ИЗГОИ I. Яма [РЕДАКТУРА]

От резкого перепада температур все тело Макса покрылось мелкими пупырышками, а изо рта еле заметно парило. Воздух пропитался зловонным смрадом. Максу почудилось, будто он находится в пасти великана, который в жизни ничего не слышал о гигиене. Разило плесенью, гниющим мусором, сырой землей и глиной, а еще, можно было уловить запах металла. Кровь. Макс знал, она тут повсюду, впиталась в землю, осталась на каменных стенах. Если бы кто-то изучил лабиринты Ямы, не один раз наткнулся бы на человеческие останки.

Лампы на потолке горели через одну. Некоторые из них судорожно подмигивали, почернев и поржавев от грязи, потому еле освещали проход. Спуск в Яму походил на коридоры старых шахт, высеченный в скале тоннель вел глубоко под землю. Усиливающие конструкции из стали и камня держали потолки и стены. Казалось, даже время не могло разрушить такие строения.

Эдра молчала, Макс тоже не решался заговорить первым. В его голове до сих пор непрерывно крутилась мысль, что он совершил убийство. Реальность била своей жестокостью. Он боялся. Боялся не только того, что он способен на такое зверство, но и того, что обрек себя и сестру на казнь. На поверхности не станут разбираться, что именно произошло в доме Алкогольного Барона, в убийстве обвинят обоих: его и Эдру. В ближайшее время карточки с их фотографиями и пометками «особо опасные преступники» появятся и здесь, под землей. Яма не самый лучший вариант для укрытия, но идти им было больше некуда.

Они шли уже около двух часов, первые развалины, которые им попадались на пути, уже давно были заброшены. Жилища в Яме и так больше походили на сараи, чем на дома, но эти были корявые и разбитые, как после бомбежки. «Скорее всего, здесь орудовали стервятники», – подумал Макс.

Он уже больше пяти лет не был в подземном городе и с трудом вспоминал все эти тоннели, но отлично помнил о чудовищах, завывания которых мог слышать каждую ночь за стенами родительского дома.

Стервятниками в подземном городе называли существ, которые появлялись в коридорах Ямы после комендантского часа. Некоторые говорили, что стервятники – посланники ада, будто сам дьявол не желает делить с живыми людьми свое подземное царство, но, по мнению Макса, это всего лишь болтовня фанатиков, не больше. На самом деле, никто из ныне живущих не знал, откуда в действительности появились эти ночные твари. Есть мнение, что ранее они были людьми, а правительство ставило над ними опыты и подвергало мутациям. Те, кому довелось видеть стервятников, говорили, что они похожи на сморщенные человеческие трупы, а лица их страшные и бесформенные, с пустыми глазницами. Что бы ни болтали люди, ясно было одно: эти монстры появлялись каждую ночь на территории Ямы неслучайно. Отец Макса утверждал, они – гарант власти правительства. Никто не осмеливался бежать из Ямы после рабочих смен, и работали люди тоже не покладая рук, ведь только печать могла защитить их от ночного кошмара.

***

Макс с сестрой подошли к длинному серому бараку и осмотрелись. Тяжелые и громоздкие двери, стены, высечены из камня, укрепленные металлическими конструкциями, вызывали ощущение надежности. Хотя без печати и такие, казалось бы, крепкие постройки, не смогли бы долго выстоять перед стервятниками.

На двери висела табличка-печать, она походила на круглый диск, в ее центре располагался защищающий символ. Валькнут* – рунический знак, изображающий переплетение трех треугольников. По кругу вместо окантовки были выгравированы слова: «После комендантского часа не покидай помещения, защищённого печатью. Не трогай печать. Если сломаешь символ, оберегающий от ночных кошмаров, стервятники покинут свои тоннели, и ужас настигнет каждого».

Никто в Яме не знал, что именно Валькнут означает, но люди верили в его защиту. Максу же казалось разумнее объяснение отца, что этот символ не содержит никаких волшебных свойств. Пребывая в угнетенно-философском настроении, отец рассказывал, что печать – это никакая не магическая штука, как думают некоторые люди. Он утверждал, что в этой пластине установлен особый маячок, излучающий микроволны, которые действуют на ночных тварей. Отец Макса был уверен в том, что Коалиция Мира управляет печатями, иначе, по его мнению, и быть не могло.

– Что это? – Эдра, поравнявшись с братом, подошла к печати и ткнула в нее пальцем.

– Осторожно! – Макс резко отстранил руку сестры. – Ты была маленькой, но я думал, помнишь. Отец работал, чтобы каждый месяц получать такие штуки, они нужны...

– Кто там? – раздался глухой голос за дверью и прервал разговор брата и сестры.

– Это я, Макс. Я ищу своего друга. Риди, это ты? – парень с надеждой посмотрел на дверь барака.

– Макс?!

Дверь, скрипя массивными петлями, резко распахнулась. В проеме показался изумленный белокурый парень, про таких обычно говорят «как одуванчик» из-за пушистости шевелюры, на вид ему было лет двадцать. Макс не помнил, сколько точно Риду лет, но то, что он был старше него, знал наверняка.

– Макс, мужик, я думал, ты кони двинул!

Рид захохотал и сгреб гостя в охапку, приподняв его немного над землей. Хотя тот оказался ниже, чем Макс, и худощавым на вид, сильные и жилистые руки парня крепко сжали талию друга детства. Чумазое лицо Рида светилось от счастья, а карие глаза, теплого, медового оттенка блестели от подступивших слез. Одет он был просто, по-рабочему, в пыльные серые штаны и куртку в тон, на голове красовались большие темные очки круглой формы, резинка от аксессуара смешно топорщила волосы парня. Через полминуты крепких объятий он поставил Макса на землю и, как будто не веря своим глазам, потрепал его за плащ и ворот кофты. Хлопнув себя по лбу, он заговорил так быстро с придыханием, что полного предложения почти не вышло.

– Ты же... выше меня теперь, гора мышц! О... Как ты здесь очутился? О, святая Матерь! Эдра?

– Я тебя помню! – воскликнула девушка и лучезарно улыбнулась.

– Конечно, помнишь! Наверное, еще и сохла по мне, когда была совсем мелкая, – загоготал он, видя, как Эдра покраснела. – Проходите, заходите в дом.

Рид быстро отскочил от дверного проема и жестом пригласил друзей в свое жилье. Для большей безопасности окон в домах Ямы почти никогда не было, берлога Рида не была исключением. Все комнаты, как и улицы Ямы, освещали старые тусклые лампы. Внутри дом выглядел безжизненным, как будто это было вовсе не жилье, а заброшенный амбар. На полу раскиданы газеты и фольга от еды, в дальнем углу помещения валялись осколки от битой посуды, а на стенах виднелись следы от когтей. В гостиной не было мебели. Вообще.

– Мне казалось, раньше здесь было немного теснее и уютнее, – сказал Макс, бросая рюкзак на пол и осматривая помещение. – Где твой отец?

Макс знал, что мама Рида, как и их с Эдрой, умерла от болезни. Друг детства задумался на несколько секунд, улыбка сползла с лица.

– Ты же знаешь, как здесь бывает, – тихо ответил Рид. – Я уже несколько лет не имею родни. Отец попал в какую-то переделку. Меня он не посвящал, говорил, что знать не положено. – Рид отвернулся от Макса, пытаясь скрыть эмоции. – Как-то днем пришли стражи и схватили его. Отца казнили, Макс.

– Прости... Я не...

– Все нормально, я пережил это, правда, – ответил Рид.

«Кого он обманывает, – подумал Макс, – живи хоть сотню лет, но пережить не значит отпустить и смириться».

– Значит, ты теперь так... поживаешь? – спросил Макс, оглядывая помещение.

– А, – безразлично ответил парень, – не обращай внимания. Не все успел восстановить после последнего набега стервятников.

– Набега? С чего это? У тебя же висит печать!

– Это трудно объяснить, дружище... Слушай, после того как... после трагедии с вашими родителями мы даже попрощаться не успели. Я слышал, что вас забрали наверх, но прошло пять лет... Что с вами произошло? – Рид, немного помедлив, добавил: – Извини, но я должен узнать, что ты здесь делаешь?

– К-конечно... Я просто не знаю с чего начать... Нам не к кому больше обратиться, Риди.

– Эй, хватит, парень, – засмеялся Рид. – Меня никто больше так не называет...

– Я серьезно, – оборвал Макс. В животе начало крутить, он не хотел посвящать Рида в свою страшную тайну, но не мог скрывать правду. Не должен был. – У меня проблемы. У нас серьезные проблемы с Эдрой. Я... я убил человека, Риди.

Лицо Рида исказил ужас, вся веселость снова испарилась, он округлил глаза и задумчиво уставился в одну точку, воцарилась тишина. Макс ждал, это угнетающее молчание сводило его с ума, Эдра нервно начала перебирать волосы между пальцев. Казалось, прошла вечность, прежде чем его друг снова заговорил:

– Что произошло? – хрипло спросил он. – Почему ты это сделал, Макс? Я знаю тебя с детства, ты бы не стал... Что подтолкнуло тебя на это... на это...

– Зверство? – подсказал ему Макс. – Причины были, Риди, но я все равно чувствую себя ужасно. Я не должен был... Все было так быстро... Я...

– Эй-эй-эй, – перебил Рид. – Спокойно. Давай по порядку. Расскажи мне все и я... я обещаю, что постараюсь понять тебя.

– Ладно... – неуверенно начал Макс. – Коалиция Мира распределила нас в семью одного влиятельного человека в Яриле, его звали Алкогольный Барон. Все было... нормально. Даже лучше, чем если бы мы остались в Яме, наверное... Мы работали на него, как проклятые, но это было меньшей платой за то, что нас не разделили.

Макс посмотрел на сестру, Эдра была тише легкого ветерка на поверхности, а в уголках ее голубых глаз снова начали собираться слезы. Девушка аккуратно взяла Макса за руку, он продолжил:

– В скором времени должно было все измениться. Через несколько месяцев мне исполняется восемнадцать, а, как всем известно, совершеннолетних, которые были подняты на поверхность, возвращают обратно... Эдра бы осталась в Яриле, но и это никакая не причина для... Мы приняли это... – он начинал нервничать, слова еле приходили на ум, а ладони вспотели.

– Все нормально, – тихо сказал Рид. – Продолжай.

Макс посмотрел на друга, а потом, прикрыв глаза, постарался воспроизвести все ужасающие события этого утра. Он не хотел заново переживать этот страх, отвращение к себе и отчаяние, но он должен был. Нельзя врать Риду.

– Сегодня было самое обычное утро...

Утром, когда все произошло, Макс проснулся позже обычного, ночные разговоры с Эдрой по поводу его отправки вниз, ее жгучие слезы и бесполезные причитания, все это сводило его с ума. Что он мог сделать? Ничего! Совсем ничего...

Макс поднялся с кушетки, пружины всю ночь больно врезались в ребра, отчего все тело неприятно ныло. Он подошел к чану с холодной водой и посмотрел на свое отражение: каштановые волосы торчали в разные стороны, а голубые глаза прикрывали опухшие ото сна веки. Хорошо, что Эдра мало чем на него походила, она была милой, а Макс не считал себя красавцем. Особенно с утра.

Парень зачерпнул воды из чана и быстро умылся, пригладив торчащие волосы. Через пару минут он уже спускался по винтовой лестнице в широкий холл, Эдра должна была заканчивать стирку и готовить парную для хозяйки, но она до сих пор не появилась. Он подождал ее немного и отправился в прачечную, чтобы поторопить сестру, однако, в комнате никого не было. Перевернутая корзина с грязным бельем валялась на полу, стиральный порошок был рассыпан. Макс почувствовал растущее внутри чувство тревоги. «Что здесь стряслось?»

В поисках сестры он забрел на второй этаж и вдруг услышал глухие удары в гостевой спальне. Парень остановился и прислушался: за дверью явно что-то происходило, но что именно он понять не мог. Обычно эта комната пустовала, но мало ли что там понадобилось хозяевам. Макс решил, что лучше всего убраться оттуда подальше. Он отвернулся от двери, собираясь уйти, как вдруг услышал голос сестры. Она звала на помощь. Забежав в комнату, он увидел, что Алкогольный Барон повалил Эдру на кровать, одной рукой зажал ей рот, а второй пытался поднять подол платья. Девушка царапалась и брыкалась, пыталась кричать, но грузный мужчина не оставлял ей никаких шансов. Увидев Макса, Барон гаркнул:

– Брысь, огрызок!

Слюни из его рта полетели в разные стороны. Барон изрядно напился. Его лиловый нос сиял, как фонарь, а глаза не могли сфокусироваться на одной точке.

– А ты не ворочайся, сладкая. – Он оскалился в грубой ухмылке.

Жизнь на мгновение остановилась. Картинка перед глазами Макса будто начала пульсировать, а слух перестал быть отчетливым. Схватив увесистый подсвечник с прикроватной тумбы, парень налетел на Барона с такой силой, что они вместе рухнули на пол. Макс поднялся на трясущихся ногах, и, еще не понимая, что делает, резкими движениями начал бить чугунной утварью по голове своего хозяина. Ярость и бешенство затуманили его разум.

Эдра попыталась оттащить брата от окровавленного тела Барона, парень дернулся и оттолкнул девушку. Макс замер, запрокинув руку в очередном ударе, его взгляд остановился на застывшей от ужаса сестре. Он пошатнулся и выронил подсвечник. Кровь пульсировала в висках с такой силой, что он ничего не слышал, в ушах стоял гул. Макс, задыхаясь, попятился назад. Барон лежал неподвижно, его голова представляла собой сплошное месиво.

От вида изуродованного лица покойного парня стошнило. Он несколько минут стоял, согнувшись, неподвижно, а потом снова посмотрел на сестру.

– Нет! – задыхаясь, еле выговорил он. – Я не... я не хотел! Эдра...

Эдра была бледнее смерти. Девушку будто сковало от ужаса, она тяжело дышала, как и сам Макс, и прикрывала рот трясущимися руками.

– Как ты? – вспомнив, только что произошедшее с сестрой, Макс подбежал к ней и стал ощупывать ее руки, шею и лицо. – Ты ранена? Что он успел сделать?

Эдра сидела неподвижно и смотрела то на брата, то на обидчика, ее глаза наполнялись слезами.

– Ответь мне! – крикнул Макс, хватая ее за плечи.

– Ты убил его... Он... он... – она, заикаясь, пыталась говорить. – Что же теперь будет? Макс, они казнят нас!

– Ты цела? – срывающимся голосом снова спросил Макс.

– Я в порядке, он ничего... он не успел. – Она опустила глаза. – Он пришел в прачечную и начал приставать, говорил, какая красивая я стала, что жена ничего не узнает. Я пыталась убежать, но в коридоре он поймал меня и затащил в спальню. Ох, Макс! Что же нам теперь делать?

Девушка начала рыдать.

– Я... я не знаю. Я не хотел... Это...

– Придумай что-нибудь, Макс! – залепетала Эдра сквозь слезы. – Я не хочу умирать!

– Ты не умрешь... не умрешь! Нам надо бежать, – нервно проговорил юноша. – Документы на мою отправку должны быть в кабинете Барона, я знаю, он говорил. Там... могут быть и на тебя... Мы найдем их и впишем, что нам уже есть по восемнадцать... Эдра, послушай! – Макс снова взял сестру за плечи. – Я все исправлю, клянусь тебе!

– Как ты исправишь это? – истерично выкрикнула Эдра, показывая на тело Барона.

– Я... я никому не позволю тебе навредить... – немного помедлив, ответил Макс и провел рукой по волосам сестры. Ничего исправить он уже не мог, но он мог попытаться спасти сестру. – Отправимся в Яму...

Все тело пробрала дрожь. Макс осмотрелся, он сидел на полу в доме Рида, он погрузился в воспоминания настолько глубоко, что совершенно забыл, где находится. Чтобы прийти в себя ему потребовалось немного времени, Рид внимательно наблюдал за ним.

– Нам некуда идти, Риди, – охрипшим голосом выговорил Макс и вытер капли пота со лба. – В Яме я могу довериться только тебе.

– Я постараюсь тебе помочь, дружище, – серьезно ответил Рид, – но я теперь не один, я ответственен за людей. Нужно будет все обсудить.

– Ответственен? – удивился Макс. – Обсудить... С кем?

Рид, тяжело вздохнув, несколько раз постучал по металлической крышке люка на полу, которая до этого момента была спрятана под грудой мусора. Снизу послышалось какое-то движение, щелкнул замок, и потайная дверца в полу открылась. Из подвала вылезло несколько человек.

* Валькнут — это один из главных символов в древнескандинавской мифологии и религии, который встречается повсеместно. Считается, что он является ключом ко всем девяти мирам и обладает огромной силой.