Глава 29: Третий лишний
(от лица Джуниора)
Он делал вид, что ему всё равно.
Это было самым сложным.
Доминика сдружилась с Биллом быстро — слишком быстро для моего спокойствия. Они смеялись на переменах, переписывались, иногда он забирал её после школы. Ничего такого. Ничего, к чему я мог бы официально придраться. Они были просто друзьями — по крайней мере, так она сказала. И я кивнул. Потому что пообещал не давить.
Но внутри всё скрипело.
— Билл сегодня показал, как правильно подбирать тон под свет, — говорила она как-то по телефону, между делом, будто это была самая обычная новость. — Оказывается, я раньше всё делала не так.
— Он... разбирается? — осторожно спросил я, сжимая телефон.
— Да, — она усмехнулась. — У него сестра визажист. Он реально шарит.
Я промолчал.
Он шарит, — повторил я мысленно, глядя в потолок.
Замечательно.
Я не имел права злиться. Не после всего. Не после того месяца, который она мне дала. Поэтому я делал то, что умел лучше всего: держал лицо и работал.
Я вытягивал общение. Писал первым. Спрашивал, как прошёл день. Запоминал мелочи — когда у неё контрольная, когда болит голова, какой чай она любит вечером. Иногда приезжал просто на десять минут — без пафоса, без сюрпризов. Просто рядом.
— Ты сегодня какой-то уставший, — сказала она однажды, внимательно глядя на меня.
— Тренировки, — честно ответил я. — Подготовка к матчу.
— Тогда иди отдыхай, — спокойно сказала она. — Я не обижусь.
И она правда не обижалась.
Потому что у неё был Билл.
Это бесило сильнее всего.
Я видел их пару раз вместе — случайно, конечно. Он был... нормальный. Слишком нормальный. Высокий, спокойный, улыбчивый. Не лез, не провоцировал. Смотрел на неё внимательно, но без наглости.
Худший вариант, — подумал я тогда. — Если бы он был идиотом, было бы проще.
— Ты сегодня опять с Биллом? — спросил я как-то вечером, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да, — ответила она. — Мы идём за кофе.
— Понял, — сказал я. — Напишешь потом?
— Конечно.
Я положил телефон и долго смотрел на экран, который уже погас.
Как сделать так, чтобы он исчез? — мысль мелькнула сама собой, неприятная, резкая.
Я тут же отмахнулся.
Не так. Не сейчас. Не снова.
Марк однажды хлопнул меня по плечу в школе.
— Ты держишься, — сказал он с кривой улыбкой. — Но я всё вижу.
— Видишь что? — нахмурился я.
— Как ты смотришь, когда она рядом с ним, — он усмехнулся. — Расслабься. Если бы она хотела — ты бы уже знал.
Это не сильно успокоило.
Доминика была странной в этом месяце. Она не отталкивала меня, но и не подпускала близко. Могла смеяться со мной, а через минуту уйти в телефон. Могла написать ночью «ты спишь?» — и на следующий день быть холодной.
Однажды я не выдержал.
— Ты счастлива? — спросил я прямо, когда мы сидели в машине после школы.
Она посмотрела в окно, потом на меня.
— Я... спокойнее, — ответила она честно. — Это важно.
— А я? — спросил я тихо.
Она повернулась ко мне.
— Ты стараешься, — сказала она. — И я это вижу.
Это было не признание. Но и не отказ.
Позже, уже дома, она написала мне:
«Не ревнуй так явно. Это читается.»
Я усмехнулся и ответил:
«Я вообще-то держусь героически.»
«Не очень.»
Я отложил телефон и закрыл глаза.
Хорошо, — подумал я. — Если честно — я справлюсь.
Но в голове всё равно крутился один и тот же вопрос:
А если он станет для неё тем, кем я так и не смог?
На следующей тренировке я выложился до предела. Тренер даже свистнул:
— Полегче, Джуниор. Ты не железный.
Я кивнул, тяжело дыша.
Я не отступлю, — решил я. — Но и ломать её не буду.
Вечером Доминика прислала голосовое.
— Кстати, — сказала она, — Билл сказал, что ты сегодня классно играл. Он смотрел матч.
Я замер.
— Он... смотрел? — переспросил я, набирая ответ.
— Да, — она рассмеялась. — Сказал, что ты упрямый и злой на поле. В хорошем смысле.
Я улыбнулся, но улыбка вышла напряжённой.
Он даже это знает, — подумал я. — Слишком близко.
Я посмотрел на экран и напечатал:
«Рад, что тебе есть с кем обсуждать мои матчи.»
Она не ответила сразу.
Пауза тянулась.
Потом пришло сообщение:
«Не начинай, ладно?»
Я выдохнул.
«Ладно.»
Но внутри я уже знал:
этот месяц будет самым сложным в моей жизни.
Не из-за тренировок.
Не из-за матчей.
А из-за того, что я учусь быть рядом...
когда рядом с ней есть ещё кто-то.
И я сделаю всё, чтобы в конце она выбрала не того, кто «шарит в макияже»,
а того, кто не ушёл, даже когда было больно.