Дори

(Лино)

Дни шли один за другим. Ничего особенного не происходило. Прошло уже несколько дней после ужина с Ханом, но ощущение его тепла так и витало в воздухе. Будто сама квартира ждала его прихода снова.

Стук в дверь. Лино почему-то сразу понял, кто это. Открыл — никого. Только пакет на ручке и записка:
«Это моим новым соседкам Суни, Дуни и Дори. А это тебе: [номер телефона] — для фотоотчёта».
Мило.

— Кошачьи боги, вам подарок от Хана, — усмехнулся Лино, раздавая мышек. — Дори, иди сюда, сделаем фото для отчёта. Готово.

День прошёл за работой. Вечером, собираясь на прогулку с кошками, он только застёгивал ошейник на Суни в подъезде, как за спиной послышался голос. Конечно, это был Хан. Он уже казался Лино неким NPC, который однажды разблокировался — и теперь появляется в самых неожиданных моментах.
Хан пошутил что-то неловкое — в своём стиле. «А что если пригласить его с нами?»

— ...Хочешь с нами?
— Оу, я бы с удовольствием, но у меня встреча с Йенни... может, завтра? — начал было оправдываться Хан, и, кажется, сам пожалел об отказе.
— Ага, — коротко ответил Лино и спустился вниз.

На что я вообще надеялся... — злился на себя он. — Да, конечно, пойду с тобой гулять, потому что у меня нет других дел, кроме как возиться с твоими кошками. Гениально, Минхо.
Он остановился посреди парка. Сердце било чуть быстрее, чем обычно.
И вообще он же меня бесил... а теперь...
Теперь не бесил. И Лино решил больше не думать об этом. Не сейчас.

На следующий день ближе к вечеру пришло сообщение:
«Сегодня будет кошачий променад? Я бы к вам присоединился :)»
Он замешкался. Было неловко. Вчера Суни в парке столкнулась с собакой, теперь немного прихрамывала.
«Нет. Суни хромает.» — коротко, по делу. Но внутри будто что-то дрогнуло..

Стук в дверь. Опять? И правда — снова он. Но на этот раз с гитарой в руках. Хан пришёл чтобы его учить.

Они сели на ковёр. Хан бережно передал гитару, показал, как держать, куда ставить пальцы. Он называл аккорды, иногда слегка касался Лино, поправляя руку.
Мягкие у него руки... — непрошеная мысль. — Соберись, ты учишься аккордам, а не думаешь про его пальцы...

— Уже на один процент ближе к туру по стадионам, — улыбнулся Хан, подбадривая.
— С таким успехом я скоро смогу зарабатывать себе на кофе, — пробубнил Лино, снова запутавшись в струнах.
— Я бы и так угостил тебя кофе. Ну... если захочешь. Просто... как соседу. Или ... — голос Хана дрогнул на последних словах.

Лино поднял взгляд. Хан старательно пытался скрыть волнение, но всё было написано у него на лице капслоком.
Такой прозрачный, этот Хан.

— Сосредоточься, учитель. А то уйду с курса, так и не научившись играть G, — усмехнулся Лино, не зная, существует ли вообще аккорд G.

Вечер прошёл спокойно. Комнату наполняли нестройные звуки струн, смех, мягкое мурчание кошек. Не хотелось, чтобы это заканчивалось. Но глаза предательски слипались.

— Ты зеваешь уже четвёртый раз за минуту, — заметил Хан.
— Тебе кажется, — отмахнулся Лино, и тут же зевнул ещё раз.
— Ладно, отпускаю. Я пойду. Гитару оставлю — тренируйся, будущая рок-звезда, — Хан встал, направился к двери.

— Спасибо, — тихо сказал Лино и мягко закрыл за ним дверь. Прислонился к ней спиной.
«Кофе, значит...» — прошептал он в пустую комнату и впервые за долгое время улыбнулся просто так.

На следующее утро Лино уже снова готовил завтрак на двоих. Это был просто сендвич с яйцом, ничего особенного, но это было для него... для его нового друга? Записка, стук в дверь — и бегом, пока тот не открыл.

И так зародилась новая традиция. Хан приходил каждый вечер учить Лино играть на гитаре, а по утрам Лино оставлял завтрак в знак благодарности на двери Хана.

Так прошла неделя. Неделя, где два незнакомых человека залезали в души друг друга сами того не замечая. Это были не просто уроки гитары — это было мягкое изучение, прощупывание почвы, открытие новых земель.

В воскресенье Хан пришёл на пару часов раньше. Лино немного в смятении открыл дверь (по стуку он уже узнавал его).

— Привет..? — словно спрашивая, произнёс Лино.
— Привет! — радостно, немного с волнением ответил Хан.
— У тебя часы бегут, что ли? Почему так рано?
— Ну, я подумал, что ты уже наиграл себе на кофе... поэтому пойдём сходим за кофе и немного прогуляемся, а то мы всё дома и дома... — неуверенно сказал Хан, начиная краснеть.
— Х... хорошо, я только переоденусь, ты пока заходи, — краснота, видимо, заразна. Щёки Лино резко загорелись алым, в животе всё зашевелилось. «Это и есть бабочки, что ли», — думал Лино, переодеваясь в одежду, которую Хан точно бы заценил. «И почему меня так волнует, как я буду выглядеть... я что, влюбился, как школьница, в своего учителя по гитаре?» — мысли крутились в голове.

Он остановился, прикрыл глаза, и в голове всплыло то самое утро — их первая встреча. Он тогда еще жил в общаге. Кто-то постучал, и Лино без особых ожиданий открыл дверь — и всё. Первая вещь, которую он увидел — это глаза. Ореховые, огромные, с каким-то неловким, почти детским теплом внутри. В них можно было утонуть с головой. Он не знал, что сказать. Он просто смотрел.

А потом — Дори. Его кошка, дикая, осторожная, не терпящая чужих... сидела у Хана в руках. Спокойно. Как будто это была её идея — познакомить их. Лино чуть не забыл, как разговаривать. «Как она вообще подпустила его к себе?..» — думал он тогда, сбитый с толку. Наверное, кошки знают, кого стоит подпускать.

Потом были неловкие встречи в подъезде, короткие разговоры, случайные пересечения.

А потом — завтрак. Самый обычный, но он никогда раньше не готовил завтрак для кого-то. Только для себя. А в тот день — почему-то хотелось, чтобы это было вкусно. Чтобы Хану понравилось. Чтобы он заметил.

С этого всё и началось. Завтрак за гитару. Он стал готовить их каждый день. Не потому что "надо", а потому что хотел. Это стало их маленьким ритуалом. Молчаливое "спасибо" за каждый вечер, когда Хан приходил и садился рядом.

Гитара. Да, именно тогда всё и поменялось. Хан просто появился — как будто это было само собой разумеющееся — с инструментом в руках. Он не спрашивал, просто сел на ковёр, передал ему гитару, начал показывать, как держать, куда ставить пальцы.

Он касался его — легко, мягко, поправляя. Лино запоминал. Не аккорды — касания. Каждое. Тепло кожи. Вес дыхания, когда Хан наклонялся ближе. Он запоминал его, как будто боялся, что тот исчезнет.

Он знал уже тогда. Просто не хотел признаваться. Ни себе. Ни Хану.

— Я готов, — выпалил Лино, успев три раза переодеться.
— Ты... ты прекрасно выглядишь. Вау. Тебе так идёт чёрный, — ошарашенно сказал Хан, оглядывая его с головы до ног.
— Ага... спасибо... пойдём?
— Да-да. Какой кофе ты любишь, рок-звезда? — подмигнул Хан.

Они пошли в кофейню в парке, взяли айс латте и айс кофе. Разговор шёл сам по себе. Лино рассказывал, как познакомился с Йенни, как тот постоянно путал преподавателей. Хан внимательно слушал, изучая каждую черту Лино.

«Мне нравится, как он смотрит на меня», — поймал себя на мысли Лино.

Они шли домой медленно, не торопясь, словно оба старались продлить вечер ещё хоть на пару шагов. Хан рассказывал, как в старшей школе они пытались собрать рок-группу из местной шпаны:
— ...гитара без одной струны, кастрюля вместо барабана и кто-то визжал в микрофон из караоке-кафе. Но мы были уверены, что станем знаменитыми.

Лино засмеялся, но только уголками губ. Остальное — всё в груди — было странно напряжено, как струна на той самой гитаре. Он кивнул, вроде слушая, но на самом деле считал шаги до двери.

«Я бы слушал это хоть всю ночь. Хоть сто таких историй. Хоть тысячу», — думал он. — «Я бы пошёл за ним в любую авантюру, лишь бы он снова и снова говорил со мной вот так — с этим светом в глазах, с этими жестами, с этой улыбкой...»

Подошли к двери. Хан обернулся — вроде бы с намерением попрощаться. Уже привычным жестом сдвинул прядь с лба, но ничего не сказал.

А Лино... просто протянул руку. Тихо. Нерешительно. Как проба на "да". Как просьба остаться.

Хан на секунду замер. Его глаза округлились — те самые, в которых Лино однажды утонул, когда впервые открыл ему дверь в общаге. Он посмотрел на его ладонь, потом — в глаза. И мягко, осторожно — вложил свою руку в его. Без слов. Просто так. Соглашаясь.

Сердце Лино подпрыгнуло. Он чувствовал — ладонь чуть дрожит. Но это было неважно.

Мир замер. Только их дыхание — чуть учащённое. Только этот невидимый ток между кожей.

— Урок гитары?.. — чуть слышно, с искоркой в голосе произнёс Лино, глядя не отрываясь.

— Да, точно, — улыбнулся Хан, и Лино почти услышал, как его сердце стукнуло громче.

Он слегка сжал его пальцы и открыл дверь. Без суеты, просто впуская Хана — в дом, в тёплый свет прихожей, и, может быть... в себя.