с другого коридора, и я повернулась в его сторону.

- Спаси нас! - голос за спиной. Я обернулась назад, осознавая, кого увижу там. Маленькие духи потерянных детей молча окружили меня, я узнала их сразу, как только увидела, они вновь молили меня о помощи. Я не осмелилась заговорить с ними, но этого и не потребовалось, в следующее мгновение они подняли взгляд чуть выше моих глаз и тот час испарились.
За моей спиной всё похолодело, будто сама смерть дышала мне в затылок.
Я не считала себя глупой или недальновидной, но в тот момент я поняла, что сама пришла сюда и бежать больше не было смысла.
"Дыханием дьявола повеяло со всех сторон, бушевала гроза, стены сужались вокруг, в метре от меня стояла сама смерть. Прости, Господи, невинное прегрешение моё, ибо я не ведаю страха сильнее, чем тот, что испытываю сейчас."
В голове пронеслись слова из последней прочитанной книги, пока я нещадно пыталась сфокусировать взгляд. Шляпник крюком изогнулся надо мной, рассматривая с интересом мои дрожащие глаза, словно пытаясь уличить в них страх. Его там было предостаточно, хотелось прижаться к кому-то, кто защитит, спрятаться от его пронзительного взгляда.
Слишком близко... Не удержав равновесия, я упала с лестницы и кубарем покатилась вниз, задевая собой все острые углы. Чудом не сломав себе шею, я поднялась на ноги и попятилась назад, сохраняя между нами бесполезную дистанцию. Шляпник остался на месте.

- Почему ты затащил меня сюда, чего хочешь? Каких действий от меня ждёшь?

Я в панике пыталась придумать, что ему сказать, почему-то все заранее прорепетированные слова выпали из головы напрочь. Разумеется, он не отвечал, было бы глупо расчитывать, что он обозначит свои намерения, стоит мне заявиться сюда. Я успокоилась и взяла себя в руки, если буду истерить, то точно не добьюсь от него ничего.

- Если ты желал свести меня от страха с ума, то ты этого добился: я перестала видеть очевидные вещи, стала наивной и доверчивой, так что тебе ещё надо?

Шляпник смотрел, не отрываясь, словно глядел не НА меня, а В меня, в моё просыревшее от усталости нутро. Спустя вечность, видимо найдя внутри меня что-то, всё же начал говорить:

- Только прошедшее испытание временем сердце способно дать ответы на вопросы.

Для меня не было очевидным его желание помучить меня бесконечной пыткой, словно для ответов на мои вопросы того было достаточно. Я не узнаю ровным счётом ничего, проживая один и тот же день и дрожа, как псих при каждой новой попытке. Я уже так преисполнилась в познании, что этой паранойи мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

- До рассвета ещё нужно дожить, но он наступит даже после самой тёмной ночи.

- И сколько мне его ждать?

От нетерпения я сходила с ума, но держалась из последних сил. Демон оценивающе посмотрел на меня и после небольшой паузы выдал:

- Станешь той, кого презирала. Ты ещё не готова, смертная.

Я уже слышала эти слова, но чего он ждёт, какой хочет меня сделать, чтобы наконец-то оставить в покое? Или же просто пудрит мозги, обещая даровать освобождение от этих пут?

- А когда буду таковой?

Демон начал смеяться, словно я была глупым ребёнком, пытавшимся его рассмешить. Он надеялся, что я сама догадаюсь обо всём, но, похоже, не оправдала его ожиданий, куда мне соперничать с живым воплощением зла. В моменте он оказался у моего лица, захватывая в свою черную пасть мою голову, я даже не успела закричать, оцепенев от ужаса. Стоя на одном месте, я только моргала и цеплялась взглядом за всё, что попадалось на глаза. Где-то внутри источался немыслимый жар, словно я оказалась в жерле вулкана, слыша его пронзительный смех. Шляпник заговорил со мной, его голос был очень далеко и в то же время над самым ухом.

- Я еще немного понаблюдаю за душевными терзаниями девчонки, что наивно претендует на звание моего врага. Коль ты не способна идти ва-банк, я просто сотру тебя с лица земли, покуда твоя низкосортная душа не стоит моего внимания.

Боле не дожидаясь моего ответа, он выплюнул мою голову и протянул ко мне свою руку, касаясь моего лица. До сих пор не пришедшая в себя от шока, я просто стояла на одном месте, по щекам медленно стекали капли крови от его зубов, снявших с меня скальп. От неожиданно вспыхнувшей боли, я схватилась дрожащими руками за кровавое месиво, оставшееся вместо моей головы. Он откусил мне половину мозга, липкое нечто осталось на моих ладонях, когда они с мерзким хлюпаньем отпали на пол, я оглядела конечности каким-то странным взглядом. Словно кукла, я распадалась по частям, ощущая при этом такую форму боли, которую нельзя было описать словами. Я завопила от паники, но из горла вырвался странный звук, который бы никак нельзя было назвать криком. Глянув вниз, я не заметила ничего, напоминающее дыхательные органы, а потому очень быстро начала задыхаться. Последней сгнила и отсохла моя голова, превращаясь в теннисный мяч, к сожалению, я не помню, что было потом, потому что помнить мне было нечем.

"Боже, если ты действительно есть, позволь мне лишь ещё один раз увидеть свою настоящую семью, это единственное, чего я по настоящему желаю."