Глава 28: Извинения
Я нервничал.
Не из тех нервов, что перед матчем или выходом к людям. Это было другое — вязкое, неприятное чувство, будто внутри всё сжимается и не отпускает. Я собирался медленно, несколько раз менял куртку, смотрел в зеркало и сам себе не нравился. Мысли прыгали.
Она была с другим.
Она не отвечает сразу.
Она устала от меня.
Когда я подъехал к её дому, руки слегка дрожали. Я заглушил двигатель, но не выходил сразу. Просто сидел и смотрел на подъезд, словно ждал приговора.
И тут дверь открылась.
Доминика вышла на крыльцо — и я сразу понял, что что-то не так.
Без макияжа. Совсем. Волосы собраны небрежно. Домашняя одежда, слишком лёгкая для холодного вечера. Она не старалась. Ни для кого. Ни для меня.
Это почему-то ударило сильнее, чем если бы она вышла идеальной.
Я вышел из машины.
— О чём ты хотел поговорить? — спросила она сразу. Грубо. Без приветствия.
Я сглотнул.
— Спасибо, что вышла, — начал я, но она перебила.
— Не тяни, Джуниор.
Я выдохнул и посмотрел ей в глаза.
— Я облажался, — сказал я прямо. — Я это знаю. Я не оправдываюсь. Я просто хочу объяснить.
— Объяснить что? — она скрестила руки. — Почему ты исчезаешь, а потом заваливаешь мой дом цветами?
— Потому что я идиот, — резко ответил я. — Потому что мне сложно говорить, когда важно. Потому что я ревную, даже когда не имею права.
Она фыркнула.
— Ах, вот оно что.
— Доминика, — я шагнул ближе. — Ты не понимаешь, как мне было, когда я услышал, что ты идёшь гулять с другим.
— А мне как было, когда ты решил, что можешь просто молчать? — перебила она. — Когда мне пришлось делать вид, что мне всё равно?
Мы перебивали друг друга. Слова летели остро, быстро. Напряжение между нами натягивалось, как тонкая струна.
— Ты не даёшь мне договорить!
— Потому что ты всегда приходишь слишком поздно!
— Я приехал сразу, как понял!
— А понял ты, когда стало некомфортно тебе!
Мы замолчали одновременно.
Просто смотрели друг на друга.
Это был не взгляд — это был бой. В нём было всё: злость, обида, желание, страх. Я видел, как она тяжело дышит. Видел, как дрожат её пальцы.
Я наклонился чуть ближе, почти шёпотом:
— Поцелуешь меня?
Она резко нахмурилась.
— Что?
— Как неделю назад, — продолжил я, не отводя взгляда. — На мероприятии. Когда была пьяна.
Её лицо изменилось.
— Ты офигел? — процедила она.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё горело.
— Просто интересно. Ты можешь это сделать трезвой?
Это было глупо. Провокация. Я знал, что делаю.
Доминика резко выпрямилась.
— Ты считаешь, я не контролирую себя?
— Я считаю, что ты боишься, — тихо ответил я.
Она замерла на секунду. А потом сделала шаг ко мне.
Встала на носочки.
И поцеловала.
Резко. Упрямо. Как вызов.
Я растерялся лишь на долю секунды. Потом ответил. Инстинктивно. Руки сами нашли её талию, крепко, но осторожно, будто боялся, что она исчезнет.
Поцелуй был не нежный. Он был честный. Слишком.
Через минуту — может, меньше — она отстранилась.
Я не отпустил.
Смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Прости, — сказал я тихо. — За всё. За молчание. За давление. За то, что делал вид, будто мне не больно.
Она молчала.
Я видел её глаза — большие, уставшие. В них была боль. И сомнение.
— Я не обещаю быть идеальным, — продолжил я. — Но я обещаю стараться. Делать шаги. Реальные. Не цветами.
Она наконец заговорила:
— Месяц.
Я напрягся.
— Один месяц, — повторила она. — Если за месяц ты не покажешь, что можешь быть рядом по-настоящему... — она посмотрела прямо. — Больше шансов не будет. Никогда.
Я кивнул сразу.
— Понял, — сказал я. — Понял-понял.
Она слегка улыбнулась. Совсем чуть-чуть.
И в этот момент я понял: это не конец.
Это начало.
Или последний шанс.