5
Не имею ни малейшего представления, как он меня уговорил, но, наверное, нашел, падла, какие-то аргументы. Хотя когда я стояла уже перед дверью, то ни одного из них припомнить не могла.
Мне открыла женщина - бледная, уставшая, изможденная до болезненности. И даже грязные волосы и тусклый взгляд не могли скрыть того факта, что она очень красива.
- Да?
Серега еще в подъезде меня настраивал, бесконечно повторяя: «Ты построже с ней! Она даже на откровенное хамство тебе слова не скажет - сильно воспитанная. Так что построже! А то знаю я ее - размажется, потом и тряпкой не соберешь!».
- Здравствуйте, - я решила хотя бы начать с уверенного голоса. - Я - одногруппница Сережи. Можно войти?
И шагнула вперед, даже не дождавшись приглашения. Женщина помялась, отступая и неловко улыбаясь.
- Конечно-конечно! Ты ведь Маша?
Очевидно, что сынок ее нахальный унаследовал только внешность - характером его мама была совсем другой.
- Маша, - подтвердила я. - Ничего, что я так внезапно нагрянула, Зинаида Ивановна?
Она смутилась окончательно, что-то пробубнила, а только лишь потом обратила внимание на шебуршащую коробку, заинтересовавшись. Я уверенно поставила свою ношу на пол, чтобы дать возможность любопытной морде наконец-то высунуться наружу. Зинаида Ивановна, кажется, потеряла дар речи.
- Это щенок, - обозначила я, будто и без того что-то было неясным. - Я вспомнила, что Сережа рассказывал, что вы давно хотели завести собаку, а он их не любил. И еще он говорил, что если бы у него была псина, то он назвал бы ее Бульбазавром!
Она охнула и даже руку к груди прижала:
- Точно... Даже и не знаю, откуда он такое слово откопал... - она собралась заметным усилием воли, наблюдая за тем, как щенок пытается выбраться наружу. - Да только ты все перепутала, Машенька! Это он всегда хотел собаку, а я была против... Шерсти много... и выгуливать...
Про себя я зарычала.
- Значит, я все перепутала! - сказала это воздуху за ее плечом. Воздух только язык мне показал. Ситуация из неловкой становилась катастрофической. И куда я теперь эту собаку потащу?! - Тогда извините, заберу.
Ладно, прозрачненький, потом подеремся, а пока...
- Зинаида Ивановна, а напоите меня чаем! Надеюсь, я не слишком наглею?
Судя по ее взгляду - слишком, но зато Сережа мне опять повторил: «Так ее, так! И построже с ней!». Она засуетилась, заметалась:
- Ой, да, конечно, проходи, пожалуйста! Только прости - у меня не убрано, и посуда... Тут у нас воды не было... - она явно искала оправдание царившему вокруг хаосу.
- Все отлично! - бодро соврала я. Хоть я и не самая ярая блюстительница чистоты, но не смогла не отметить и валяющуюся повсюду одежду, и разложенный диван, на котором лежал раскрытый фотоальбом, и целую гору посуды. Но ее все это смущало посильнее моего - она попыталась быстро разгрести хотя бы кухонный стол.
- Садись, пожалуйста, - надо отдать ей должное, она всеми силами пыталась бороться с неловкостью. - Только вот к чаю у меня... - она быстро захлопнула хлебницу. - Хлеб что-то плесенью подался, хоть и купила вчера - сразу же было видно, что несвежий!
Ага, вчера. Судя по ее виду, она из дома, минимум, неделю не выходила.
- Да не волнуйтесь вы, Зинаида Ивановна! Мне бы только чаю.
И даже на второй кружке разговор никак не клеился. Она расспросила меня об одногруппниках, еще о какой-то ерунде, но Сережа подначивал: «Дави сильнее», на что я и решилась:
- А вы в отпуске? - с любопытством поинтересовалась я.
Она стала вести себя чуть более естественно к этому моменту:
- Да! Взяла без содержания... опять, - и снова начала оправдываться - будто только этим и привыкла заниматься. - Как-то сил у меня нет. К врачу думаю сходить... Постоянно нехорошо себя чувствую, наверное, витаминов не хватает... Понимаешь?
Я поймала ее взгляд:
- Понимаю, - она приглушила свое бормотание и снова отвернулась.
Не нужно было произносить вслух, каких именно «витаминов» ей не хватает. Нет, она просто больше не видела смысла ни в чем. И вдруг я поняла, что Сережа был прав, когда настраивал меня на строгость. Все, кто переступал порог этого дома в последние месяцы, жалел ее. Все без исключения! И, как я видела теперь, - это не помогает. Значит, надо бить тараном - лишь бы она перестала оправдываться за то, что не может справиться с болью. Ведь это и есть ее стратегия - пережить очередной визит очередного жалостливого лица, чтобы ее наконец-то оставили в покое!
Она снова попыталась сгладить неловкую паузу:
- Артем недавно заходил. Такой хороший парень! Про институт рассказывал...
Я без стеснения перебила:
- А вам нравится, когда он приходит?
Она наконец-то посмотрела прямо на меня. И произнесла уже немного другим голосом после долгого молчания:
- Конечно. Но... он приходит, потому что чувствует себя обязанным... И нам сложно разговаривать...
- А чего бы вы сами хотели?
Она смотрела на меня, не отвечая.
- Зинаида Ивановна! - я даже тон голоса повысила. - Чего вы сами хотите?
Она заморгала часто, чтобы я не увидела в навернувшихся слезах очевидный ответ - «ничего». Она ни-че-го не хочет. А я - последняя мразь, которая бьет и без того слабого человека. Но мразь, понимающая, что пусть она меня посчитает быдлом, невоспитанной тварью - да что угодно! Лишь бы она думала сегодня вечером о моей невоспитанности, чем в стотысячный раз листала альбом с детскими фотографиями. Поэтому я решила давить и дальше - пусть даже и расплачется, но она меня удивила:
- Маша... Не знаю, поймешь ты или нет, - она снова отводила взгляд и даже пыталась улыбаться. - А может, и поймешь. Только не смейся, прошу!
- Не стану, - вставила я, лишь бы она продолжила.
- Это так глупо прозвучит... Только не смейся! Я... в первое время все думала... мечта такая, понимаешь? Только не смейся - хоть это и смешно... Я прямо представляла себе эту ситуацию... прокручивала ее в голове. Ну... думаю, пришел бы ко мне кто-то... как будто стучат в дверь, я открываю - а там девушка стоит. Зареванная такая, потерянная... А я ее даже не знаю! Вот впервые вижу... Только ты не смейся! И будто она говорит, что залетела - прямо таким нелепым словом «залетела» и говорит... Смешно, да? - она потерла глаза ладонью, но все равно продолжала улыбаться. - Я прямо представляла, что она плачет, мол, не знает, что теперь делать... Может, они даже и не встречались с Сережей - просто так получилось... А ей стыдно и рассказывать мне о таком, и к кому обратиться... И ревет, как дура! А я... тоже реву, обнимаю ее, хоть даже имя не успела спросить... Ой, зачем я тебе такой бред рассказываю? Глупости какие... Смешно просто!
Мне смешно не было. Я встала резко, громко отодвинув стул. Она даже говорить перестала, вздрогнув.
- Зинаида Ивановна! Собирайтесь-ка.
- Куда?
Не знаю, перегнула ли я уже палку, но твердо вознамерилась гнуть дальше:
- Так у вас же хлеба нет! В магазин пойдем. И вашей собаке нужно корм купить. И ошейник. Кстати, это овчарка... вроде бы. Так что вымахать может огроменной.
Сережа уверенно мне кивнул, но мне его поддержка в своих решениях уже не была нужна.
- Нет-нет, Маша! - запричитала женщина. - Мне не нужна собака! Да пойми же ты - у меня сил просто на нее нет...
- У вас теперь есть собака! Овчарка! Вроде бы. И я буду иногда заходить, помимо Артема, - сказала это так, чтоб у нее даже возражений не возникло.
Щенок к нашему возвращению из магазина напрудил приличную лужицу, но Зинаида Ивановна отказалась от моей помощи в уборке этой неловкости - наверное, ей не терпелось избавиться от моей хамской персоны.
Мы с Сережей смогли нормально поговорить, только уже возвращаясь домой.
- Ты и правда думаешь, что собака ей заменит тебя или хотя бы забеременевшую от тебя девицу?
Он сегодня был более задумчивым, чем обычно:
- Нет. Но собака может стать причиной, по которой она завтра поднимется с постели.
Может и так, но я все равно недоумевала, как отважилась пойти на такое - дурное влияние, не иначе.
- А знаешь, что в этой ситуации самое ироничное? - продолжил он. - Ты и могла быть той самой девицей! Если бы меня тогда так больно не отшила! Только представь, чисто гипотетически!
- Даже гипотетически не хочу представлять! - буркнула я. - Если бы я тебя тогда так больно не отшила... возможно, ты бы и не разбился...
- Точно! - оживился он. - Ты виновата в моей смерти!
Вроде бы и шутка, но не слишком смешная. Виноватой я себя не чувствовала... но не поэтому ли он свалился на мою голову?
Он две пары выносил мне мозг, не давая слушать лекцию. Согласно его планам на день, раз уж я так и не собираюсь посетить кладбище, то должна непременно пригласить Артема в кино. На тихое замечание: «У него же девушка есть», ответил, что как раз сегодня Артем с девушкой в ссоре, так что самое время брать тепленьким. Обсуждаемый объект, действительно, постоянно смотрел на телефон, будто ждал от кого-то СМС-ки или звонка. Наверное, дружбан его уже изучил все опознавательные признаки «ссоры». Но я потакать ему не собиралась.
Артем сам подошел ко мне, обескуражив:
- Пойдем после пар в кафе? Поговорим.
А ведь я уже почти начала обдумывать визит на кладбище! Такой шансище упустила поразвлечься.
Мы уселись за столик в большом зале. Это кафе было излюбленным местом всех наших, поскольку располагалось совсем близко к институту. Заказали только кофе.
- Так и о чем ты хотел поговорить? - начала я, раз уж он никак не начинал.
Артем улыбался задумчиво:
- Поблагодарить тебя или поругать - еще не определился, - на мой удивленный взгляд пояснил: - С утра видел теть Зину - она щенка выгуливала. Рассказала, конечно, что ты ей устроила! Жаловалась, что Бульба ей уже всю прихожую загадил и обувь погрыз! Она сегодня всю ночь из-за него не спала.
Сережа рядом с ним расхохотался от «Бульбы». Я только виновато улыбнулась.
- Маш, это было некрасиво, неуважительно и нагло. Кажется, то, что нужно. Серега именно так бы и поступил.
Тот, естественно, ухмыльнулся и демонстративно погладил себя по голове. Меня его поведение только раззадорило:
- Расскажи мне о нем! Какой он был?
Артем, наверное, такой разговор посчитал странным, но ответил, подбирая слова:
- Мы с ним с детского сада знакомы, но сдружились класса с шестого... Хороший друг. Легкомысленным балбесом его считали только те, кто плохо знал. Если пообещает что-то, то в лепешку...
Я перебила:
- Нет, давай-ка расскажи что-нибудь не слишком хорошее - нарушь традицию.
Артем изумленно усмехнулся, а Сережа откинулся назад расслабленно - наверное, был уверен, что друг никаких пикантных подробностей все равно не выдаст.
- Зачем тебе?
- Интересно!
Теперь он призадумался:
- Ну... он шебутной был. Дрался со всеми, зато быстро отучил весь двор от слова «безотцовщина»... Так... А-а! Ну вот в седьмом классе мы с ним организовали банду. Решили грабить богатых и отдавать деньги бедным. К счастью, на первой же ходке нас изловили, - он рассмеялся, вспоминая. - У меня до сих пор пятая точка ноет, как вспомню отцовский ремень! У Сереги-то мать даже ругалась тихо и смешно... Наверное, поэтому он и не боялся оказаться впереди планеты - ну а мы всей компанией заодно попадали.
- И это все?! - возмутилась я, не дождавшись продолжения.
Сережа смеялся. Эх, не удалось выведать что-нибудь эдакое, чем можно его подкалывать!
- Все, что я могу тебе рассказать, - уверенно ответил Артем. - В курсе самых веселых происшествий - только наш участковый. Говорю же - шебутной, так что любое твое самое смелое предположение может оказаться верным. Это он только в институте таким холеным стал - после того, как за ним девочки косяками начали ходить. А до того... тебе, наверное, сложно представить, что он в любой драке - заводила и даже не боится испортить свое личико...
Да нет, в драке я его легко могу представить. Особенно когда он не боится испортить мое личико.
Мы поболтали еще немного, а потом разошлись. Артем, конечно, и не думал предлагать меня проводить. Но я поняла кое-что важное - скорее, он сам этого не понимает, но ищет кого-то, с кем можно потрепаться ни о чем. Интуитивно он выбрал меня на эту роль, наверное, чувствовал, что друг его скалится неподалеку.
- Ну и чего ты его в кино не позвала? Могла ж превратить ваши посиделки в свидание! - донимал меня Сережа уже дома.
- Слушай, почему ты так хочешь разлучить его с девушкой? Пусть они сегодня поссорились - завтра помирятся.
Шторка отодвинулась, и он все-таки «занырнул» мне в ноги. Я как-то уже перестала стесняться принимать при нем ванну - все равно выгонять бессмысленно, если нашему полтергейсту «ску-у-учно».
- Она - гадюка! - заявил он уверенно и даже брызнул мне в лицо водой с пеной.
- Они должны расстаться, потому что она тебе не нравится? - уточнила я.
Он присвистнул в потолок, но потом объяснил:
- Светка клеилась ко мне, когда мы еще в школе учились. Не просто клеилась - она ко мне в постель даже залезла. Я ее оттуда вышвырнул и пообещал, что все Артему расскажу. Так и не рассказал... А намеков он не понимает, - я кивнула, принимая такой мотив. - Она вообще шалава - об этом все, кроме него самого, знают. А когда школу закончили - поступили в разные институты: разные пути, разные друзья. Мне кажется, он любит ее уже давно по привычке - привык любить, так тоже бывает. Они все равно разойдутся, потому что ссорятся все чаще и не мирятся все дольше - верный признак того, что устали...
- Допустим, - остановила его я. - А я, значит, подхожу на роль его девушки? Такая классная, ага?
- Ага, - он рассмеялся. - Или просто потому, что я могу остаться тут навсегда. И может случиться такое, что только с тобой и буду общаться. Ты выйдешь замуж за Артема, и мы будем жить втроем! Его-то я хотя бы смогу терпеть!
Мы расхохотались оба от абсурдности этой идеи.
- Ладно, дуй в зал, я душ приму, - наконец-то успокоилась я.
Но он вдруг сосредоточился, даже нижнюю губу закусил:
- Подожди-ка, Маш. У меня есть идея. Я должен научиться вселяться в тебя, когда ты в сознании! Мало ли что...
Я об этом тоже думала. Если бы во время драки с мутантами мне не ударили по голове, то история могла закончиться куда плачевнее. В самых исключительных случаях - например, как тот - я бы хотела иметь возможность отдать бразды управления Сереже. А при общении с ним, уверена, такие случаи еще представятся.
- Ладно. И как?
Он поднялся - одежда его так и выглядела сухой - повернулся и просто сел на меня. В меня, если быть точной.
- Не знаю, как, - голос раздался прямо в моей голове. - Расслабь сознание, разреши мне.
Это че еще значит - расслабь сознание? Я попыталась сосредоточиться - это не помогло. Потом, наоборот, старалась отвлечься, чтобы ни о чем не думать.
- Никак? - уточнила я.
- Никак. Маш, попробуй сама расслабиться. Чтоб в теле напряжения не было.
Это уже легче. Я и глаза прикрыла. Почувствовала, как моя рука самовольно дрогнула.
- О! - мы воскликнули на два голоса. А Сережа добавил: - Давай еще раз.
Я снова закрыла глаза и через несколько минут начала ощущать его присутствие - не в мыслях, а будто прямо изнутри моих мышц зарождается сила, которую создаю не я. Стараясь дышать медленно и глубоко, решилась посмотреть, что происходит.
- Кажется, получается, - очень тихо сказал мой голос, но я не собиралась произносить слова. Значит, точно получается.
Моя рука поднялась вверх и растопырила пальцы. Сама я боялась пошевелиться, но улыбку не сдержала - улыбнулась я, а не Сережа. То есть телом мы управляем вдвоем - какие-то действия совершает он, а другие - я. Странное, но очень приятное ощущение - словно удвоенная сила или энергия.
Вдруг обе мои руки подскочили и практически вцепились в грудь, а рот произнес:
- Нет! С такими сиськами нам Артемку не захомутать!
Я без труда вышвырнула его из себя, еще и мыло кинула вслед хохочущему призраку. Сиськи ему мои, видите ли, не нравятся! У него и таких нет! Да у него вообще ничего нет! Собственно, именно это я и кричала в закрытую дверь ванной - интересно, что думают об этом соседи?