Шляпник

Чтобы не доверится словам бабушки и деда ни у кого не возникало и мысли.
Прошло 15 минут нашего разговора, и я наконец осознала, что место, в котором провела всё детство, для нас перестанет быть посредственным и счастливым, особенно для Анюты с Настей. По шоку, которые выдавали с потрохами их лица, я поняла, что родной дом, в котором они прожили всю жизнь, стал для них кошмаром на яву.

Но наш разговор ещё не был окончен... Мы переглядывались, перешептывались, искали друг в друге поддержку. Отчаянно не хотели верить в то, что слышали. В тот момент я и догадаться не могла о том, насколько наш страх был мал, по сравнению с тем, что нам ещё только предстояло пережить...

И всё же, история была не закончена. Бабушка с дедом знали куда больше, чем мы услышали. Допив чай, дедушка продолжил свой рассказ.

- Мы, помню, тогда просто сидели за печью и ждали худшего... Он явно не торопился нас искать, видимо, понимал, что мы никуда не денемся. Оно медленно подошло к шкафу и одной своей костлявой, но огромной рукой открыло дверцу. Скрип медленно пронзил весь дом. Долго рассматривая содержимое шкафа, он начал яростно выкидывать из него вещи, разрывая их на части.
Он продолжал это делать, пока не добрался до коробки со старинными шляпами. Своей рукой Шляпник убрал крышку и взял первую попавшуюся шляпу. Развернувшись к двери, он уже, казалось, собирался уходить, как остановился и хриплым басом произнёс:

"Вижу... Я вас вижу. Вы провалили испытание, и кара падёт на ваши головы. Один ребёнок в год - вот ваша цена за спасение."

- Дальше все, как в тумане... Упырь извернулся так, что его морда оказалась прямо перед нами. В ушах зазвенело, я такие ужасы видела только в книжках. Костлявые скулы держали на лице обрывки кожи, а из пасти воняло жареным мясом. Оно начало хохотать, срываясь на высших частотах и грудном басе. Мы упали назад, отползая от него дальше, но он извивался и извивался, пока не свёл нас с ума. Чёрное полотно не переставало сверкать перед глазами, а его смех превратился в петушиный крик. Мы очнулись уже когда светило солнце.

Мы вчетвером смотрели на них, как на незнакомцев. Чтобы пережить подобное мне бы потребовались годы психотерапии, а они хранили эту тайну по сей день. Всё резко встало на свои места. Я прекрасно помню пропавшего младенца тёти Лены, которого по всей видимости отдали в руки этому чудовищу. Условия были понятны, но неужели кто-то настолько безумен, что стал бы отдавать своего ребёнка на смерть?

- На окраине леса стоит небольшой крест, там мы каждый год оставляем одного младенца, а на следующий день он исчезает. Он забирает его в свой особняк, глубоко в лесу. Зачем он ему нужен, неизвестно...

- Так если никто ни разу не возвращался из леса, чтобы об этом рассказать, откуда вы знаете, что там стоит особняк?

Бабушка с дедом переглянулись.

- Раз в году существует день который мы объявили днём траура по пропавшим без вести. Этот день мы проводим у себя дома, никто не имеет права выходить на улицу, будь то школа или работа. В этот день, ровно один раз в году из леса раздаётся песня. И тот, кто её слышал, безвозвратно сходил с ума. Никто до сих пор не знает, о чем поётся в этой песне или чем она отличается от других. Но все говорят, что она гипнотизирует людей, заставляя их идти в глушь, к нему в особняк. Там он их извращает в монстров, живых трупов. Неудивительно, те, кто смог вернуться после этого действительно похожи на мертвецов, иначе этих безумцев не назовешь. Они сходили с ума, не могли ничего объяснить, ни где они были, ни что слышали. Говорили только про "них" - парящих душах, ищущих покоя. Они бродят по замку в поисках своих тел. Все думают, что это души пропавших детей. Вот поэтому нам и нельзя выходить из дома, иначе услышим песню, доносящуюся из леса.

С каждым словом становилось всё безумнее и безумнее. Анюта с Настей говорили нам о дне скорби, но никогда не упоминали песнь. Думаю, они, как и мы, узнали об этом только сейчас.
Напряжение за столом поутихло и я решилась спросить:

- Неужели все сразу вам поверили? То, что потустороннее существо приходило к вам в дом звучит глупо, как ни посмотри.

- Мы никому и не рассказывали. Шляпник посетил каждый дом в нашей деревне, довёл пятерых людей до инфаркта и остановки сердца.
Если мы ослушаемся, то, вероятно, следующий день уже не увидим. Были смелые ребята - дураки, которые пытались противиться словам Шляпника, но позже их всех нашли распятыми на стене своих домов. Там всегда были одни и те же особенности:
Была надпись "Ich gewinne immer".

- Я всегда побеждаю?

- Так вот почему нам запрещено выходить на улицу после 10. Неужели ни у кого не возникло мысли, что об этом стоит предупреждать? - возмущённо спросила Анюта. По её лицу было понятно, что о такой опасности они должны были знать заранее.

- Не было нужды говорить о причинах, просто все взрослые решили запретить выходить детям на улицу после 10 вечера. Мало кто поверил бы в безумные рассказы о призраках. - пояснила бабушка. - А теперь, ложитесь спать, завтра у нас с дедом много работы, а вы сможете отдохнуть, но только прошу вас, далеко от дома не выходите.

Услышав бабушкины слова, мы поднялись из-за стола, убрали посуду и направились в спальню. Дом у деда с бабушкой был большой, поэтому наша общая комната находилась на втором этаже. Поднявшись по лестнице, мы прошли по коридору. Дойдя до нужной двери, мы зашли в комнату и разбежались по кроватям. Их было две двуспальные, но места нам хватало. Разумеется, не обошлось без обсуждения услышанного.

- Всё это действительно жутко, однако, теперь, мы как и хотели, узнали правду. - начал Миша.

- Если не принести ребёнка к кресту подношений, значит, поминай как звали... Это многое объясняет, например, почему нам нельзя было гулять в лесу.... - подхватила мысль Настя.

- Разумеется, никто не хочет стать очередной жертвой, но откуда у них так много детей?

- Вероятно пары жертвуют их ради спасения всей деревни. На самом деле это ужасно: родители должны отдавать своего родного ребенка на смерть.

- Но зачем ему они нужны? Шляпник забирал их, но для чего? Что у него за культ? Что он с ними сделал? Что стало с теми детьми? - не сдержалась я.

- Вероятно, уже мертвы, прошло немало времени. - ответила Анюта.

- Откуда он взялся? Бабушка нам не рассказала, она либо не знает, либо намеренно скрыла это от нас. - продолжила я.

- Или мы просто не задали ей этот вопрос... - тихо произнёс Миша. - Она просто не посчитала это интересным, возможно, они знают чуть больше, чем рассказали.

- Я думаю больше, они намеренно скрыли ту часть информации, которая может заставить нас начать копать под это дело. Они хотят, чтобы всё оставалось, как раньше, чтобы Мы оставались такими же, как раньше. - рассуждала Анюта.

- Однако, мы уже никогда не будем такими же, как раньше, после услышанного... - закончила я.

Мы все опустили с грустью головы и молча сидели. Каждый со своей скоростью переваривал полученную информацию.
Эта история, о которой нам рассказали, не давала дальше спокойно существовать. Мы продолжали тихо сидеть, смотря в никуда, никто не хотел нарушать повисшую тишину, но тут в мою голову пришла идея.

- Завтра я схожу проведать упомянутый крест.