Трактир.
Джеймс решил, что прогулки с него хватит, и, свистнув Милли, решившую поиграться и облизать какого-то глупенького калушонка, перебегающего дорогу, пошёл сам в сторону населённого пункта. Квочка, которая храбро вступилась за пушистый облизанный комок, клюнула собаку в нос и заухала. Милли, не поняв, за что её тюкнули - она же не укусила, даже не думала, просто лизнула - обиженно развернулась и пошла сбоку от хозяина.
- Но ведь я же её знаю, она не может быть левой тёткой из ниоткуда, видел же раньше!- размышлял парень вслух, пытаясь понять, откуда может знать приезжую девушку.
Милли снова облизала ему руку и заскулила.
- Да, я всё ещё скучаю,- обратился он к животному.- Я не женоненавистник, просто ещё не отошел от прошлого раза.
Но во дворец они пошли не сразу, а сперва зашли в местный трактир.
- Тиффани! - окликнул Джеймс женщину в лучшем своём закрытом бордовом платье, хозяйку заведения, и она обняла его.- Как сама, как дети? Дама сердца?
Дамой сердца юноша называл Эттель, подругу Тиффани. Эттель была выдана замуж не по своей воле, у неё вообще не было выбора. Тот мужчина выкупил её из борделя, куда её в раннем возрасте продали эскортницей, а потом женился на ней. На этом счастливая жизнь не началась. Эттель постоянно ставилось в упрёк, что она вульгарно выражается, курит, как моряк и одеваться начала "не женственно". Все платья и элементы женских нарядов у девушки ассоциировались с насилием, а ей это надоело. Муж постоянно её упрекал в том, что она его благодарить должна, что хоть кто-то решил пригреть распутную, грязную девку, и вечно угрожал, что продаст её обратно, если она станет недостаточно хороша. Из одного рабства в другое, без особой разницы. Однажды Эттель с мужем пришли к Тиффани в трактир, и мужчина перебрал так, что уснул, а Эттель расплакалась и попросила Тиффани спасти её, она же поймёт! Женщины часто друг друга понимают, хотя часто и говорят, что это неправда. И хозяйка заведения её поняла. Велела прийти ещё раз, снова с мужем. А в следующий раз снова напоила его, и тот скончался до прибытия врачей. Всё списали на смертельную дозу алкоголя, хотя Эттель точно чувствовала запах ядовитых ягод в одном из напитков. Тиффани была многодетной вдовой, по странному обыкновению, очень добросердечной. Дом мужа достался Эттель, всё его наследство тоже, но дамы настолько сошлись взглядами на жизнь, бытовыми моментами и любовью к детям, что Эттель переехала к Тиффани и её (на тот момент, пятерым) чадам. Сейчас, спустя нескольно лет, детей стало девять. Тиффани вновь прибывших взяла под свою опеку. Женщины жили вместе как сожительницы, а Джейми никогда не упускал случая подшутить, что эти двое были бы отличной парой.
- Она не моя дама сердца, но она хорошо. Дети тоже. Только старшенький простыл. Есть чего будешь?
- Не, мне какой-нибудь напиток с кислинкой. Большую кружку, пить хочу, как с потравы.
- Выглядишь соответствующе. Эля плеснуть?
- Мне же нельзя алкоголь, забыла?
- Нет. Просто думаю, что ты позволишь себе расслабиться.
- Прости, я после таблеток. Их с выпивкой мешать нельзя, смертельный исход возможен.
- А вот этого не знала. Тогда не предлагаю. Тебе со льдом?
- Просто холодный, безо льда, можно?
- Можно.
К Джейми выбежали хозяйкины дочки, близняшки Эмили и Амели. Их не путали только сама Тиффани, Джеймс и родной брат. Юноша разрешил девочкам потискать Милли, собака тоже позволила себя потискать.
Эттель, по всей видимости, укладывавшая спать младшего ребёнка, и весьма успешно, тоже вышла и потрепала животное. Она была очень сильной, и духом, и телом. Под рубашку корсет она в тот день не надела, рукава закатала до локтя. Мужские брюки были заправлены в ботфорты до колен. Вообще-то внешне она была очень привлекательной, солнечной, веснушчатой, с очень светло-рыжими, почти золотистыми волосами и личиком сердечком. Высокая, статная. Фигура у неё тоже была очень даже ничего, с выраженной талией, пышной попой, большой грудью и приличной мышечной массой, а брюки и рубашка лишь подчёркивали эти достоинства. Волосы до ягодиц были заплетены в косу, а голубые глаза светились радостью.
- Ну, как жизнь?- просипела она прокуренным голосом и пожала парню руку.
- Да потихоньку. А ты?
- Мелкий спит, суп сварила, хлам Тиффани по полочкам разобрала. Некогда ей, видите ли.
- И как ваш статус отношений? Ещё не поженились? - Джеймс по какой-то причине был уверен, что эти люди должны быть вместе.
- Ой, заткнись,- женщина с усмешкой наморщила нос.- Не до того.
- Потому что ты боишься.
- Потому что... мы друг другу не подойдём.
- Ты долбанулась? Вы обе вдовы, у вас общие ценности, совместный быт. Её дети тебя любят. Это же прекрасно! Вы, когда новые обои клеили, друг друга не поубивали! Это же судьба!- рассмеялся Де'Вилл. Настроение поднялось.
- Говорю же, не подойдём. Мы разные. У неё... нет влечения к женщинам,- Эттель застыдилась и загрустила.
- По-моему, есть,- засомневался чаровник.- Хочешь, сведу?
- Не знаю. Ты прям так уверен?
- Спорим, что вы будете вместе к концу месяца? Это целых четыре недели.- парень протянул руку.
- Спорим. На что?
- Если не выйдет, я тебе в знак утешения в балетной юбке станцую. И волосы в зелёный покрашу.
- Давай. А если мы будем вместе?
- Ничего. Будете вместе и будете исполнять желания друг друга, ха.
- Ну давай. - заключили пари.
Подошла Тиффани с холодным лимонадом.
- Тиффани, разбей,- попросил Джейми.- Мы пари заключили.
Женщина поставила кружку и сделала договор действительным.
- А чего это вы поспорили?- спросила хозяйка трактира.
- Сюрприз будет,- улыбнулась Эттель.- Но если рыженький проиграет, то станцует в балетной юбке. И будет с зелёными волосами ходить.
- Уже интересно, простите,- Тиффани захотелось сесть рядом, но подоспели новые клиенты, и ей пришлось работать.- Потом узнаем!
- Как давно ты к ней что-то чувствуешь?- спросил юноша Эттель.
- Спустя месяца три, как она меня спасла. Почти четыре года. Молчу, потому что мне стыдно, что она разозлится. Она же помогла мне, а я так отплатила.
Парень, с аналогично когда-то разбитым сердцем (тоже из-за девчонки), понял. Он отхлебнул из кружки, а потом обнял Эттель.
- Прости за вопрос, он нетактичный, знаю, но в твоём прошлом были клиентки? Женщины, которых тебе приходилось обслуживать?
- Были. Они были чуткими, понимающими. Часто приходили, потому что "хотели поэкспериментировать", а на шалость с подругой бы не отважились. А что?
- Так ты опытная! Можете как-нибудь выпить и нарочно перебрать. Понимаешь, о чём я?
- Ну... Да. А это не испортит ничего?
- А вот тут вопрос. Чисто гипотетически, вы стали бы ближе, но исключения есть.
- Просто... Тебе это легко говорить, ты ведь ещё по сути всё ещё подросток, только более взрослый, чем обычные озабоченные подростки. Всё равно, тебе в восемнадцать нормально будет перебрать и с кем-нибудь ласкаться. Вернее, это будет более логично, чем когда это сделают тридцатилетние тётки. Понимаешь? Если что-то пойдёт не по плану, ты можешь приврать, что просто хотел попробовать. А я не могу приврать, я проститутка бывшая, я напробовалась и потрахушками должна быть сыта по горло и гроб своей жизни.
- Тоже верно, - Джеймс допил лимонад.- Но всё будет хорошо, обещаю.
Когда Де'Вилл глянул на часы и понял, что опаздал на чаепитие и игру в шахматы с Гаретом, то они с Милли установили новый рекорд по бегу с препядствиями.