Глава 19: Разговор
От лица Доминики
Когда он сбросил трубку, я несколько секунд просто смотрела на потухший экран. Потом выругалась себе под нос — тихо, зло, почти беззвучно.
— Идиот... — прошептала я, не зная, к кому именно это относится — к нему или ко мне.
Я резко встала с кровати. Сердце колотилось так, будто я пробежала пару километров. Полчаса. У меня было чёртовых полчаса, чтобы привести себя в порядок и не выглядеть так, будто меня вытащили из сна и бросили под прожектор.
Я зашла в ванную и включила свет. В зеркале на меня смотрела растрёпанная, сонная девушка с кругами под глазами и обиженным выражением лица. Отлично. Просто великолепно.
— Соберись, Доминика, — сказала я себе вслух. — Ты не плакать идёшь. Ты поговорить.
Я быстро умылась холодной водой, надеясь, что она смоет не только сон, но и ком в горле. Не помогло. Горло всё равно жгло, будто внутри кто-то натянул колючую проволоку.
Я схватила косметичку и начала краситься почти на автомате: тон, консилер, тушь. Руки дрожали, кисточка пару раз едва не выскользнула. Волосы... волосы были грязные, и я это знала. Времени мыть их уже не было, и это бесило ещё сильнее. Я собрала их в высокий хвост, стараясь сделать вид, что так и задумано.
Параллельно я натягивала джинсы, майку, искала кроссовки. Всё валилось из рук. Часы тикали слишком громко.
— Чёрт, — снова выдохнула я, глядя на время. — Ну и пусть подождёт.
Я имела на это право.
Когда я наконец вышла из дома, вечерний воздух ударил в лицо, но легче не стало. Руки всё ещё дрожали, живот скручивало, дыхание сбивалось. Я сделала несколько шагов и замерла.
Он был там.
Машина стояла у обочины, и Джуниор опирался на неё плечом. Когда он увидел меня, сразу выпрямился. Я заметила это. Заметила, как напряглись его плечи, как он машинально провёл языком по разбитой губе.
Разбитой.
Это кольнуло где-то внутри, но я тут же оттолкнула это чувство.
— Привет, — сказал он первым.
— Привет, — ответила я сухо.
Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Было неловко. Тяжело. Воздух между нами будто звенел.
— Ты... — начал он и замолчал, выдохнув. — Спасибо, что вышла.
— Говори, — сказала я, скрестив руки на груди. — У тебя, кажется, было много чего сказать.
Он кивнул и провёл рукой по волосам.
— Марк... он всё понял не так. Я не хотел, чтобы так вышло. Я правда не...
— Джуниор, — перебила я. — Не начинай. Просто скажи, как было.
Он замолчал, потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Это был день рождения. Меня заставили пить. Я вообще почти не пью, ты же знаешь. Это было впервые, когда я реально перепил. Я не соображал нормально.
Я молча слушала. Не перебивала. Просто слушала, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Та девушка... — продолжил он. — Это ничего не значило. Это был тупой момент. Ошибка.
— Ошибка? — я усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли веселья. — Знаешь, что самое смешное?
— Что? — тихо спросил он.
— То, что ты сейчас говоришь ровно то, что говорят все. «Я перепил», «я не думал», «это ничего не значит».
Он нервно сглотнул.
— Я извиняюсь, Доминика. Правда. Мне жаль.
— Извинения не отменяют поступки, — резко сказала я. — Нужно уметь себя контролировать. Всегда. Особенно если рядом люди, которым ты не безразличен.
Я видела, что он нервничает. Видела, как сжимаются его пальцы, как он переступает с ноги на ногу. И это злило ещё больше, потому что часть меня хотела его пожалеть. А я не хотела этого хотеть.
— Я не хотел причинить тебе боль, — сказал он почти шёпотом.
— Но причинил, — ответила я так же тихо.
В горле снова защипало, но я не позволила себе заплакать. Не при нём.
Я глубоко вдохнула и выдохнула.
— Ладно, — сказала я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Знаешь что? Ты имеешь право.
Он поднял голову, удивлённо посмотрел на меня.
— Право... на что?
— На всё это, — я пожала плечами. — Мы с тобой даже не пара. И даже не друзья, если честно. Так что ты можешь спокойно встречаться, целоваться и ходить с кем хочешь.
Слова резали изнутри, но я продолжала.
— Я не имею права что-то тебе предъявлять.
Я развернулась, чтобы уйти. Мне казалось, что если я останусь ещё хоть на секунду, то просто развалюсь.
Но он схватил меня за запястье.
— Подожди, — быстро сказал он. — Не так.
Я дёрнулась, пытаясь высвободить руку.
— Отпусти.
— Доминика, — он говорил быстро, сбивчиво. — Для меня ты не «никто». Я не воспринимаю тебя как «сестру друга» уже давно. Ты мне нравишься. По-настоящему.
Я замерла. Сердце болезненно сжалось.
— Тогда почему? — спросила я, не оборачиваясь. — Почему ты так поступил?
Он не ответил сразу. Его хватка ослабла, и я вырвала руку.
— Вот именно, — сказала я глухо. — Ты сам не знаешь.
Я пошла прочь, не оглядываясь. Он что-то говорил мне вслед, но я уже не разбирала слов. В ушах шумело, глаза жгло.
Мы разошлись по домам злые, обиженные, с кучей недосказанного. И, наверное, хуже всего было то, что где-то глубоко внутри я всё ещё хотела, чтобы он меня догнал.