Глава 12
После звонка брата я, немедля оделась, села в машину и поехала к ним.
Всю дорогу меня не покидало странное чувство, чувство тревоги. Уже когда я была на пороге дома, я попыталась взять себя в руки. Звонок. Дверь мне открыл Сергей. Увидев его, я не на шутку перепугалась. Осунувшееся лицо, бледный вид, синяки под глазами и потухший взгляд предстали передо мной. Он осторожно обнял меня и поцеловал в лоб.
— Привет. Заходи, чего встала? Катарина ждёт тебя наверху, в спальне. Главное не волнуйся, тебе нельзя. И да, Анна, ты сама поймёшь, почему мы тебе не отвечали. Не сердись на нас, мы не хотели, чтобы ты нервничала, — сказал он.
Я недоверчиво посмотрела на него.
— Что все это значит? — спросила я.
— Иди к Катарине и всё узнаешь.
Я прошла в дом. Проходя мимо кухни, я заметила присутствие в доме остальных моих братьев и Алины Александровны. Их вид не предвещал ничего хорошего. Мне стало плохо. Явно, что-то случилось.
Я остановилась в дверном проёме и непонимающе на них посмотрела. Игорь мне кивнул и головой указал наверх. Дом был двухэтажный и я, не зная чего ожидать, поднялась на второй этаж, остановилась возле спальни брата и подруги. Набравшись смелости, я зашла в комнату.
Шторы были занавешены, а посреди комнаты на кровати лежала моя подруга. Я застыла на месте. Ничего не понимаю. Моя жизнерадостная подруга теперь лежит овощем в постели, к ней присоединены некоторые медицинские аппараты, увы, известные мне, сама она бледная, на голове вместо волос, повязка, а глаза, которые раньше излучали радость, теперь наполнены болью и усталостью. Мне не надо объяснять, что с ней, и чем она больна. Я врач, и я вижу, что у неё последняя стадия рака. Как за такое короткое время? Хотя, эта болезнь никого не щадит. Катарина обратила на меня внимание.
— Не смей, — сказала она безжизненным голосом, видя мои навернувшиеся слезы.
Я сразу вытерла их рукавом кофты и присела на кровать рядом с девушкой.
— Не смей плакать, даже после моей смерти. Этим ты мне не поможешь, только себе хуже сделаешь, а я этого не хочу, — продолжила она, тяжело дыша.
— Почему ты мне не сказала? Я ведь имею право знать, — прошептала я, сдерживая слезы.
Катарина тяжело вздохнула и перевела свой взгляд на мой живот.
— Если б сказала, у тебя случился бы нервный срыв, и ты бы потеряла ребёнка, как я, только я его потеряла из-за рака. Мой организм не выдержал нагрузки и решил избавиться от неё. Он у меня был давно, просто мы тебе не говорили и делали вид, что все хорошо, но в последнее время мне стало совсем худо. Сергей знал, на что идёт, — у неё не было слез, только боль в глазах. Не могу поверить, она столько всего натерпелась. Почему именно она? Почему именно с ней?
— Дай мне ощутить его, — сказала Катарина и с трудом протянула руку ко мне. Когда малыш шевельнулся, она грустно улыбнулась.
— Ты узнала, кто будет?
— Мальчик, — ответила я и накрыла ладонь подруги своей.
Как же мне больно смотреть на неё, а ещё больнее терять.
— А имя придумала? — спросила она.
Я лишь отрицательно покачала головой.
— Ещё не придумала.
— Назови его Альбертом. Я так хотела своего назвать, да не судьба, — Катарина улыбнулась.
— Обязательно.
— Слышала, вы с Рыбаком разошлись, — сказала подруга и закашлялась.
Я поморщилась, будто ощущая её боль.
— Да, уехал в Норвегию, нашёл себе невесту, а меня бросил, ничего не сказав, как последний трус.
— Но ты ведь не расстраивалась, послала все куда подальше и завязала роман с красавчиком? — спросила меня девушка.
Катарина не меняется.
— Как догадалась? — улыбнулась я.
— У тебя был хороший учитель, — улыбнулась она мне в ответ, но её улыбка была полна боли и отчаяния, отчего моё сердце сжалось.
— И кто он?
— Сергей Лазарев, — ответила я и поцеловала подругу в лоб.
— Чем ты намазана, что к тебе одни звезды липнут?
— Не знаю, — ответила я и попыталась лукаво улыбнуться.
— Скажу тебе одно, будь с тем, кто полюбит тебя и твоего ребёнка, никогда не бросит. Такой человек не будет бросаться громкими словами, а будет просто заботиться о тебе «в сторонке», — поведала мне Катарина.
Я задумалась над её словами. Она права. Может, меня сможет сделать счастливой ни Саша, ни Егор, ни Слава, а Сергей.
— Анна, никогда не прощай измену, — вывел меня из раздумий голос Катарины.
— Что случилось?
— Пока я умираю, мой муж развлекается со своей секретаршей. Думает, что я не знаю. Может, пытается так справиться со своей болью, но никогда я ещё жива! — сказала она и уставилась в потолок.
— Не ожидала от него. Значит и он тебя не достоин, — сказала я.
Бедная моя подруга, сколько же тебе пришлось натерпеться.
— Пускай делает, что хочет. Я на него свои слезы и время тратить не буду. Мне осталось всего ничего. Теперь послушай меня, Анна. Ты самый дорогой мне человек и я хочу, чтобы ты прожила долгую и счастливую жизнь, а для этого не воспринимай мою смерть всерьёз. Представь себе, что я уехала на Бора-Бора с очередным богатеньким красавцем. Роди здорового сына и ты уже будешь самой счастливой. Открой для него все прелести этого прекрасного мира. Когда он подрастёт, расскажи ему о старушке Катарине. Я очень хотела бы стать для него крестной... Уверена, свою половинку ты ещё встретишь или уже встретила. Забудь про Рыбака, Булаткина, будь счастлива им назло. Помнишь, ты в детстве говорила, что хочешь стать танцовщицей? Так стань ею, забудь о боли. Игорь даст тебе номер хорошего норвежского врача, он поможет тебе. Иди с сыном к своей мечте вместе. Ты стала лучшим доктором, так стань и лучшим танцором. Я стану вашим ангелом-хранителем, может встречу там своего, не родившегося малыша. Когда ты поведаешь счастье, приди на мою могилу и скажи мне об этом. Но самое главное пообещай не плакать сейчас и после моей смерти! — сказала Катарина и грустным взглядом посмотрела на меня.
— Обещаю, — через силу выдавила я.
Она судорожно начала кашлять и задыхаться. Мы обе знали, что помочь ей нечем и, что это конец. Аппарат, подключённый к девушке, начал противно и быстро пиликать.
— Ступай, дай мне отдохнуть, — прохрипела Катарина.
На ватных ногах я направилась к двери.
— Сдержи свой обещание. Прощай, подруга, — услышала я вслед и вышла из комнаты.
Облокотившись на дверь и пытаясь сдержать слезы, я стояла и слушала, как умирает близкий мне человек. Последнее, что помню, это последний вздох моей Катарины, писк аппарата и темноту.