Глава 5. Праздник.
ГЛАВА 5
ПРАЗДНИК
В Тронной Зале собралось много народу. Здесь тоже висели гирлянды из живых цветов — роз, лилий и хризантем, но свечей и светильников было гораздо больше: потолок, стены и даже мозаичный пол — все было в ярких, разноцветных огнях. Но первый взгляд входящего в залу приковывали к себе троны — серебряные кресла с очень высокими спинками. Они так блестели, что затмевали собою все остальное.
Фэш сразу приметил Селену-старшую, стоявшую в окружении Миракла, Мандигора и еще каких-то незнакомых людей. Мальчик не решился подойти к матери, опасаясь, как бы его ухо опять не пострадало. Но та вдруг сама поманила его повелительным жестом.
Лишь только он подошел, Миракл смерил его уничижительным взглядом, и губы его скривились — ну конечно, после долгого сидения на подоконнике костюм Фэша изрядно помялся. Зато Мандигор прямо-таки воссиял лицом и широко улыбнулся мальчику.
— Рад вас видеть, маленький господин, — приветливо произнес он.
Миракл шумно вздохнул, отчего его грудь произвела сильное волнообразное движение. Фэш невольно скосил взгляд на него, словно пытаясь разглядеть тот самый, «тайный» шрам, сквозь одежду. Но мальчика отвлек голос мальчика:
— Будь добр, останься в этой зале. Скоро вас всех позовут наверх… А, вот и наши Огневы.
К ним подходили Люцисен, Сел и еще одна неизвестная девушка. Все они выглядели нарядно, хотя были полностью одеты в черное.
Селена-старшая представила их всех Мандигору и Мираклу. Неизвестная девушка оказалась Лесой Огневой.
Конечно, она заинтересовала Фэша, ведь именно про нее, как одну из самых старших учениц Астрагоры, рассказывал Люцисен. Если Сел напоминала тощую и неприятную ржавую ворону, то Леса, наоборот, излучала силу, обаяние и недюжинное здоровье, — она больше походила на румяную рыженькую коровку — среднего роста, с довольно большими формами. Ее крупную голову покрывали жесткие курчавые завитки, доходящие до плеч. Вопреки внешности этакой амбалы, ее глаза смотрели зло, надменно и цинично, и этот пристальный взгляд, лишь на мгновение задержавшийся на Фэше, ему совсем не понравился. Впрочем, Леса смотрела таким же образом на всех, — казалось, ей претит быть в этой зале и она бы с удовольствием покинула собрание, но вынуждена стоять здесь и терпеть… Терпеть этих мерзких людей.
— Не разглядывай ее так. — Люцисен дернул Фэша за рукав пиджака. — Она этого страшно не любит.
Впрочем, Селена-старшая пригласила Сел и Лесу следовать за собой. Издалека Фэш видел, что на выходе из залы к ним присоединилась Вася. Как и остальные Огневы, она тоже была одета во все черное. Фэш огорчился, что девочка даже не посмотрела в его сторону. Могла же хотя бы кивнуть издалека?
— Завтра в школу, — неожиданно произнес Мандигор, возвращая еего к действительности. — Вы рады этому, маленький господин?
К счастью, Миракл уже направился к группе нарядно одетых людей, и они остались втроем — Мандигор, Фэш и Люцисен.
— Теперь вы сможете стать часовщиком, — продолжал несносный лысый, и в голосе его звучало подобострастие. — И прославить род Драгоциев. Да и ваша сестра наконец-то сможет открыто ходить в мою школу… Ах, вы же не знаете, — поспешно добавил он в ответ на изумленный взгляд мальчика. — Я пребываю в должности директора Светлочаса вот уже много лет.
— Вы не расскажете нам, господин директор, как новички попадают в вашу школу? Мы немного переживаем из-за этого приемного испытания… — Люцисен мило улыбнулся, всем своим видом выражая добродушие и кротость.
Фэш, хоть и не питал добрых чувств к Мандигору, тоже решил послушать. Но лысый директор лишь покачал головой:
— К сожалению, я связан клятвой долга и не могу открыть вам секрет нашего лабиринта. Но могу посоветовать — не волнуйтесь. Успех испытания будет зависеть только от вашей сообразительности.
Он поклонился мальчикам и быстро отошел в сторону.
— Ну вот, теперь я действительно стал волноваться, — задумчиво произнес Люцисен. — Ну и совет…
— Хорошо, что он наконец-то ушел, — вздохнул Фэш. Сейчас ему не хотелось думать о школе и предстоящем испытании, потому что его голову занимали совсем другие мысли.
— Как ты думаешь, куда моя мать повел всех ваших?
— На совещание, конечно! — ответил Люцисен. — Я слышал, что скоро всех ключников пригласят в Змиулан, чтобы совершить первый поход во Временной Разрыв. Это будет где-то в ноябре.
— Все должны будут идти, да?
— Конечно. Неизвестно же, кто из нас сможет найти часовую…
Люцисен косо взглянул на него и вдруг рассмеялся:
— Послушай, какой у тебя смешной наряд!
— Почему это?! — оскорбился Фэш.
— Ты похожмна куклу. — В глазах у мальчика заплясали смешинки. — Даже волосы не растрепанные, как обычно, а какие-то прилизанные.
Мысленно Фэш проклял всех фей на этом свете, вместе взятых. Но улыбнулся:
— На себя посмотри! Ты сам как кукла.
И действительно, сегодня на Люцисене был надет черный костюм с корсетом, расшитым черным и белым бисером, а свои длинноватые для мальчика, волосы он аккуратно зачесал за уши.
— Что поделать, иногда приходится одеваться по-дурацки. — Люцисен философски пожал плечами. — Если честно, мне уже так надоел этот праздник! А ведь он еще толком не начался… Не спорю, здесь очень красиво. — Он обвел рукой Тронную Залу. — Столько свечей… Но скучно, ведь здесь одни взрослые и нам все равно нельзя ни с кем разговаривать. Ты знаешь, что всем этим людям запрещено обращаться к нам? За этим строго следит ваша охрана.
Фэш действительно ловил на себе заинтересованные взгляды, но никто из гостей не осмеливался заговорить с ними.
— А где ты видишь охрану? — Он с любопытством огляделся, но не увидел никого, похожего на охранника.
— Они же невидимы, — рассеял его сомнения Люцисен. — И знаешь, иногда ты меня очень удивляешь. Понятно, ты же вырос в другом мире, где наверняка нет невидимых стражей, сокрытых собственными крыльями… Но вот смотри, возле дверей стоит смешной толстый чудак в шляпе-котелке. У него еще очки с большими стеклами, видишь? Уверен, что это часодейная вещь. И через эти очки можно увидеть тех, кто невидим.
Фэш скосил глаза и увидел странного типа в длинной черной мантии и очках с толстыми голубыми линзами — он делал вид, что заинтересован появлением столиков с едой и напитками.
— Не смотри на него в упор, — вновь одернул его Люцисен. — Ты совершенно не умеешь действовать исподтишка… Это явно шпион, может быть даже наш.
Фэш притих, про себя решив вообще больше ни на кого не смотреть. Но Люцисен вдруг озорно улыбнулся:
— Эх, я бы сейчас как свистнул! Вот было бы смеху!
— А ты умеешь свистеть? — с любопытством спросил Фэш.
Люцисен развернулся к нему всем телом.
— Вот это да?! Маленький Драгоций не умеет свистеть?
— Почему это маленький? — возмутился мальчик. — Ты старше меня всего на год!
— Но ведь старше! — не унимался Люцисен. — И умею свистеть… Кстати, — он понизил голос, — луноптахи лучше всего запоминают свист. Поэтому тебе просто необходимо этому научиться, чтобы выдумать особенный сигнал.
Фэш задумался, какой бы именно сигнал подошел его будущему лунопташку, поэтому не заметил, как подошла Вася.
— Меня послали за вами, — быстро произнесла она, одновременно с этим выискивая взглядом кого-то в зале. — Идите в Северную башню… А мне еще надо найти этого Ляхтича.
Она сморщила нос, быстро кивнула брату и молниеносно скрылась в праздничной толпе, — как птичка пронеслась.
У Фэша пропал дар речи. Она же с ним даже не поздоровалась! Ведь даже старших рядом не было, поэтому вполне можно было буркнуть: «Привет». Да он сам хорош — ни слова не сказал… Ну и что же выходит? Неужели Вася действительно решила перестать общаться с ним, да и с Дианой, наверное, тоже…
— Послушай, а ведь в Северной башне живет твоя мать? — вывел его из огорченного состояния Люцисен.
— Да-да…
— Тогда лучше пойти побыстрее.
Они молча поднимались по винтовой лестнице, ведущей в покои Селены Драгоций. Фэш заметил, что ступеньки были сделаны из того же коралла, что и основные стены замка, и даже слабо светились в темноте. Наверное, именно по этой причине здесь вообще не было факелов, мальчики шли медленно, боясь оступиться.
Наконец они очутились на верхней лестничной площадке и сразу увидели приоткрытую дверь. Люцисен неожиданно оробел, и Фэшу пришлось пройти в комнату первым, хотя ему самому вдруг стало не по себе.
Дело в том, что Фэш никогда не был в Северной башне, хотя эту комнату он прекрасно знал: диван, накрытый серебристо-синим плюшем, шкуру медведя в бело-рыжих подпалинах и часы-замок на стене. Неожиданно со всей ясностью мальчик вспомнил свое посвящение, когда огромный полупрозрачный циферблат с золотыми цифрами показал, что у него высшая степень часодейства. Все это происходило именно здесь, в гостиной, каким-то образом перенесенной матерью на другую планету.
— Заходите, — поторопила Селена-старшая. Видя, что Фэш не реагирует, Люцисен ощутимо подтолкнул его в спину.
С разных сторон дивана сидели Сел и Леса. Первая едва подняла руку в знак приветствия, а Леса лишь поджала губы.
— Мы будем вызывать всех ключников по очереди, — начала Селена-старшая. — Так как Люцисен Огнев только недавно стал железным ключником, поэтому мало знает остальных ребят, он останется с нами на время всех предстоящих бесед. — Она указала ему на диван, и мальчики поспешил сесть между сестрами.
— А ты, Фэш, присаживайся в это кресло.
Он подчинился и сразу же оказался под перекрестием взглядов.
— Где-то в ноябре мы все соберемся в Змиулане — для того чтобы решить, откуда нам лучше стартовать, — начала своим низким голосом Сел. — Гадательное зеркало подскажет нам верное решение…
— Мы не знаем, удастся ли нам хоть что-нибудь найти во Временном Разрыве, — взяла слово Селена-старшая. — Поэтому самые большие надежды возлагаем на того, в чьем сердце поселилась синяя искра.
Фэш смутился — все, даже Люцисен, глядели на него в упор и явно ждали от него какой-нибудь реакции.
— А что мне надо будет сделать?
Леса громко и пренебрежительно хмыкнула, всем своим видом выражая неодобрение. По всей видимости, ей очень не нравилось то, что синяя искра принадлежит Фэшу, а не Астрагоре.
— Просто слушай свое сердце, — спокойно произнесла мать. — И может быть, ты услышишь отголоски времени, давно ушедшего из Расколотого Замка.
К счастью, вы все обладаете часовыми Ключами, — продолжила она. — Каждый из них крепко связан с одной из комнат, которые находятся в этом замке. Поэтому есть надежда, что один из них обязательно укажет нам путь к замку.
— Ты должен пристально следить за своим ключом, мальчонка, — холодно добавила Леса. — В нем заложены сильные часоводы.
— Да, я знаю, — вежливо кивнул Фэш.
Почему-то ее ответ разъярил Лесу Огневу.
— Знаешь? — усмехнулачь она, едва разжав губы. — Да что ты можешь знать, глупый?! Черный Король помешался умом, когда решил доверить тебе Стальной Зубок!
Она вскочила с места. От испуга Фэш вжался в кресло, с силой вцепившись в его подлокотники.
— Полегче, уважаемая Огнева, — холодно произнесла Селена-старшая. — Ты разговариваешь с наследником рода Драгоциев. Я бы никогда не позволила говорить в таком тоне с твоими детьми, которые, надеюсь, у тебя когда-нибудь будут, Леса Огнева.
Но Леса послушалачь не сразу: она долго смотрела в глаза Селене-старшей, но все же села. По-видимому, мать Фэша все-таки пользовалась некоторым авторитетом в замке Змиулан.
— Прошу меня простить, — пробормотала Леса, одновременно кидая лютый взгляд на Фэша.
Мальчику показалось, что через этот взгляд на него посмотрела сама Астрагора. Он даже тряхнул головой, чтобы отогнать неприятное впечатление, но все равно у него мурашки так и забегали по телу.
— Да, у ЧерноКлюча сильные часоводы, — невозмутимо продолжила Селена-старшая. — Поэтому мы все ждем от тебя многого, Фэш. И надеемся, что именно с твоей помощью мы найдем Расколотый Замок.
— Я буду стараться, — едва слышно произнес мальчик, все еще напуганный поведением одной из сестер Огневых. Ему хотелось поскорее уйти из этой комнаты. Тем более что Леса не сводила с него угрюмого немигающего взгляда, словно пыталась просканировать его мозг.
— В таком случае мы тебя больше не задерживаем. Желаю удачи завтра в школе.
Уже на выходе из башни Фэш вспомнил о том, что еще не спросил у матери по поводу разрешения пожить в Лазоре. Но и момент был неподходящий. Оставалось дождаться мать в праздничной зале. Жалко, что Люцисену тоже пришлось остаться в Северной башне…
…Вот уже целых два часа Фэш стоял возле дерева с желтыми лимонными цветами и делал вид, что поглощен лимонадом в бокале. На самом деле он незаметно наблюдал за Селеной-старшей. Он ждал удобного момента. Мать пожелала ему удачи завтра, и это значит, что уже сегодня она уедет, как обещала. Надо обязательно переговорить с матерью, иначе ему придется жить в Рубиновом Шпиле, под присмотром самого Миракла Мортинова. Но, как назло, вокруг матери все время крутились какие-то люди, и мальчик не решался подойти к ней. Фэш и сам чувствовал повышенное, напряженное внимание людей к своей персоне, поэтому и решил спрятаться в уголке за ярко-желтым, благоухающим деревом.
Несколько раз Фэш ловил на себе пристальный взгляд Мариши, но не обращал на нее внимания: при таком количестве людей она ничего ему не сделает.
Как назло, Миракл не отходил от Селены-старшей ни на шаг. Почти каждую минуту в зале раздавался его громкий и раздражающий смех.
Фэш со вздохом допил лимонад и грустным взглядом обвел залу: гости веселились, танцевали, пили и ели — в общем, явно не собирались уходить, чтобы оставить его наедине с Селеной-старшей.
Неожиданно зазвучала мелодия вальса, по залу закружились пары. Миракл пригласил высокую, ухмыляющуюся брюнетку в черно-белом облегающем платье, и Селена-старшая наконец-то осталась одна. Сердце у Фэша радостно забилось: он быстро, но осторожно, стараясь не задевать танцующих, двинулся через толпу к матери.
Внезапно кто-то ухватил его за плечи и привлек себе. Фэшу понадобилось некоторое время, чтобы оправиться от шока, когда он увидел прямо перед собой узкое лицо в обрамлении золотых волос и злые голубые глаза под длинной челкой.
Фэш рванулся в сторону, но Мариша ощутимо придержала его за плечо.
— Тише, тише, — немного приподнявшись к самому его уху, прошептала она. — Не веди себя, как маленький мальчик.
— У меня были другие планы, — процедил Фэш. — Отпусти сейчас же!
— Танец только начался, — удивленно возразила Мариша. — Не переживай, я долго тебя не задержу… И не стой на месте, как деревянный, двигайся в такт под музыку. Видишь, все за нами наблюдают.
Фэш машинально переставлял ноги, наблюдая через плечо Мариши, как Мандигор спешно уводит его мать из залы. Он чуть не взвыл. А если Селена-старшая уедет именно сейчас, а он так и не выпросил у нее разрешения! Следует срочно избавиться от этой Резниковой, но та словно чувствовала его настроение, поэтому держала очень крепко. От девчонки пахло какими-то очень противными цветочными духами, и это разозлило Фэша окончательно.
— Ну?! — едва не рявкнул он. — Я тебя слушаю! Что тебе опять надо?
— Да ничего не надо, — удивилась Мариша, продолжая кружиться с Фэшем по залу. — Просто решила потанцевать с одним из клана Драгоциев.
Она довольно улыбнулась. Фэш невольно отметил, что двигалась она очень уверенно. Наверное, в часовой школе танцам тоже обучают.
— Вот и танцевала бы с Дейном! Он был бы не против. — Фэш не мог простить Марише того, что из-за нее он так и не поговорил с матерью.
— А ты, значит, против? — Взгляд девчонки из насмешливого стал надменным, а в голосе проскользнула холодность.
Остаток танца они провели в молчании. Наконец, к большому облегчению Фэша, музыка стихла.
— Нужна ты мне, — бросил Марк, отпуская его. — Я бы в жизни не стала с тобой танцевать, но… — Она поймала его левою руку и, ухмыляясь, присела в риверанс. — Господин Миракл попросил. Корабль твоей матери вот-вот отчалит с пристани.
Она злорадно хмыкнула.
Фэш почти физически ощутил, как его словно облило водой из ледяного душа. Не говоря ни слова, он бросился к выходу из залы. Кровь гулко стучала в висках, пока он бежал по коридорам замка, все еще надеясь, что успеет. Но возле ворот его задержал часовой. После быстрого, сбивчивого объяснения Фэша он все же пропустил его на пристань, учтиво сообщив, что корабль «Диаман» уже в пути.
Фэш гулко пробежал по дощатому помосту и остановился у самого края причала. На горизонте, где небо сплеталось с морем в кружеве серовато-синих туманных полос, ярко светилась точка — наверное, на судне зажгли кормовой фонарь.
— Опоздал, — сказал мальчик сам себе.
Он сел на голые сырые доски и, поджав ноги к подбородку, просидел так целый час.
Мальчик размышлял о том, что не попросил у матери самого главного! Он надеялся, что его все же примут в школу. И тогда ему придется жить в Рубиновом Шпиле! Конечно, за завтраком мать дала разрешение Фэшу пожить в Лазоре, но весьма сомнительное, ведь тогда она была разозлена и могла передумать. Но мать должна понимать, что жизнь в замке Миракла будет для ее сына совершенно несносной!
Фэш вернулся в замок в самых расстроенных чувствах. Как назло, у лестницы, ведущей в Восточную башню, он столкнулся с Дейном: и надо же, брат явно возвращался из Фэшиной комнаты!
Но хуже всего было другое — Дейн прижимал к груди зеленую вязаную шапку с помпоном — и, судя по выпуклости, яйцо луноптаха тоже было внутри.
— Отдай сейчас же, — бледнея, тихо сказал Фэш. Его руки непроизвольно сжались в кулаки.
Но Дейн даже не отступил. Наоборот, он решительно вздернул нос.
— Ну вот еще! Не отдам.
— А я тебя заставлю! — От гнева щеки Фэша вспыхнули ярким огнем. — Это мое!
— Ты его не заставишь.
За спиной Дейна появилась Мариша — очевидно, она тоже побывала в Зеленой комнате.
— Ты ведь помнишь, у тебя должок? — Она неприятно усмехнулась. — Поэтому давай рассказывай. Что это за яйцо и кто его тебе дал?
— Ничего я тебе не буду рассказывать!
— Только подумать, младший Драгоций собрался вырастить в своей комнате какое-то неизвестное чудовище. — Девочка с брезгливым осуждением покачала головой. — Что скажет мать? А господин Миракл? Вот кто этого точно не одобрит.
— Это мое! — с отчаянием выкрикнул Фэш. — Ты не имела права лезть в мою комнату… — Он осеклся под ехидно-торжествующим взглядом Мариши.
— А ты — в мою! — истерично выкрикнула Селен прямо под ухом Фэша. Очевидно, сестра вышла самой первой, и он ее не заметил. От испуга мальчик крутнулся на месте, поворачиваясь к своему новому противнику, и тут же получил от нее удар точно в переносицу.
Сильная боль прошила мозг, словно раскаленная добела игла; мальчику показалось, что он на мгновение ослеп. Из носа мгновенно хлынула кровь и потекла по подбородку — Фэш постарался остановить ее, зажав нос рукой, но безуспешно.
— Ну и вид будет у Драгоция в первый школьный день, — посочувствовала Мариша, широко улыбаясь. — Селен, что ты застыла? Поставь еще синячок, только целься поточнее — и смотри, не выбей глаза… За это уже могут наказать.
— Эй, отдай! — вдруг пискнул Дейн.
Фэш, не спускавший глаз с сестры, явно намеревающуюся последовать «совету» Мариши, неожиданно услышал голос Люцисена:
— Развлекаетесь, ребята?
— Тебе-то чего? — оскалилась Селен. — Проваливай, иди куда шел!
— Я шел в гости, — спокойно возразил тот. — К твоему брату, которого ты снова собираешься ударить… А я-то еще думал, что у нас ненормальная семейка. — Мальчик усмехнулся. — Ошибался.
Фэш скосил глаза и увидел, что Люцисен стоит с наведенной на Маришу стрелой. А вот в другой руке он держит… зеленую шапку с яйцом!
— Что здесь происходит, позвольте спросить?
Сердце у Фэша испуганно сжалось: этот язвительный, высокомерный голос он не перепутал бы ни с каким другим.
— Все в порядке, господин Миракл, — первым отозвался Люцисен, пряча обе руки за спину. — Мы шли с Фэшем к нему в комнату… Он поскользнулся на лестнице и очень неудачно упал.
— А мы предложили помощь, — учтиво подхватила Мариша. — Но мальчики отказались, сообщив, что справятся сами.
Некоторое время Миракл с весьма удовлетворенным видом осматривал лицо Фэша.
— Иди же умойся, — с отвращением произнес он. — Весь ковер заляпан твоей кровью. И в следующий раз смотри под ноги, иначе я накажу тебя за невнимательность.
Селен с Маришей обменялись торжествующими ухмылками.
Тем временем господин Мортинов привычно щелкнул пальцами: из-за поворота коридора выпорхнула стайка фей и тут же занялась уборкой.
— Дейн, дорогой, — обратился Миракл к брату Фэша, — тебя искала няня. Ведь я привез тебе в подарок несколько дорогих костюмов и несколько браслетов ручной работы… Иди посмотри… Надеюсь, они подойдут тебе.
Лицо мальчика озарилось радостью:
— О, спасибо, господин Миракл…
Слегка поклонившись, брат чуть ли не вприпрыжку убежал смотреть свои новые наряды.
— Девочка, я искал вас. — Миракл поманил к себе Селен и Маришу и приобнял их за плечи, нависнув над их головами, точно наседка над своими цыплятами. — Для вас у меня тоже есть подарки… Мариша, милая, ты помнишь, я рассказывал тебе о старинных часах с прозрачным корпусом? Я привезл вам с Селен по одному экземпляру.
— Он бы все равно их не наказал, — произнес Люцисен, лишь только все враги скрылись за поворотом коридора. — Поэтому я не стал ему жаловаться. Зато Мортинов не отобрал у тебя яйцо луноптаха… Такой неприятный мужчина… И опасный.
— Не то слово, — прогундосил Фэш.
— Даже Астрагора всегда уважительно отзывается о нем, — задумчиво продолжил Люцисен. — А ведь она не любит мужчин, считает их глупыми. Вот почему она вряд ли когда-нибудь введет меня в Круг старших учениц. Да я не особо и хочу, конечно.
Мальчик достал из кармана пиджака платок и отдал его Фэшу.
— Спасибо, — буркнул тот. Фэшу было неловко, что Люцисен стал свидетелем его позора: мало того что недоглядел за яйцом луноптаха, так еще нос так распух…
— Ну у тебя и шнобель! — подтвердил его опасения друг. — Скорее идем в твою комнату.
— Угу.
Фэш с силой прижал платок к носу. Он боялся шевелить губами, — переживал, что снова пойдет кровь.
— А с этими дурочками позже рассчитаемся, — зло сказал Люцисен и добавил со значением: — В школе отомстим.
Фэш не ответил. Для начала неплохо бы поступить в эту школу. И что будет, когда он завтра заявится на экзамен с таким лицом? Проклятая Селен…
В полном молчании мальчики поднялись по лестнице к Восточной башне и вошли в Зеленую комнату через дверь.
Увидев себя в зеркале, Фэш расстроенно охнул: его нос теперь занимал половину лица.
— Как я завтра появлюсь в школе?!
— У тебя холодно. — Люцисен поежился, подошел к окну и плотно закрыл его. — Давай сначала растопим твой камин и положим лунопташка поближе к огню. Бедняга такой стресс пережил… Хорошо, что этот нерасторопный Дейн зазевался и я смог легко выхватить шапку из его рук — яйцо осталось невредимым… Ну а потом займемся твоим носом.
Они вместе покидали дрова в камин, а Люцисен, щелкнув пальцами, поднесмогонек — вскоре пламя вспыхнуло и в комнате сразу стало теплее.
Люцисен еще какое-то время дул на поленья, чтобы они получше разгорелись, после чего выпрямился, вытянуластрелу и направил на Фэшино лицо.
— Стой спокойно, — приказал он. — Я сейчас починю твой нос.
— Что ты собрался делать? — Фэш испуганно взирал на острие часовой стрелы друга. — Это не больно?
— Неприятно. Мне придется отмотать ветку прошлого для твоего носа. Только сделать это следует аккуратно, так что не отвлекай меня, а то я могу увлечься и случайно уменьшить его до младенческого… И будешь ходить с носиком-кнопкой.
Люцисен принялся осторожно водить стрелой по кругу. Фэш замерл, широко расплющив глаза, и боялся даже дышать.
Внезапно его лицо охватил жар, щеки запылали, как два угля, а в области носа началось сильное жжение, вскоре переросшее в нестерпимый зуд. Но, глядя на сосредоточенное лицо Люцисена, он молчал и только изо всех сил стискивал зубы.
— Ну вот, мне кажется, я могу собой гордиться. — Люцисен наконец-то опустил стрелу и удовлетворенно оглядел свою работу.
Фэш подбежал к зеркалу.
— Спасибо, — облегченно произнес он. — Пожалуй, теперь можно подумать о школе.
— Давай лучше что-нибудь перекусим? — предложил Люцисен. — Три часа в Северной башне меня очень утомили… Зато я лучше узнал всех ключников и теперь примерно представляю, с кем иметь дело. Хотя золотую и рубиновую ключниц по-настоящему я узнал только что в коридоре. — Он пренебрежительно фыркнул. — И знаешь, они идиотки, конечно, обе. Но Маришу я бы тебе советовал опасаться. Когда ее вызвали на совещание, она вела себя очень вежливо… — непроизвольно Люцисен понизил голос. — Такая услужливая, умная, все понимающая… Вот же двуличная девка. Она хочет выделиться среди вас и не остановится ни перед чем.
— А как тебе Марк? — поинтересовалась Василиса.
— Господин кошмар-р?
Мальчики одновременно прыснули.
— Он хитрый. — Люцисен в задумчивости почесал нос. — Но не такой умный, как Мариша. Но тоже зловредный. А вот Яриса мне понравилась. Симпатичная. И на все вопросы хорошо отвечала — честно и прямо.
— Ну-у, в летнем лагере она себя по-всякому показала, — протянул Фэш. — И дружит она не с нами, а с Маришей и Селен.
— Меня больше всего взволновало другое, — внезапно произнес Люцисен. — Это Леса.
— Эта Леса мне вообще не понравилась! — тут же взвился Фэш. — Она такая злая и…
— Это была Астрагора, — перебил егл Люцисен. — Я не сразу это понял…
В комнате стало очень тихо. У Фэша мурашки побежали по спине: на какое-то мгновение ему показалось, что Люцисен спятил.
— Она недооценивает меня, — задумчиво продолжил тот. — Уверен, она думает, что я не догадался. Хотя я давно знаю, что она переселяется в Лесу, когда хочет побыть среди учениц и выведать, о чем они между собой говорят. Не затевают ли чего… Иногда она переселяется в Сел. Все старшие об этом знают, конечно…
— Неужели такое возможно? — Фэша передернуло от омерзения.
Люцисен скривился.
— Астрагора — высшая Неофита. Она может переселиться в любую, кому исполнилось восемнадцать. У детей организм еще неокрепший, поэтому они не смогли бы вынести чужого вмешательства, и Неофита оказалачь бы заточена в чужом теле как в ловушке, а после смерти своей жертвы сама стала бы затерянной во времени.
— Какие страшные вещи ты рассказываешь!
Фэш была по-настоящему потрясен: эта проклятая Астрагора пугала его все больше. Теперь он еще сильнее боялся за Васю… Наверное, поэтому девочка не хочет с ним общаться. Ведь получается, пусть и косвенно, именно из-за него Вася вернулась к такой страшной учительнице!
— Хуже другое… — Люцисен обернулся к Фэшу и пристально взглянул ему в глаза. — Я уверен, что Астрагора хотела увидеть только тебя. После того, как ты вышел из комнаты, она… ну, то есть Леса, тоже встала и ушла. Это значит, что остальные ключники ее не интересовали. Ведь мы с тобой пришли первыми из всех.
— Мне кажется, она бы убила тебя на месте, не владей ты синей искрой, — вновь продолжил Люцисен.
— Если бы не эта искра из хрустального сердца, я бы и так умерл! — огрызнулся Фэш. Его начала раздражать откровенность друга. — И хватит меня пугать, — со злостью добавил он. — Мне давно страшно.
— Не горячись, — замахал на него руками Люцисен. — Ты сам как искра — слово тебе скажи, тут же вспыхиваешь. Странно, что у меня, а не у тебя фамилия Огнев… Все-все-все, молчу.
— Просто день у меня сегодня был неважный. — Фэш глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — А еще в школу эту собираться.
Он кинула взгляд на кровать, где была разложена его школьная форма, и тут же удивленно подскочил.
— Что это?
На зеленом покрывале лежал небольшой рюкзак. Он был черный, замшевый, с одной металлической застежкой. На верхнем клапане красовался большой серебряный знак в виде штурвального колеса корабля, а в центре к нему крепилась тонкая стрелка. По кругу шли надписи: сумка, саквояж, рюкзак, чемодан большой, чемодан маленький, мешок, холодильник…
Люцисен тоже увидел новую вещь и подошел поближе.
— Так это же сумка-таймер! У меня тоже такая есть.
— Что-что?
Фэш оторожно клацнул застежкой и открыл рюкзак. Внутри оказался комплект для умывания: мыло, зубная паста, зеркальце с расческой, салфетки и даже свернутое вчетверо небольшое полотенце. На самом низу он обнаружил короткую записку от матери:
...
«Удачи! С. Драгоций»
— О, так это мать подарила? — через плечо заглянул Люцисен. — Теперь ты сможешь уместить в него все свои вещи. Хорошая штука. У меня такой же, правда всего на шесть отделений.
— Ты что, смеешься? — Фэш покосился на гору одежды, приготовленную к школе. — Ну, может, сюда еще рубашка и этот синий галстук влезут. И то, если хорошо втиснуть.
Но втайне Фэшу было очень приятно, что мать сделала ему подарок к первому дню школы.
— Вот темень! — снисходительно усмехнулся Люцисен, моментально напомнив свою сестру. — Это же та-айме-ер! Ты можешь сложить в него полкомнаты, и еще место останется. Видишь колесо с восемью отделениями, да? Сейчас стрелка указывает на «сумку» — наверное, это самое небольшое отображение твоего таймера… Смотри-ка, у тебя тут даже холодильник есть, неплохо, — мальчик уважительно покивал. — У меня такого нет…
— Я тебя вообще не понимаю, — удрученно помотал головой Фэш.
— Чувствую, что тебе предстоит еще много чудных открытий… — Люцисен фыркнул. — Ну что, ты хочешь узнать секрет этого таймера?
Сгорая от предвкушения чего-то необычного, Фэш кивнул:
— Еще бы!
Люцисен нарочито медленно повернул колесо, переместив стрелку на отделение «саквояж». Внутри сумки что-то тихо щелкнуло, и на глазах изумленной Фэш черная сумка превратилась в большой продолговатый саквояж из темно-коричневой кожи с бронзовой ручкой наверху. Штурвальное колесо таймера теперь красовалось на его пузатом боку.
— Я думаю, что он подходит для одежды… — продолжил разъяснения Люцисен. — А теперь я перемещу стрелку на холодильник. А ну-ка, ну-ка…
Саквояж превратился в квадратную тканевую сумку. Фэш приоткрыл его крышку, и в лицо ему пахнуло холодом.
— Можешь набрать в него всякой еды, — посоветовал Люцисен. — Кто знает, как будут кормить в школе? Кстати, давай-ка я что-нибудь нам сейчас закажу.
Люцисен что-то нашептал серебряному блюду: под крышкой тихонько звякнуло, и мальчик вытащил на свет большие заварные пирожные, политые шоколадом.
— Я видел такие в зале, — довольно сообщил он. — Но не успел попробовать.
Следом за пирожными появились две чашки с горячим чаем, и мальчики, усевшись прямо на коврике возле камина, принялись за пирожные.
Они засиделись до самой ночи, поочередно упаковывая вещи Фэша в сумку-таймер. И лишь когда часы на стене превратились в желтый диск Луны, Люцисен попрощался с Фэшем и ушел к себе в Юго-Восточную башню.
За окном в темном небе сверкали звезды, бриллиантовыми россыпями отражаясь в небывало тихой, неподвижной морской воде. Словно Черновод, превратившись в сказочный корабль, не спеша летел сквозь бескрайнее пространство ночи, а тысячи маяков с далеких волшебных земель подмигивали ему, провожая в путь.
Фэш еще долго просидел на подоконнике. Он думал о Васе, с которой так и не удалось поговорить, о матери, которая уехала надолго, об Астрагоре, умеющей вселяться в своих учениц, о Селен и Марише, которых он еще больше возненавидел, о Люцисене, не побоявшемся вступиться за него сегодня, о Диане и… Нике, которого, возможно, он больше никогда не увидит…