Глава 25 «Я не дам тебе убежать!»
Когда попаданец получил меч непонятной формы, он не мог не высказаться по этому поводу:
— Фу! Какой уродливый!
— Его сделал ваш сын, – сказал Юний.
— Не говорите ему о том, как я только что высказался, – смутился Жун Юи.
Кивнув, даос Юний более настойчиво перевел тему:
— Даю слово, что не расскажу. Просто покажите мне, как зачаровать меч.
Жун Юи нашел место, где поверхность магического оружия была относительно ровной, и высвободил духовную силу в своей правой ладони. Постепенно его рука наполнилась пурпурно-красной искрой.
Даос Юний уставился на ладонь юноши, боясь упустить самое важное.
В это время Инь Цзинье поставила чашку и тихо подошел к молодому господину Жуну.
Юноша продолжил объяснять, положив руку на магическое оружие:
— Причина, по которой нам нужен Спаянный духовный корень Громового Огня заключается в том, что он горячее, чем Гром, Огонь или Золотой духовный корень в отдельности. Я расплавляю магическую поверхность Огнем, затем вкладываю свою духовную силу в силу Грома и зачаровываю свою руну на поверхности оружия. Далее я быстро восстанавливаю форму меча с помощью того же Огня. Всего три шага, однако их необходимо выполнять одновременно. Только в этом случае первоначальная сила зачарованного оружия может остаться неповрежденной...
На словах казалось легко. Однако на деле все было не так-то просто. Возьмем, к примеру, плавление поверхности огнем. Если поверхность расплавить на 1 тысячную миллиметра больше, или у зачарователя окажется недостаточно опыта, меч будет безвозвратно испорчен.
Даос Юний и Инь Цзянье увидели, как в месте, где недавно была правая ладонь юноши, образовалась руна. Жун Юи совершил все эти манипуляции настолько легко, словно просто протирал поверхность меча.
— Дело сделано, – Жун Юи вернул зачарованное оружие старику в белых одеждах.
Почувствовав руну на мече, Юний был поражен и впечатлен:
— Вы действительно его усилили. Это невероятно.
Инь Цзинье тоже был впечатлен, в глубине его глаз промелькнуло изумление. Он с уверенностью мог сказать, что меч стал намного мощнее, чем раньше, и это притом, что у оружия до этого вообще не было уровня. Но теперь он сравнялся, а то и превзошел магический меч первого уровня¹⁸.
— Я использовал только самый базовый навык зачарования, – Жун Юи вытер пот со лба.
— Вы хотите сказать, что есть более мощные чарующие навыки? – старому даосу не терпелось узнать как можно больше.
— Да. То, что я сделал, было всего лишь зачаровыванием руны, которое лишь усилило атаку, защиту, прочность и скорость меча. Если бы у меня были подходящие ингредиенты, я мог бы добавить к этому перечню больше функций, таких как яд или способность к изменению изначальной формы.
— Вы можете и такое сделать? Могли бы вы это тоже продемонстрировать? – Юний был поражен.
— Нет. Сейчас этого я не могу сделать, так как у меня недостаточно сил.
Судя по поту на его лбу, Юний мог сказать, что Жун Юи только что приложил все усилия, чтобы зачаровать волшебное оружие:
— Вам нужно как следует отдохнуть. Я приду снова, чтобы обсудить с вами этот вопрос в следующий раз.
На самом деле теперь он уже не мог дождаться, чтобы показать зачарованный меч другим Мастерам духовного оружия.
Как только даос Юний ушел, Инь Цзинье сразу же высказался:
— Ты не должен был рассказывать об этом навыке человеку, которого едва знаешь.
Это было своего рода тайное искусство, к которому стремился весь мир. И такие знания могли повлечь за собой большие неприятности, поскольку юноша так легко поделился ими.
— Люди рано или поздно узнают об этом. Если только я не буду скрывать эти знания всю свою жизнь. Теперь, когда я поделился мим с даосом, он в большом долгу передо мной, – сказал Жун Юи, усмехаясь. Конечно, он понимал, о чем говорил.
Несмотря на то, что было много совершенствующихся, которые владели духовным корнем Грозового Огня, этого было недостаточно, чтобы зачаровывать. Еще требовались руны, которыми владел сам Жун Юи, и особые навыки зачарования.
Инь Цзинье замолчал, в то время как попаданец ухмылялся, так как уже давно все продумал. Он приказал Жун Су подать чашку духовного чая, чтобы юноша смог прийти в себя.
— Ты выбросил всю косметику в моей комнате? – спросил Жун Юи.
— Да.
Жун Юи удовлетворенно подул на чай, чтобы остудить его. Когда он собирался сделать глоток, снаружи взволнованно закричал Инь Тао: «Мама-папа, мама-папа, я вернулся».
Сразу после этого куджу¹⁹ попал в затылок Жун Юи. Попаданец окунулся носом в горячий час и закричал от жгучей боли, отшвыривая чашку.
Зная, что снова совершил ошибку, Инь Тао хихикнул и убежал.
— Черт возьми! Я определенно ненавижу детей!
Жун Юи сердито закатал рукава, вытащил ветку цветов из большой вазы рядом с собой и погнался за ребенком: «Ты глупый ребенок, я не дам тебе убежать! Клянусь, я задам тебе сегодня хорошую трепку, или я сменю свою фамилию!
— Тогда ты можешь сменить свою фамилию на фамилию папы, – хихикнула Инь Тао.
— Чертов ребенок!
Наблюдая, как Жун Юи гоняется за малышом, поддерживая свое неуклюжее тело, губы Инь Цзинье дрогнули в намеке на улыбку, что было действительно редкой сценой.
В это время Син Хэ тихо подошел и прошептал ему на ухо:
— Милорд, вы счастливы проводить время с молодым господином Жуном?
Мать господина Инь наказала Инь Цзинье, чтобы он поладил с Жун Юи, прежде чем они приедут сюда. В противном случае Инь Цзинье не согласился бы так легко пройтись по магазинам с Жун Юи.
Молодой мужчина посмотрел на слугу и, не сказав ни слова, вернулся к себе во двор.
«Счастлив он или нет? Он не сказал ни слова, но при это и не разозлился. Может быть, я могу принять это как хороший знак?» – Посмотрев на Инь Цзинье, Син Хэ достал листок бумаги из своего кольца для хранения, задумался, а затем написал: «Господин и молодой господин Жун хорошо проводят время».
«Хм. Ее светлость должна быть очень счастлива». Он сложил бумагу в форме стрекозы, которая вылетела из особняка с помощью его духовной силы.
¹⁸ Примечание переводчика: В 18 главе Жун Юи уже заколдовывал меч, чтобы он стал равным 1-ому уровню. Тут, скорее всего, подразумевается, что меч после второго зачарования стал сильнее 1-го уровня.
¹⁹ Куджу - это разновидность мяча, в который играли в Древнем Китае.