Глава 10
Сокджин даже не удивлён, не трет щёку, не отшатывается, только голову чуть наклоняет, а потом смотрит на отца. Когда он был помладше, Намджун бил его за проступки, которые маленький мальчик совершал часто, и, хоть они были невинными, но наказание следовало. Мама всегда молчала, ее воспитывали также строго, и в этом доме против супруга она не могла и слова сказать. А если и говорила, то Намджун никогда не причинял ей боль.
Сокджин не понимал, отчего отец так ненавидит его. Отчего матери безразлично на то, как её сын вообще живёт, что у него происходит. Он всегда знал, что брак родителей был совершен по решению его дедушек, которые хотели заключить выгодную сделку. Намджун никогда не любил свою жену, а та, хоть и любила, но от этого ничего кроме боли не получила. И, если рассуждать логически, даже понятны мысли матери. Она во всём потакает мужу, которого любит с юношества, разодевается только для него, пила противозачаточные тоже ради него. Между супругами был уговор, что они делят постель до тех пор, пока Джиу не забеременеет.
Молодая на тот момент девчушка, несмотря на таблетки, забеременела где-то через месяц после свадьбы. Намджун заботился о ней и заботится до сих пор, но не любит. Он её целовал единственный раз, на свадьбе, а после был только противный для Джуна секс. И, когда жена сообщила о ребёнке в её животе, он выдохнул с облегчением, больше не проявляя желания к своей супруге. Лишь перед камерами или за пределами дома они оставались счастливой любящей семьёй.
После родов Джиу даже не хотела смотреть на ребёнка, который сам того не желая, разрушил хоть какие-то отношения с любимым мужем. Девушка сразу наняла несколько сиделок, не желая лишний раз вспоминать о сыне. Джиу была и является отличной актрисой, что много лет назад сама носила ребёнка за пределами дома и даже сюсюкалась с ним, а потом, закрывая дверь, кричала и выгоняла Джина, отчего он сам, пока был маленьким, плакал, потому что искренне не понимал, почему мама его так не любит.
Намджун разъярён. Он ищет что-то в телефоне и чуть ли не впихивает в руки сына, показывая фото и видео, где его сын целуется с парнем. Сокджин спокойно смотрит и, найдя действительно красивую, где он с Юнги исполняет французский поцелуй, прижимая младшего к себе, поднимает взгляд на отца, с улыбкой спрашивая:
—Скинешь мне?
—Бесстыдник!—вскрикивает Намджун, забирая телефон,—Ты должен жениться на девушке!—и снова замахивается, но Сокджин его руку ловит и одергивает.
—Для чего? Чтобы ты был доволен? Чтобы я на тебя был похож? Чтобы я, как и ты, бросил любимого человека, женился, сделал сына и назвал его в честь своего любимого? Чтобы, как ты, хранить его фото в рабочем столе и страдать от любви к нему, жалея, что согласился на брак с женщиной? И для чего? Чтобы якобы продолжить род, чтобы не осуждали гомофобы? Ты боялся идти против своего отца, моего дедушки, но я не боюсь. Я не брошу Юнги. Я буду счастливо жить с ним, а ты продолжай оплакивать свое решение, смотря на фото человека, которого любишь. Живи так дальше, ведь эти.. двадцать семь лет ты был "счастлив".
Сокджин переборщил, задел за живое, он сам это понимает, но извиняться не будет. Он не хочет жить также. И не будет. Намджун руку к груди прикладывает, но не потому, что сердце прихватило, а потому, что в нагрудном кармане, как раз у этого органа, фотография лежит, без которой он никуда не ходит. Глаза стекленеют, и Джин даже шокируется немного, видя стоящие слёзы в глазах отца, ведь знает, что тот не плачет никогда при других, только с собой наедине, закрывшись в кабинете, рассматривая в сотый раз старые фото и перебирая в руках вещи, которые остались от него.
Намджун, не сказав ни слова и надев солнцезащитные очки, выходит из кабинета. Сокджин срочно вызывает к себе Юнги и закрывает дверь, когда тот заходит, а потом сгребает в свои медвежьи объятия. Мин слегка удивляется, но льнёт к крепкой груди.
—Никогда тебя не брошу,—лишь произносит Сокджин и поднимает к себе любимое личико, чтобы нежно поцеловать, на что Юн с радостью отвечает.
~~~
—Может пойдем в другое место?—брезгливо предлагает Тэхён, разглядывая "клуб". Стиля, мягко говоря, нет, вокруг пьянчущие расфуфренные люди, которые вкуса тоже явно не имеют. Повсюду запах пота вперемешку с ароматами дешёвого алкоголя,—Не знал, что в нашем городе есть такие сельские...—не успевает договорить, как прилично получает локтём почти в ребро.
—Во-первых, фильтруй базар, это место хоть и не похоже на ваши эти элитные, но здесь прошла большая часть моей жизни, мои кореша только тут тусуются, а я обещал выпить с ними, я чё по-твоему лох педальный, шо обещания держу? И, во-вторых, не рыпайся, сам же сказал, чтобы я выбрал, куда идём.
—Ладно-ладно, чего ты. Понял, принял, обработал, как ты говоришь. Только вот,—Ким прижимает к себе Чимина, прикусывает мочку уха и шепчет:—В постели ты такой нежный, а сейчас словно грубый бунтарь, такая милая смена. Да, малыш?
—Не называй меня так,—фырчит, намереваясь уйти, но Тэхён крепко держит. Чимин закатывает глаза, зная, что он хочет, быстро чмокает его вгубы и потом, как только старший ослабляет хватку, бежит к друзьям.
Тэхён проходит к барной стойке, желая выпить, но не рискует. Все же выбирает что-то более-менее нормальное и пьёт, поглядывая на своего парня. Чимин заливисто и искренне смеётся на шутки друзей, а Тэ его самым красивым считает. Его малыш словно светится в этом сомнительном заведении, ради этой улыбки Ким, переступив свою брезгливость, готов каждый день сюда его водить и вместе с ним ходить.
Он не лезет, давая малышу вдоволь наговориться, и только через часа три-четыре подходит, чтобы позвать его домой, а то уже поздно, а сам Чимин будет ругаться, что не выспался. Тэхён тихо приближается, невольно подслушивая реплику своего парня.
—Бля, ну, конечно я актив, кто ещё-то?—произносит он, а потом едва удерживается, чтобы не вздрогнуть, потому что ему в шею дышит Тэхён.
Тэ, на удивление, подыгрывает, миленько улыбаясь и обнимая младшего за торс, сюсюкается, дует губы, а Чимин ему оскар вручает мысленно. Вскоре Тэхён упрашивает Мина поехать домой, и как только они выходят из здания, как Ким становится самим собой.
Едут домой в полной тишине, Чимин не знает, как оправдаться за этот цирк, поэтому по прибытию в дом тянется за поцелуем. Тэхён не злится, спокойно отвечает на поцелуй, помогая снимать одежду и с себя, и с парня. Они плавно подходят к кровати, но Тэ не начинает доминировать, а спокойно ложится на спину, хлопая по бёдрам.
—Вся твоя активность заключается в позе наездника. Сможешь?—с ухмылкой спрашивает, а Чимин, не медля, седлает чужие бёдра, сразу насаживаясь.
Вызов принят, и Мин справится на ура.