Глава 25. Новый год.
ГЛАВА 25
НОВЫЙ ГОД
Мать исполнила обещание в точности: за Фэшем прислали карету аж тридцатого декабря, поздним вечером. Как раз в тот момент, когда он подумал, что о нем все просто забыли. Весь этот день мальчик места себе не находил, в его голове рисовались один кошмар за другим. Может, участие черного ключника в предстоящем испытании не обязательно или же все не знают, что делать с этой синей искрой, поселившейся в сердце Фэша. А может, мать и на самом деле признала его неадекватным!
Но, к счастью, госпожа Фиала уже приготовила ему все необходимые вещи, и Фэш, быстро запрыгнув в карету, хлопнул дверцей и полетел в ночь совершенно один.
Когда он приехал в Змиулан, часы на Главной Башне показывали три часа ночи. Его вещи приняла какая-то женщина, одетая в темный плащ. Она провела Фэша в одну из комнат Люцисена, где уже спал сладким сном Ник. Для Фэша тоже была приготовлена кровать, и его провожатая дождалась, пока мальчик запрыгнет в постель, погасила все свечи и ушла, плотно прикрыв за собою дверь.
Несмотря на радостное настроение — Фэш уже успел сильно соскучиться по друзьям, — его не оставляло тревожное сомнение, что его привезли в Змиулан чуть ли не тайно. Он был уверен, что так распорядилась. Чего же она опасается?
Вряд ли она переживает, что из-за Фэша сорвутся их планы, — он ведь тоже очень хочет помочь вернуть время в этот загадочный Расколотый Замок.
Где-то тикали часы — кажется, в гостиной Люцисена. Неожиданно они пробили один за другим негромких четыре удара, но Фэш чуть не подскочил на месте. Уняв сердцебиение, он глубоко вздохнул и перевернулся на другой бок — все, надо спать…
* * *
Кто-то сильно тряс его за плечо.
— Что такое? — сонно пролепетал Ыэш, пытаясь проснуться. Но вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось.
— Вставай, лежебока, — шипел чей-то голос прямо ему в ухо. — Вставай, все проспишь!
С неимоверным усилием мальчик протер глаза и увидел перед собой Люцисена.
— Да поднимайся же! — друга больно толкнул Фэша в бок. — Иначе уйдут без нас!
— Все, я понял! Хорошо, хорошо…
Он кое-как оделся, не с первой попытки попав в штанины своих любимых джинсов. Тем временем Люцисен безуспешно будил Ника. Однако фир наотрез отказался выходить «в такую холодину». Даже когда он это произносил, у него зуб на зуб не попадал. Люцисен вначале уговаривал, потом пригрозил, но вскоре оставил все попытки: лицо вновь заснувшего Ника имело такой блаженный вид, что осмелиться разбудить его смог бы только самый нечуткий из людей. Еле дождавшись, когда Фэш наденет теплый меховой плащ, висевший на одном из крючков возле двери комнаты, друг дернул его за руку и потащил за собой.
— Скорее, скорее! — приговаривал Люцисен, пока они мчались по открытой галерее стены.
Мальчики шустро преодолели несколько коридоров и лестниц, пробежали еще одну галерею и наконец-то выскочили во двор.
Там их поджидали Вася с Дианой, одетые в кожухи из овчинки. Несмотря на это, девочки пританцовывали на месте, — судя по всему, они хорошо замерзли, пока ждали.
— Чего так долго?! — набросилась на них Вася, как только увидела. — Мы уже полчаса стоим! Привет, Фэш.
— Наконец-то ты приехал, — улыбнулась Диану. — Мы тут целую неделю уже не знаем, чем заняться… Вася сказала, что путешествие за пределы замка прибережет на самый последний день года. — Девочка хитро улыбнулась. — Да-а, а вот нашему Нику здесь вообще тяжело жить: он и вправду страшно мерзнет.
— Да уж, вашего фира попробуй разбудить, — вяло огрызнулся Люцисен и широко зевнул. — Наша холодная зима явно не для теплолюбивого нутра шестикрылых.
— Ник крепко спит, — подтвердил Фэш, сам ежась от утреннего холода. Он кинул взгляд на часовой браслет: восемь часов.
Диана расстроенно поморщилась.
— У них же всегда тепло, — встала она на защиту Ника. — В Чародоле не бывает мороза, даже когда им хочется видеть снег на земле.
— Ну ладно, полетим без него, — решила Васяи, засунув пальцы в рот, пронзительно свистнула.
Раздалось тихое ржание, донесшееся будто издалека. Все одновременно закрутили головами по сторонам. Через несколько секунд из кирпичной кладки стены выскочил Белорожек и, лихо подлетев к хозяйке, замер, хрипло дыша.
— Молодец, быстро нашел… — Вася ласково потрепала его по холке.
Тонкорожек снова заржал, на этот раз куда громче, и лизнул девочку в щеку. Все засмеялись.
— Ну, тише ты. — Щеки у Васи запылали ярким румянцем — то ли от смущения, то ли от мороза. — Сейчас прогуляемся… Я попросила у Астрагорв разрешения посмотреть на свою елку, — пояснила она недоумевающему Фэшу. — Мы сейчас полетим в лес… Надо поторопиться, потому что защитное временное поле сняли только на два часа.
— Не представляю, как тебе это вообще удалось, — недоверчиво покачал головой Люцисен.
Он тоже свистнул — и через несколько секунд над ним закружила его луноптаха — Звездочка.
Вася с Дианой быстро взгромоздились на Белорожка, а мальчиков приняла на спину Звездочка.
— Ну, трогаем! — дала команду Вася.
Тонкорог и луноптаха одновременно взмыли в небеса, унося ребят за крепостную стену Змиулана.
Они промчались над замерзшей речушкой, перелетели огромное заснеженное поле без единой прогалины и свернули к далекому сосновому лесу.
Морозный воздух обжигал лицо, руки даже в варежках задубели от холода, и Фэш пожалел, что забыла взять шапку. А они летели все дальше и дальше, пока наконец Вася не дала команду снижаться. Звездочка лихо сманеврировала между лапами елей, но приземлилась аккурат в сугроб — ее наездники так и полетели в снег.
— Вот б-бессовестная! — отплевавшись, Люцисен погрозил птице кулаком. У Фэша волосы, ресницы и брови стали абсолютно белыми — он безуспешно пытался оттереть снег варежками.
Вася стянула свою меховую шапку и, не спрашивая, нахлобучила мальчику на голову.
— Простудишься еще, — хмыкнула она. — Будешь чихать во Временном Разрыве… Расколотый Замок еще больше развалится.
— Спасибо…
— А мне? — пожурил Люцисен, который тоже забыл надеть головной убор. — Сестра называется!
Диана крякнула, молча сорвала с себя шапку и протянула мальчику. Шапка у нее была тонкая, вязаная, но сухая.
— Да зачем? — внезапно оробел Люцисен. — Я же пошутил…
— Бери, бери, — ухмыльнулась Вася. — Правда, такая тряпочка тебя не сильно спасет от холода. Я же говорила вам, что потеплее надо было одеться. Ну что, пошли?
И девочка, насвистывая, первой зашагала по тропинке. Диана побежала ее догонять, явно желая отыграться за «тряпочку», а мальчики не спеша потянулись следом.
Они брели долго, минут десять, почти не разговаривая. Вокруг стояла такая чистая, хрустальная тишина, что не хотелось разбивать ее громкими голосами.
Вскоре им пришлось остановиться — дорогу преграждало поваленное бурей дерево.
— Теперь направо, — пробормотала Вася и ринулась вбок, мгновенно увязнув по пояс в сугробе.
Впрочем, это ее не смутило, и вскоре за ней образовалась длинная и глубокая траншея — так ловко она разгребала на ходу завалы снега.
— Где-то здесь растет самая лучшая елка в мире, — авторитетно заявила она, оглядываясь.
— Это еще почему? — хмыкнула Диана.
— Потому что, — привычно ответила Вася.
Снег скрипел под ногами, с елок то и дело падали пригоршни холоднющих снежинок.
— О, вот она! — Девочка подбежала к высокой пушистой елке, густо присыпанной снегом, и подняла одну из ее нижних лап. — Видите красную ленту? Это моя!
Фэш с Дианой и Люцисеном подошли поближе и действительно увидели повязанную вокруг ствола старую ленточку, когда-то наверняка бывшую ярко-красной.
— Это когда же ты ее завязала? — изумился Фэш. — В раннем детстве, что ли?
Вася будто ждала этого вопроса и тут же повернулась к нему.
— Темень, — снисходительно бросила она. Но по всему было видно, что ей не терпится что-то рассказать. — Я вырастила эту ель три года назад с помощью временного эфера. Сложная штука, но если поднапрячься… — Она замолкла под насмешливым взглядом Люцисена, показавшим рукой «квакушку»: мол, кто-то здесь много хвастается.
Фэш с сомнением покосился на елку — дерево казалось невероятно высоким и явно простояло на этой земле несколько десятков лет.
— Все очень просто. — Вася перехватила его недоверчивый взгляд. — Вначале ты сажаешь черенок обыкновенной елочки и с помощью временного эфера ускоряешь ей время. Я поставила не очень большое ускорение — всего в десять раз. И смотрите, какая здоровая елка вымахала!
— Значит, можно все, что хочешь, так быстро вырастить? — восхитился Фэш. — Вот это да, здорово!
Вася улыбнулась, явно польщенная.
— Да ты сам скоро увидишь действие временного ускорения на своей лунопташке, — вмешался Люцисен. — Как только у Снежки пройдет «птенчиковый» период, она будет расти не по дням, а по часам. У луноптахов временное ускорение заложено внутри, самой природой.
— Если бы так дома растить, — мечтательно вздохнула Диана. — Но ведь не получится, все равно придется кирпичик к кирпичику складывать.
— Зато можно вырастить целый парк, — предположил Фэш.
— Или сад, — добавил Люцисен. — Я всегда хотел посадить много роз вместе… Белых, розовых и темно-красных.
— Так, а теперь кое-что еще…
Вася вытащила из кармана небольшую елочную игрушку — блестящий зеленый шарик — и повесила на елку.
— Желание загадываешь? — догадался Люцисен.
— Угу.
Вася раздала друзьям еще три шарика: Фэшу достался синий, Люцисену — красный, а Диане — серебряный.
— Загадайте что-то очень нужное, — посоветовала она. — И оно сбудется быстрее, чем могло бы, примерно в десять раз.
Люцисен тут же повесил свой шарик на соседнюю ветку. Вслед за ним подошла Диана. Она долго шептала что-то одними губами, а потом аккуратно пристроила свой шарик, почти спрятав его между пушистых иголок.
Фэш решил, что загадает только одно — чтобы Вася освободилась от Астрагоры как можно скорее.
После того как елку украсили все четыре шарика, ребята притихли — наверняка каждый из них думал о своем желании. Фэшу стало интересно, кто что загадал. Например, почему у Дианы сейчас такое сердитое лицо, а у Люцисена, наоборот, мечтательное? И больше всего ей было интересно, что же такое загадала Вася, раз специально пришла сюда ради этого?
— С наступающим! — вдруг проорала та и метнула в Диану снежок размером с большое яблоко.
— Ах ты ж гадина!
Пока Диана лепила себе снаряд, Вася успела обстрелять мальчиков. Впрочем, ответный снежок Фэша заехал ей по самой макушке, а снежок Люцисена угодил Диане в плечо — и та, изначально целящаяся в Васю, обрушила снежный град на ее брата.
Они еще немного поиграли в снежки, но время не стояло на месте — к сожалению, пора было возвращаться в замок.
* * *
Возле входа в Главную Башню их поджидал нахмуренный Ник, кутавшийся в теплую пуховую мантию.
— Не могли меня разбудить? — мрачно произнес он, глядя на их веселые, раскрасневшиеся от морозного воздуха лица.
Люцисен чуть не задохнулся от возмущения:
— Да я тряс тебя целых полчаса! Ну, скажите!
— Именно так, — подтвердил Фэш.
— Ну ладно, — вздохнул Ник. — Зато вы еще не видели Часовую Залу, да? Там так красиво! Даже тот огромный чудесный камин зажгли.
Все одновременно посмотрели на подъемные ворота Главной Башни — проход был открыт.
— Пошли быстрее! — нетерпеливо приказала Вася, и вместе с Дианой они первыми побежали к башне.
Фэш помнил этот коридор — когда-то он шел по нему вместе с самой Астрагорой. А еще — слышал тиканье часов — гулкое, размеренное, монотонное… Неожиданно мальчик снова услышал этот звук, но гораздо звонче — каждая секунда отбивалась в его сердце, словно монетки, одна за одной падающие на горку себе подобных.
Мальчик мотнул головой, и это странное чувство почти исчезло.
— Новый год — самый большой празднику часодеев, — произнес Люцисен, и звук его голоса окончательно вернул Фэша к действительности. Оказывается, они немного отстали от остальных.
— Не только у часодеев, — машинально возразил он, не переставая прислушиваться к своим ощущениям.
— Он имеет в виду, что Новый год — это самое часодейное время, — обернулась к мальчикам шедшая впереди Вася. — В тот момент, когда часы бьют двенадцать ударов, совершается настоящее чудо — приходит новый год. А самое удивительное в нем то, что именно этот период времени больше всего поддается часодейному влиянию. Вот почему мы отправимся во Временной Разрыв с первым ударом Нового года, а вернемся обратно с двенадцатым.
— Хотелось бы в это верить, — пробурчал Люцисен.
— Надо смотреть на жизнь веселее, братишка, — хмыкнула Вася и вновь ускорила шаг, чтобы догнать остальных.
— Я обожаю Новый год, — разглагольствовала Диана, пока они снимали верхнюю одежду в небольшой гардеробной. — В это время Ратуша сияет разноцветными огнями, а городская площадь полностью изменяется: все дома украшены гирляндами, игрушками, повсюду летают фонарики и серебряные снежинки. А в Лазурной зале полно настоящего сверкающего снега — он лежит везде, даже на книжных полках.
— Вы тоже подкидываете хлопья снега и останавливаете их во времени? — поинтересовался Люцисен.
— Да, — Диана удивленно оглянулась на него. — А еще раскалываем и дробим сосульки — они так красиво разлетаются, создавая необычные узоры… А в прошлом году папа устроил фейерверк из красных угольков: он придумал машину, которая множит во времени всего один уголек. Вы бы видели, какие фигуры получаются в небе!
— О-о, я видела, — ухмыльнулась Вася. — Мне больше всего понравилось, когда вашу машину заело и каждую секунду в небо улетало по тысяче алых углей. Вот это была потеха!
— Это экспериментальная модель, — сконфузилась Диана. — Да и никто не понял — люди решили, что так было задумано… И вообще зря я давала тебе на нее посмотреть. Не уверена, что ты ее не разбирала.
Глаза у Васи забегали из стороны в сторону.
— А мы еще делаем снежинки из воды, — поспешно заговорила она. — И гирлянды колец из морозного воздуха. А еще — огромные картины из перьев луноптаха на стенах.
— Вы что, их общипываете?! — поразился Фэш. Он не мог поверить, что столь потрясающая птица подвергается такому унижению.
Брат с сестрой одновременно фыркнули.
— Темень, — ухмыльнулась Вася. — Каждый год у одного луноптаха берут всего несколько красивых перьев и копируют их во времени, где-то с разницей в одну секунду, — вот так и создают огромные композиции. А Сел любит делать из них летающие корабли — они парят по всему залу.
— Все, хватит, тсс! — шикнул на нее Люцисен. — Они сейчас сами все увидят!
И действительно, зала со стеклянными часами полностью преобразилась. Во-первых, она стала раз в десять больше размером; во-вторых, в ней появился украшенный еловыми ветками ало-золотой камин в виде трехголового дракона — в каждой пасти полыхало огромное кострище.
Все стены были увешаны гирляндами из пышных еловых веток, разноцветных стеклянных шаров и черно-белых аппликаций. По воздуху действительно парили корабли из перьев и летали снежинки из водяных брызг.
— Это просто невероятно! — В порыве восхищения схватил Люцисена за локоть, но это оказался локоть его сестры, и он смущенно отступил. Вася сделала вид, что ничего не заметила, но Люцисен намеренно громко хмыкнул. К счастью, именно в этот момент по бокам от камина появились две огромные разлапистые ели, ярко и богато наряженные, — внимание ребят было отвлечено.
— Bay! — только и смогла произнести Диана, остальные же просто стояли, широко открыв рты от восторга.
На елочных лапах пристроилось целое игрушечное королевство: шарики, сосульки, шишки, полумесяцы, разноцветные банты и блестящие коробочки. Тут и там можно было заметить все те же аппликации — черно-белые фигурки зверей и птиц, миниатюрные домики, старинные керосиновые лампы, свечи в подсвечниках и даже часы с кукушкой!
Фэш подошел ближе и снова чуть не ахнул: оказалось, что ветки густо увешаны маленькими съедобными сюрпризами: шоколадками, конфетами, золочеными орехами и фигурным печеньем с помадкой.
— Это лучшее, что я видела в Змиулане! — потрясенно захлебываясь, выдохнула Диана.
— Самые вкусные конфеты сверху, — подсказала Вася, глядя только на Фэша. — А на самой верхушке — сладкая вата, она заканчивается первой…
В следующую секунду взметнулись ее бардовые крылья, но Фэш опередил — она еще не договорила, а он уже полетел к верхушке. Люцисен и Ник к ним присоединились, и вскоре они все наперебой стали выхватывать друг у друга пушистые хлопья ваты.
— Мне что-нибудь возьмите! — крикнула снизу Диана. — Что-нибудь шоколадное!
Ник с Люцисеном о чем-то пошептались и вдруг вместе спикировали к Диане. Не успела она удивиться, как мальчики подхватили ее под локти и потащили на самый верх.
— Что вы делаете, — просипела та, сделавшись пунцовой от смущения. — Ну зачем?!
Вскоре она уже висела на одной из пушистых еловых лап, между часами с кукушкой и гроздью золоченых орехов. Кое-как ей удалось встать на одну из нижних веток, но сдвинуться в сторону она боялась — верхняя ветка и так уже трещала.
— Не пойдет, — покачал головой Ник, глядя, какие неимоверные усилия предпринимает Диана для того, чтобы удержаться. — Эй, давайте все сюда!
— Значит, так, выпиваете ровно по глотку, — строго произнес фир, когда все к нему слетелись. — Я специально берег — ждал, пока Фэш к нам присоединится. Это «Меньшевраз» — специальный временной уменьшитель.
У него в руке появился прозрачный флакончик с густой черной жидкостью. Мальчик открыл его и поднес к губам Дианы.
Та послушно сделала глоток.
— Мы сейчас все станем маленькими, — объяснил Ник, когда каждый приложился губами к бутылочке. — Ровно на полчаса.
— Ого, мы сможем полазить по всей елке! — восхитился Люцисен. — Вот это да, спасибо!
— Не за что, — усмехнулся Ник. — Только прошу — не забудьте о времени. Всего тридцать минут!
Внезапно у Фэша все закружилось перед глазами — началось уменьшение. От страха он схватился за ветку и зажмурился. Но кто-то крепко придержал его за плечо.
— Не закрывай глаза, Ландыш, а то упадешь, — насмешливо произнесла Вася над самым ухом. — Давай, полетели наверх!
Мальчик открыл глаза и успел увидеть пропорхнувшие перед самым носом бардовской крылья. Он тоже взлетел, аккуратно лавируя между иголками, превратившимися в связки острых зеленых мечей.
Как только они добрались до самой верхушки — золотой пятиконечной звезды, — Фэш тут же набросился на девочку:
— Сколько раз тебе говорить, не называй меня по числовому имени! А вдруг кто-то услышит?!
Вася хмыкнула и уселась на коробку с подарком, прикрепленную прямо к ветке.
— Садись, здесь можно держаться за ленту. — Она указала на бант. — И отсюда хорошо видно весь зал.
Фэш не заставил себя долго упрашивать и примостилась рядом.
Неожиданно зазвучала красивая мелодия — очень знакомая, торжественная. А мимо них не спеша проплыл гигантский корабль из бело-серебристых перьев.
— О, значит, сегодня будет празднование по полной программе, — ухмыльнулась Вася. Она бесстрашно сложила руки на груди, но все же зацепилась за ленту носком сапога. — На всякий случай держись за меня, — посоветовал она, и Фэш с готовностью ухватился за ее плечо — все-таки ребята находились на очень большой высоте, почти у самого потолка.
Они помолчали. Фэш понял, что Вася хочет о чем-то поговорить с ним, и еле усмирил свое любопытство — пусть девочка сама начнет разговор.
— Пока тебя не было, Астрагора приказала сорвать для нее стрелу с Часовой Башни, — внезапно сказала она. — Конечно, если не получится сразу вернуть время в Расколотый Замок. Тебя о таком не просили?
Фэш покачал головой.
— Я так и подумала. — Вася задумчиво подвигала бровями и сморщила нос. — Мариша и эта твоя трусливая сестры получили точно такое же задание от Селены Драгоций. Сегодня утром я слышала их разговор… Вот же больные на всю голову! Как можно идти по чужому замку и громко болтать о секретном поручении? — Вася презрительно фыркнула. — Ну а я решила спросить у тебя на всякий случай.
— Нет, я ничего не знаю об этом.
Фэш очень расстроился и даже не собирался это скрывать. Выходит, мать только говорит, что верит в него и старается обучить часодейству. А на самом деле…
— Послушай, — осененный внезапной догадкой, произнес мальчик. — Так, значит, они думают, что у меня не получится вернуть время в замок, да?
Вася окинула его пристальным взглядом.
— Догадался? Но учти — я тебе ничего не говорила.
— Ну да…
— Эй, ты что, реветь собрался? — Она встревоженно потянулась к нему. — Только не это…
Фэш, у которого действительно защипало в носу, разозлился.
— Ничего я не плачу, хватит придумывать! Сейчас как столкну тебя, будешь знать.
— Не успеешь, — ухмыльнулась Вася. — И вообще, может, я как раз верю, что у тебя все получится?
— Зато я сам в этом не уверен, — покачал головой Фэш. — Я не чувствую эту синюю искру. Никак. Вообще! Вернее, я точно знаю, что она сейчас живет в моем сердце… Но совершенно не представляю, как ею управлять. И как с ее помощью вернуть время в древний замок — тоже не знаю. Наверное, этого никто не знает, раз мне ничего не сказали. Мать ни разу не заговорила со мной об этом. И Астариса…
— Астрагора хотела сама заполучить эту искру, — задумчиво произнесла Вася. — Она думала, что ты не догадаешься о хрустальном сердце в корнях Алого Цветка.
Фэш благодарно взглянул на девочку, но вслух ничего не сказал, — не хотел, чтобы Вася начала злиться, что он вспоминает о ее поступке.
— Надо обязательно вернуть время в Расколотый Замок! — горячо произнес мальчик. — Как жалко, что нельзя снова спросить у Эфларуса!
— Это точно, — вздохнула Девочка. — Мне вот очень интересно, зачем Астрагоре понадобилась стрела с башенных часов? Как думаешь?
— Нашла у кого спросить, — с иронией хмыкнул Фэш. — Но знаешь, мне кажется, не стоит забирать эту стрелу и отдавать ее Астрагоре.
— Или твоей матери, — добавила Вася. — Тот же Марк, я уверена, не будет бездействовать. Из-за этой стрелы все точно перессорятся, вот увидишь.
— Тогда просто не выполняй поручение!
— Ну да, — протянула Вася. — И пусть стрелу Мариша заберет? Или Яриса? Или твоя сестрица? Мне вот интересно, Ник тоже будет охотиться за стрелой, как думаешь? Фей нельзя недооценивать.
— Все может быть, — вздохнул Ник. — Может, сейчас и спросить у него?
— Нет, не надо. Посмотрим, как он будет действовать. И вообще — я тебе ничего не говорила, ты помнишь? Ну и последнее… — Вася помедлила, косо глянула на него, но решилась продолжить: — Астрагора часто хм… вспоминает о тебе в присутствии старших учениц. Тетя злится, что по твоей вине она не завладела синей искрой. Вот почему я абсолютно уверена — она знает, что с ней следует сделать. — Ее голос почему-то дрогнул.
— Но он никогда не расскажет, — нахмурился Фэш. Ему вдруг стало страшно и неуютно. Что-то в голосе Васи насторожило его. Испугало.
— Она часто повторяет, что синяя искра должна сплясать свой последний танец на острие часовой стрелы из башенных часов… И тогда Расколотый Замок вновь оживет. И она так ждет этого момента, — тихо завершла девочка.
— Погоди, но как же… — Фэш осеклся. У него возникла одна нехорошая, тревожная мысль.
Нет, не может быть.
Его глаза широко раскрылись.
Нет, все не будет так ужасно. ТАК ПЛОХО…
Словно во сне он почувствовала, как Вася его обняла за шею и крепко прижалась к нему. Он уткнулся в ее шею носом. Ее кожа нежно пахла васильками — полевыми, душистыми васильками. Так странно…
— Я подумала, что если тебе про это ничего не сказали, — прошептала она ему в самое ухо, — то, значит, правда…
— Что же делать? — почти беззвучно спросил Фэш. — Что мне теперь делать?..
— Мы что-нибудь придумаем, — решительно произнесла девочка, поднимая его лицо. Ее синие глаза лихорадочно блестели. — Я хотела, чтобы ты был предупрежден, — четко произнесла она. — А вместе мы что-нибудь придумаем, да?
Фэш кивнул.
— Да, — твердо и зло произнес он. — Обязательно.
За него опять все решили, вдруг подумал мальчик. Неужели мать вновь собралась пожертвовать его жизнью? И все ради каких-то своих планов… Фэш был почти уверена, что у Селены-старшей наверняка есть эта большая, таинственная цель, ради которой она готова пожертвовать всем, что имеет. Может, поэтому она уходила во все новые временные параллели… Ну что ж, может, Фэшу вновь удастся ее удивить.
— Только не подавай виду, что ты в курсе, ясно? — Вася внимательно следила за переменами на его лице. — Иначе погибнешь раньше… Если они догадаются, то просто не пустят тебя во Временной Разрыв. Мне кажется, именно поэтому они разрешили тебе приехать только в самый последний день… Лучше синица в руках, чем журавль в небе… Но если догадаются, что ты знаешь — тебя просто бросят в подземелье, где ты будешь дожидаться… часовой стрелы с башни.
Фэш почувствовал, что слабеет.
— Эй, только не теряй сознание, ладно? — Вася встревоженно вглядывалась в его побелевшее лицо. — Извини, что я говорю так прямо, — виновато добавила она. — Просто нет времени подбирать лучшие слова.
— Все нормально, — помотал головой Фэш.
Вася по-прежнему обнимала его за шею. На какой-то миг он вдруг почувствовал себя очень уютно и в полной безопасности.
— Эй, вы где?! — раздался далеко-далеко внизу хитрый голос Ника, мгновенно разбивая это ощущение. — Время заканчивается!
Фэш тут же отстранился, будто увидел фира совсем рядом.
— Надо спускаться, — с сожалением вздохнула Вася. — Интересно, а где остальные?
Фэш и сам поискал взглядом по нижним соседним веткам и вдруг застыл от изумления: в двух метрах от них, в самой гуще елочной хвои — на розетке из мишуры — стояли Диана и Люцисен и… целовались, причем весьма увлеченно.
— Ты видишь то же, что и я? — У Васи на щеках появились ямочки.
— Кажется, они все-таки перестали друг друга раздражать. — Фэш не выдержал и прыснул от смеха.
Неожиданно Вася снова обняла его за шею и ринулась вниз — от неожиданности и восторга на какой-то миг он задержал дыхание, но вскоре сореентировался и, ощутив дежавю, подхватил ее на руки.
— Помни об осторожности. — Губы Васи едва коснулись его щеки. — Делай вид, что ты ни о чем не догадываешься, и точка… Все будет отлично.
Как только они приземлились, то начали расти. К сожалению, Фэш не очень рассчитал с местом посадки и при увеличении они сбили головами несколько елочных игрушек с нижних веток.
— Ну вы и долго, — весело пожурила их Нтк. — Диана с Люцисеном еще заняты?
Его глаза хитро прищурились. По-видимому, он тоже видел поцелуй.
— Ой, я, кажется, раст-у-у-у!!! — послышался сверху крик Дианы.
— Берегись! — Вася потянула обоих мальчиков в сторону и вовремя: на то место, где они стояли, свалилась взъерошенная Диана. Возле нее уже заливался смехом Люцисен — кажется, он пыталс облегчить подруге спуск, но у него ничего не вышло.
Охая, Диана поднялась и тут же схватилась за бок.
— Если бы я знала, что мы будем лазить по елке, я бы захватила с собой летающий коврик, — обиженно пробурчала она.
— Наверное, кто-то съел очень много конфет и потяжелел, — произнес Ник, и все, включая Диану, расхохотались.
Будто почувствовав что-то неладное, Фэш обернулся и увидел приближающуюся парочку: Миракл вел под руку мать. Рядом с ними с кислой миной на лице вышагивала Мариша.
— Дети веселятся, — протянула золотая ключница, лишь завидев радостные лица друзей. — Конфетки лопают.
— На то и Новый год, — неожиданно возразила ей Селена-старшая. — Я всегда любила эти елки в Змиулане.
Она щелкнула пальцами — одна из веток закачалась, с нее сорвалась конфета в золотистой обертке и подлетела к ней. Селена-старшая развернула ее и с самым невозмутимым видом отправила в рот.
— Орех в шоколаде, — констатировала она через некоторое время. — С коньяком… Жан-Жак по-прежнему работает на кухне?
Люцисен, заулыбавшись, кивнул.
— Лучший кондитер за всю историю мира…
Селена-старшая сняла конфетку и для Миракла, но тот не стал есть, а, натянуто улыбнувшись, спрятал ее в карман.
— Праздничный ужин состоится немного раньше обычного, в десять часов, — предупредила Селена-старшая. — Советую хорошо подготовиться.
И они пошли дальше.
Фэш не произнес ни слова, хотя при виде матери он чуть не задохнулся от смешения чувств: гнев, обида, боль, разочарование, страх сплелись в тугой комок, грозя разорвать его изнутри на части.
— И вправду пора готовиться, — вмиг посерьезнев, произнес Ник. — Очень надеюсь, что мы вернем время в старый замок и все наконец разрешится.