7
Две кружки! Целых две кружки с водой он не донес до моей постели, а на третьей я уже не выдержала. Переступила нервно через осколки. И так едва хожу - а еще и убирать теперь!
- Не-не, - Сережа шел навстречу, не отрывая взгляда от рук со стаканом. - Дуй назад. Я уже почти...
Я просто выхватила у него тару, сделала глоток, а лишь потом прошипела:
- В туалет я хочу, понял?!
Хотя стоит признать, что он очень старался. Не шумел, не шутил, не беспокоил меня. Даже пытался погладить по голове, когда я засыпала - а я почти постоянно засыпала.
- Ты что делаешь? - поинтересовалась я, ощущая ветряное прикосновение к своему больному челу.
- Чухаю тебя! Жалею!
- Да я же почти не чувствую, как ты меня... как ты там сказал?
Он тут же улыбнулся и нырнул в меня - болезненное сознание позволяло ему это делать без труда, а у меня сил сопротивляться не было. Теперь я гладила себя своей собственной рукой - ахтунг-ахтунг, вызывайте санитаров!
- Сереж, отстань уже. Я не хочу сама себя жалеть!
- Спи, моя радость, усни-и-и, - пропел мне мой же рот. - Тебе пора научиться абстрагироваться от себя, раз уж мы тут иногда бываем оба.
- Ага, абстрагироваться...
- Да и к тому же, откуда ты знаешь, что я делаю с твоим телом каждый раз, когда ты спишь? Между прочим, ты уже раскрученная стриптизерша в клубе неподалеку.
- Чего? - я даже глаза открыла. А он взял и тут же их закрыл.
- Шучу я. Спи.
Я звонила Танюхе, предупредила ее, что пропущу несколько дней. Хоть температуру я и сбила, самочувствие было просто адским. На третий день стало скучно, потому что спать постоянно уже не хотелось. Сережа читал мне книжку голосом доброго волшебника. Ему иногда даже удавалось самому перелистнуть страницы... От такой опеки стало еще скучнее, потому что книжка, волею судеб, оказалась учебником по сопромату. Но он умудрялся даже формулы читать с выражением, растягивая слова.
В общем, в итоге мы завернулись в одеяло и смотрели сериал на ноутбуке. На третьей серии зазвонил мой телефон.
- Привет, Артем, - мой голос еще сильно хрипел.
- Привет! Как себя чувствуешь?
Сережа изобразил такую физиономию, что я чуть не расхохоталась: вытянул губы в «О-о!» и закатил хитрющие глаза к потолку.
- Да так. Отхожу помаленьку.
Он немного замялся:
- Маш... Можно, я приеду попроведать тебя? Апельсины там - все, как полагается! Конспекты тебе откопирую. А то Танюшка сказала, что ты там одна совсем... Она, кстати, завтра хочет к тебе заглянуть.
Сережа даже изображать обморок прекратил, быстро-быстро закивал головой.
- Эм-м, ну приезжай... Если заразиться не боишься, - и продиктовала адрес.
Только после того, как отключилась, пожалела, что поддалась уговорам призрака.
- Ну и как я ему понравлюсь - с распухшим носом и красными глазами? Да и сиськи у меня за это время не сильно выросли!
Сережа уже открыл шкаф в поисках того, во что мне следует переодеться:
- Наоборот! Ты такая мерзко-опухшая, что вызываешь жалость и желание няшкать! Вот честно! - я только рассмеялась. - Но радуюсь я потому, что, похоже, со Светкой он так и не помирился, раз лыжи на другой плацдарм навострил...
Безумно приятно услышать такой комплимент! Да и не находила я ничего слишком странного в этом визите - до Сережиной смерти мы вообще очень дружные были. Иногда больных всей группой и навещали, так что мне еще повезло.
Я все-таки привела себя в порядок, насколько могла. Вместе заправили постель - у него обращаться с предметами выходило все лучше. Толковый полтергейст - отличный помощник в хозяйстве! Вот только мне попался бестолковый - хрен заставишь что-то сделать. Но в последние дни он был исключительным лапочкой. Поэтому даже спорить не стал, когда я пошла открывать, а ему скомандовала: «Щелкни чайник».
Артем протянул мне пакет с апельсинами и зашел внутрь. У меня никого из одногруппников, кроме Танюхи, раньше в квартире не бывало. А, ну кроме мертвых одногруппников, которые сейчас кружили около гостя и счастливо посмеивались.
Я заметила, что Артем скован и смущен. Возможно, что Сережа и не преувеличил про навостренные лыжи. Ведь и правда - он мог приехать с кем-то, но решил заявиться один. Визит вежливости или предлог?
Он подробно расспросил меня о самочувствии, рассказал о том, что было в институте, о том, как ругается Сережина мама на Бульбу, согласился выпить чаю. Я смотрела на него и не могла не отметить, насколько он приятен мне. Просто загляденье! Такой живой, такой нормальный... такой совсем не из тех, кто убивает педофилов, а потом хладнокровно скрывает следы преступления. Он будто из другого мира - и теперь я даже не знала, чей мир реальнее. Как будто то, что я сделала, сразу отдалило меня от нормальных людей за границу горизонта.
- О чем задумалась? - Артем нахмурился. - Устала? Я пойду, наверное.
- Нет, посиди еще! - спохватилась я. - Мне скучно тут... одной.
Сережа кивнул - мол, не отпускай торопыгу просто так.
Но говорить как-то особо было не о чем. Артем завел разговор о том, что надо возобновить групповые «выпасы» - мне оставалось только поддакнуть. В общем-то, и все. И я решилась - естественно, не без поддержки невидимых для остальных собеседников:
- Расскажи мне о своей девушке, Артем. Света же ее зовут?
Он удивился:
- Света... Я никогда не говорил о ней... Откуда ты знаешь про Свету?
- Не помню точно... - я решила не сдаваться. - Может, Сережа рассказывал.
- Я не знал, что вы с ним так близко общались...
Ну вот, куда-то я не туда свернула. Надо выворачивать:
- Общались. Не близко... Ты не хочешь рассказывать? Тогда извини...
Он оживился, решив не смущать меня еще сильнее:
- Да нет! Я просто... Да. Мы с ней встречаемся. Встречались...
Сережа потер руки, а я уточнила:
- Встречались?
Я пожалела, что завела этот разговор, ведь он явно не горел желанием откровенничать. Ну а как иначе оттащить наши отношения от сугубо институтских вопросов?
- Знаешь, Маш, - Артем сам встал и подлил себе и мне чаю. - Я не особо хочу в это углубляться... Мы очень долго были вместе, но, кажется, все кончено. И впервые я не думаю, что стоит к этому возвращаться. Как-то все давно уже развалилось, просто...
Мне стало уж совсем не по себе, поэтому я перебила:
- Я поняла, не продолжай.
Он улыбнулся, а Сережа позади него изображал радостного гуся.
- А ты? Встречаешься с кем-то? - ну естественно, раз я сама завела эту тему, то дала и ему право задавать такие вопросы.
- Нет.
- Ясно.
И после этого неловкость между нами стала непроходимой. Мы поговорили о чем-то еще, снова вспомнили Бульбу, а потом он все же засобирался домой. В дверях, правда, затормозил:
- Маш, - еще до того, как он продолжил, я по его смущению могла догадаться, о чем он спросит: - Может, потом сходим куда-нибудь? Вдвоем. Ну... когда будешь здорова.
- Конечно.
И теперь он улыбнулся увереннее, а Сережа налетел на него с обнимашками - тот только поежился. После ухода Артема я настроилась на выговор:
- Ну ты и придурочный, Сереж! Вот честно! Сидел постоянно рядом - какая тут романтика? На свидание тоже со мной пойдешь, да?
Он опешил:
- Я как-то не думал, что ты до сих пор меня стесняешься! Но если бы у вас какие шуры-муры... то я бы, конечно, скромно удалился...
- Пошли смотреть сериал дальше, Мистер Скромность.
Я вернулась в институт уже к концу недели, и Артем, к нашей пущей радости, пересел ко мне. Навострил лыжи - тут уж грех спорить. Однако свидание наше отложилось, потому что кто-то поднял вопрос о «выпасе». Артем и предложил всей группой отправиться к его родителям на дачу - там дом отапливаемый, не замерзнем. То есть не просто «выпас», а «выпас» по полной программе - с ночевкой и шашлыками. Все с радостью эту идею подхватили. Тут же скинулись и разобрали обязанности - кто покупает и маринует мясо, кто тарится другими продуктами, кто отвечает за спиртное. Артем объяснил всем, у кого были машины, как добираться, остальные - на автобусе. В общем, гулянья планировались грандиозные.
Но оказалось, что они только грандиозно планировались. Часов через пять сумасшедших танцев, диких песнопений и совместных воспоминаний, все уже порядком подустали. Андрей вообще прямо за столом уснул, его парни потом утащили на диван. Вскоре и остальные постепенно начали разбредаться по большому дому, чтобы поуютнее устроиться. Но Сережа наслаждался - хотя сам и не мог принимать участия и даже выпить, ему явно все нравилось. Артем тоже был очень пьян, а я решила отправиться спать. Пока я тут, Сережа сможет делать все, что угодно. Пусть хотя бы посидит рядом со старым другом - и то хорошо.
Но как только дом окончательно затих, я вздрогнула от чужого прикосновения. Повернулась - прямо дежавю. Только на этот раз передо мной было лицо Андрея. Я по ухмылке сразу сообразила, что происходит:
- Ты спятил?
- Он в полном отрубе! - Сережа шептал. - Пошли, Маш, погуляем! Все уже спят...
Схватил меня за руку и потащил, не давая возможности отказаться. Уже на улице я со смехом осмотрела его - Андрей не слишком красивый парень, розовощекий, немного полноватый - не в моем вкусе, но этого озорства в его глазах я никогда раньше не видела.
- А если он проснется?
Сережа махнул рукой:
- Не волнуйся. Он вообще в ауте. Ну даже если проснется - придумаешь что-нибудь! Ты ж у меня сообразительная. В любом случае, сильно трезвым он никак не проснется.
Он снова схватил меня за руку и потащил в темноту.
- Пошли на пустырь! Я телефон прихватил - у нас будет музыка!
Я со смехом спешила за ним, стараясь ни обо что не споткнуться.
Мы остановились на какой-то поляне за дачами. Вокруг - черный лес, а тут светло - как на арене, освещаемой только звездами. Сережа порыскал в плей-листе, а потом включил какую-то зверскую песню, поднял руку с телефоном вверх, а другой схватил меня за талию.
- Никогда не замечал, какая ты высокая, Маш!
Мы танцевали что-то вроде медленного танца, хотя музыка совсем не соответствовала. Или мы музыке не соответствовали?
- Это просто Андрей ростом ниже тебя, - ответила я и положила руки ему на плечи.
- Точно! Но смотри, как у меня получается уже отлично управлять телом - со стороны и не подумаешь... - он в подтверждение своих слов легко крутанул меня. Правда, при этом я запнулась о камень, но он не дал мне упасть: - Вот только тело это неповоротливое.
- Твое было лучше, - сказала я, восстановив равновесие.
- Факт! Мое вообще было лучше всех! - он рассмеялся в небо.
- Наш самовлюбленный Сереженька - собственной персоной!
Мы оба остановились и теперь смотрели вверх. Странное ощущение - вокруг только бесконечный купол, словно втягивающий в себя своей глубиной. И будто ничего больше нет - только небо и мы, так и обнимающие друг друга. Я только потом заметила, что музыка не играет - наверное, потому что космос требует тишины.
- Я не хотел умирать, Маш, - он сказал это так тихо, что я даже не смогла бы отличить его голос от голоса Андрея.
Внутри от его шепота что-то засвербило.
- Мне жаль, что ты умер.
И снова тишина и бесконечность.
- Я не был готов умирать. Я знаю - это звучит глупо, никто не готов... Но я отказался. Отказался перестать существовать, понимаешь? Может, я поэтому и не нашел свою дверь?
Я опустила голову и теперь смотрела в лицо Андрея, черты которого не имели ничего общего с Сережиными.
- Ты думаешь, что дальше ничего нет? Что если бы ты пошел дальше, то просто перестал бы существовать?
Он тоже посмотрел на меня:
- Да, Маш. Если там что и есть, то только еще более плотный туман. И никаких звезд.
Я не могла ни согласиться с этим, ни оспорить. А просто порывисто обняла его:
- Тогда хорошо, что ты нашел способ существовать дальше.
Он вдруг отпихнул меня и заговорил громко:
- Ты замерзла? Холодно. Недавно ж болела! - протянул мне руку. - Мадам, позвольте пригласить вас на выставку!
Я уже снова смеялась:
- На какую еще выставку?
- На выставку матрешек! - торжественно объявил он и снова куда-то меня потащил.
Я не самый большой любитель пробираться на чужие дачи, но выбора мне не оставили. Очевидно же, что он сюда не раз уже залезал - знал точно, где открыть щеколду, в какое окно пролезть, где включается свет. В этом доме было холодно, но все же гораздо теплее, чем на улице.
На полке действительно стояла целая коллекция разных матрешек - штук тридцать! И не боятся же хозяева, что кто-то украдет. А может, просто не успели вывезти вещи с дачи - к зиме обычно все так делают, а пока только октябрь. Мы рассмотрели «выставку», а потом нашли старые газеты с кроссвордами. Наверное, нам обоим не хотелось возвращаться к остальным: ему - потому что он был счастлив почувствовать себя живым, мне - потому что мне нравилось видеть, как он счастлив.
- Сереж, а почему ты позвал меня? Ведь ты мог точно также вселиться в Андрея и пообщаться с тем же Артемом.
Он оторвал глаза от кроссворда:
- Ага. И гундосить в нос о том, как я не мог сдать типовые на первом курсе? Если бы Андрюха загундосил о чем-то еще, то люди сразу заподозрили бы неладное. А с тобой мне хоть притворяться занудой не надо.
Я рассмеялась и потрепала его по волосам. Он показательно замурчал и начал, как кот, подсовывать мне голову под ладонь, чтоб погладила. Я, конечно, это сделала:
- Черт, как же приятно! Я соскучился по прикосновениям больше, чем по чему-то еще. Стопроцентный гедонист!
Он уже уложил голову мне на колени, чтоб мне было удобнее выполнять свои прямые обязанности. Сам Сережа разве что ножкой не подрагивал от восторга, газету просто отбросил за ненадобностью.
- А разве ты что-то чувствуешь?
- Угу. Чувствую все, что чувствует тело. Так что если ты до сих пор на меня зла, то можешь и треснуть.
Даже если бы я была зла на него, то все равно бы не стала портить ему день - такое короткое его время. Как я могу отнять у него эти минуты почти воскрешения?
- Но знаешь... - продолжил он со смехом. - Если в следующий раз тебя все-таки убьют, то ты не уходи, ладно? Будем вместе хлопать дверцами! Бабку с пятого доконаем...
Я забыла свои недавние мысли и все-таки дала ему по уху.
- Ай-й! Не бей Андрюшеньку!!! Что он тебе сделал, гадюка?
Мы возвращались на дачу к Артему уже под утро. Конечно, я и не думала отнимать у него руку - и без того, слишком мало.
- Вы где были? - окликнул с кухни Ваня.
- На выставке матрешек! - ответили хором и от этого рассмеялись.
Меня как-то слабо в тот момент волновало то, что другие, в том числе и Артем, могли заметить наше отсутствие. Ну гуляли мы где-то вдвоем с Андреем - что тут такого? Лишь бы Андрею об этом никто не рассказал...