Глава 52.
В сентябре 2019 года Дин Чжитун почувствовала, что постигла тайну так называемой «родственной души».
В сентябре 2019 года Дин Чжитун почувствовала, что постигла тайну так называемой «родственной души».
Это был тренинг, который она посетила после того, как ее повысили до должности исполнительного директора. Тренинг проходил в Бангкоке, и на него съехались только что получившие повышение director со всего М-Банка. На одном из занятий коуч рассказал им о 16-ти типах личности.
На месте был проведен тест, и Дин Чжитун получила результат в виде INTJ.
I, Introvert, замкнутость.
N, intuition, интуиция.
T, thinking, мышление.
J, judging, суждение.
В трех категориях она получила высокие баллы — 90 и более, что было вполне типично.
По словам коуча, INTJ считался самым редким из шестнадцати типов, люди этого типа считались прирожденными стратегами и перфекционистами, обладали уникальным образом мышления, великим видением и идеалами. Составляя всего 1% от общей численности населения, главными их характеристиками были малочисленность и ум.
Дин Чжитун быть бы польщенной, однако на самом деле среди сидящих и слушающих лекцию было так много INTJ, что буквально рядом сидела коллега-женщина из Пекина тоже INTJ, и коллега-мужчина из токийского филиала, сидящий справа, также имел этот тип личности. Видимо, это было так же редко, как «еще один» лотерейный билет.
Коуч же сказал, что это совсем не удивительно, потому что инвестиционные банки сознательно проверяют эти характеристики в самом начале приема на работу, и тип INTJ больше всего подходит для работы в банке.
Публика рассмеялась. В наши дни слово «банкир» звучало как насмешка.
Однако Дин Чжитун вспомнила письменный онлайн-тест многолетней давности, тот самый большой личностный тест, который сопровождался вопросами на математическую логику, и слова, сказанные тогда Сун Минмэй: «Этот парень ведь совершенно не твой soulmate?»
Двенадцать лет спустя правда всплыла наружу. Так называемый soulmate — это просто проверка работодателей на наличие личностных качеств, которые они считают подходящими.
И все же ее не покидало чувство удивления, ведь когда-то они с Гань Яном были двумя совершенно разными людьми.
Двенадцать лет? Неужели прошло так много времени? Она уже давно не вспоминала о нем, но все детали были так свежи и ярки в памяти, когда она вспомнила о них сейчас.
В этом году индекс Шанхайской фондовой биржи достиг пика в 3288 пунктов, процентная ставка по трехлетним фиксированным депозитам составила 2,75%, а средняя цена коммерческой недвижимости в городах первого уровня превысила 50 000 юаней.
В этом году люди, работающие в финансовом секторе, стали своего рода рабочими-мигрантами, и практически всем было известно, сколько воды в названиях «менеджер», «вице-президент» и даже «директор», напечатанных на их визитных карточках. В фирмах, занимающихся ценными бумагами, были даже те, кто подобно трудовым мигрантам, судятся со своими работодателями за зарплату.
В этом году Дин Чжитун исполнилось 34 года, она занимала должность исполнительного директора IBD M-Банка в Азиатско-Тихоокеанском регионе, базирующегося в Гонконге.
Для нее обучение в Бангкоке было больше похоже на отпуск, за исключением того, что период был коротким и оставался последний день.
Вставать рано вошло у нее в привычку, и она по-прежнему, как и раньше, ходит рано утром в тренажерный зал отеля на пробежку. Большинство постояльцев еще спали, даже тренеры пока не вышли на работу, так что зал был пуст, а из окон от пола до потолка перед беговыми дорожками открывался вид на половину Города Ангелов*. Солнечный свет имел неповторимый оттенок тропиков, как будто солнце, в отличие от людей, проснулось рано, а город, казалось, только-только избавился от следов ночной жизни, отчего казался необычайно реальным и спокойным. Дин Чжитун особенно нравился этот момент, она чувствовала себя так, будто осталась одна во всем мире, где могла бесцельно бежать и забыть обо всем.
Пробежав пять километров, она приняла душ, а затем села на террасе ресторана, чтобы позавтракать, и, надев два наушника, одновременно пообщаться по видеосвязи с Сун Минмэй.
Время в Шанхае было на один час вперед в сравнении с Бангкоком, так что Сун Минмэй к этому времени успела отвести двух своих детей в школу и только что вернулась домой.
— Познакомилась с кем-нибудь в Бангкоке? — спросила она Дин Чжитун.
Дин Чжитун, конечно, знала, что это значит, и тут же напомнила:
— Это тренинг уровня для Director, так что участие в нем могут принять те, кому не меньше тридцати пяти и старше. Большинство из них носят кольца, некоторые уже с сединой, а у некоторых волос так вообще нет.
Сун Минмэй этому не поверила и спросила:
— Есть групповое фото? Дай взглянуть.
Дин Чжитун рассмеялась и правда отправила ей одно фото, чтобы доказать, что не лжет.
— Вот этот ничего такой! — и даже так Сун Минмэй все равно смогла найти цель: — Третий ряд, пятый справа, стоит прямо за тобой...
Дин Чжитун не стала утруждать себя подсчетами и сказала:
— Я обещала своему боссу не влюбляться и не встречаться со своими коллегами.
— Что же это за коллега, если вы даже не находитесь в одном и том же месте? — спросила Сун Минмэй.
— Не говоря уже о коллегах, — добавила Дин Чжитун, — не допускаются ни юристы, ни бухгалтеры, ни клиенты по проекту.
Она — человек с криминальным прошлым.
— А встречаться с самим боссом можно? — собеседница пошла другим путем.
— Не говори глупостей! — с улыбкой перебила ее Дин Чжитун. Ее нынешним боссом был Цинь Чан.
— Ну а тогда с кем тебе еще встречаться, если варишься ты в этом кругу? — Сун Минмэй указала на суть проблемы.
Дин Чжитун не смогла ответить и только спросила в ответ:
— Зачем ты пытаешься заставить меня пойти на брак? Из-за этого я даже не осмеливаюсь возвращаться в Шанхай.
— У меня нет зловещего мышления замужней женщины, — немедленно возразила Сун Минмэй, — так вот знай, что я не заставляю идти тебя на «брак».
— Тогда на что заставляешь? — прикинулась дурочкой Дин Чжитун, хотя уже знала ответ.
— Как давно у тебя не было отношений? — начала подсчитывать для нее Сун Минмэй: — Два года? Три?
— Не помню, не считала, — сдалась Дин Чжитун.
— Взрослые, у которых долгое время не было секса, в 1,5 раза чаще страдают от психических заболеваний, чем обычные люди, — quote* для нее статистику Сун Минмэй.
Обычные люди? Дин Чжитун прыснула со смеху.
— Я занимаюсь сейчас одним проектом, и в материалах есть цифры, которые наводят на размышления. В 2017 году в Китае было 58 миллионов молодых людей, живущих в одиночестве, в 2018-м — 77 миллионов, а в этом году их число точно превысит 80 миллионов. У половины из них нет сексуальной жизни, и эти люди в основном распределены в Пекине, Шанхае, Гуанчжоу и Шэньчжэне. Если проблема действительно существует, все на улицах должны быть сумасшедшими, — она ответила ей своими данными со смелым чувством безнаказанности.
Сун Минмэй, однако, уже переключила свое внимание и поинтересовалась у нее:
— Что за проект?
— Не могу тебе рассказать, — Дин Чжитун была начеку.
— Не похоже, чтобы мой маленький бизнес конкурировал с тобой.
— Все равно не могу сказать.
Пока они разговаривали, неподалеку раздался звук шагов официанта. Обернувшись, Дин Чжитун увидела, что за столом позади нее уже кто-то сидит.
Более того, там сидел знакомый. Это был американец по имени Wilson, недавно назначенный директором департамента благотворительности Азиатско-Тихоокеанского региона, базирующегося в Сингапуре. Что важнее всего, так это то, что он прекрасно владел китайским.
Дин Чжитун вдруг почувствовала себя неловко, но все равно улыбнулась. Wilson тоже улыбнулся ей, и они оба одновременно отвернулись друг от друга, любуясь пейзажем.
Проект, о котором Сун Минмэй расспрашивала ее, на самом деле пока еще оставался нерешенным.
Это был онлайн-app*для фитнеса под названием «Тренировочный короб», который предлагал занятия HIIT*, зумбой и йогой. Особенность приложения заключалась в том, что оно опиралось на концепцию создания сообщества Cross-Fit* для объединения общения и фитнеса. Дин Чжитун связалась с ними от имени своего клиента, заинтересованная в том, чтобы помочь им в следующем раунде финансирования. Основателя, который одновременно являлся и CEO компании, удалось убедить, но совет директоров после обсуждения не одобрил это предложение. В качестве ответа было сказано, что они не испытывают недостатка в деньгах и не торопятся проводить следующий раунд.
В тот момент Дин Чжитун показалось, что эти слова звучат знакомо.
Более года назад она слышала такой же ответ от двух похожих проектов в области спорта и фитнеса: недостатка в деньгах нет, спешить со следующим раундом финансирования некуда. Но в тот период времени действительно был спад в интернет-индустрии, приток капитала отступил, оценки были низкими, и многие стартапы предпочитали подождать еще немного. Только когда она снова столкнулась с этим в этом году, она осознала связь.
Дин Чжитун вспомнила два предыдущих своих опыта, а затем обнаружила, что в списке акционеров этих трех стартапов значится одно и то же название — LT capital.
Отвечающим за этот проект associate был паренек по имени Ли Цзясинь, которого она обучала еще со времен его стажировки и теперь могла положиться на него по любым своим поручениям.
Дин Чжитун попросила его навести справки про этот LT capital, и вскоре получила от него результат проверок: это была компания по управлению капиталом, зарегистрированная в Гонконге и входящая в корпорацию LT. Каждый раз, когда они инвестировали свой первый капитал в качестве VC, term sheet* подписывался практически одним и тем же способом. Они вкладывали от 5 до 10 миллионов юаней и получали 10% акций, совершенно не имея каких-либо черных замыслов. Каждый последующий раунд финансирования продолжался в том же духе, и таким образом они уверенно занимали второе место среди крупнейших акционеров.
А сама корпорация LT являлась китайским предприятием начала 80-х годов, основанной зарубежным китайцем по фамилии Чэнь, перед чьим именем стоял целый ряд титулов: к примеру, мировой судья в Гонконге, датук* в Малайзии, почетный доктор наук Сямэньского университета и так далее. Компания начинала как производитель комплектующих для европейской и американской одежды, и после более чем 30-летнего развития она превратилась в многонациональную корпорацию, занимающуюся недвижимостью, культурой, наукой и технологиями, а также финансовыми инвестициями.
Однако проверив LT Capital еще раз, никакой более подробной информации об ее сотрудниках обнаружено не было.
Это неудивительно, Дин Чжитун и сама знала, что многие инвесторы очень сдержанны, и чем они сдержаннее, тем больше могут заработать. Они не станут тратить ни минуты на разговор с кем бы то ни было, потому что даже если это всего лишь минута, это их уже задерживает и мешает заработать деньги.
И конечно же, после того как Ли Цзясинь детально обсудил все с CEO и вернулся, чтобы доложить ей о ситуации, оказалось, что LT сказали тем, что смогут инвестировать еще 100 миллионов юаней, но попросили их пока не привлекать средства извне.
— Да кто они такие?! — Дин Чжитун это казалось странным. Обычно инвесторы стремятся быстро продвинуться вперед и в целях безопасности так же быстро выйти из игры, к тому же, в игру уже вступил M-Банк, а их явно нельзя было назвать какими-то ненадежными проходимцами.
Ли Цзясинь ответил:
— Я слышал, что инвесторы, стоящие за ними, сами работают в этой отрасли. В прошлом они понесли убытки от неудачных IPO A-акций, поэтому они очень не любят такие вещи.
Дин Чжитун уловила суть, и в ее голове возник образ бизнесмена старой закалки. Хотя он был стар, но при этом очень богат, и имел действительно хороший денежный поток. Пытаясь обсудить с ним такие вещи, как финансирование или выход на биржу, ему на все это будет совершенно give a shit*.
Но в ее положении она должна была продолжать продвигать проект, и разрушение альянса между основным и вторым по величине акционером было необходимым шагом. Подобными вещами, как посеять раздор, она занималась часто, и на самом деле ход ее рассуждений был примерно таким же.
Ли Цзясинь вновь был отправлен на переговоры и сказал CEO:
— Готовы ли вы следовать своим идеалам и упорно трудиться ради общего прогресса человечества? Он капиталист, а капиталисту легко говорить такие вещи.
CEO, однако, ответил:
— Нет, на самом деле он сказал мне сосредоточиться на прибыльности, зарабатывать реальные деньги, не спешить с преддоходной моделью и не гнаться вслепую за высокими оценками и раундами финансирования. Пироги, падающие с неба, не так-то легко переварить.
Услышав ответ, Дин Чжитун напрочь лишилась дара речи, подумав про себя: «Pre-revenue, модель предварительного дохода, — это суть интернет-экономики! Ты не признаешь даже этого, так какой смысл вообще нам продолжать эту игру?»
Затем она попросила Ли Цзясиня начать с другого аспекта и сказать CEO:
— Вы делаете app для фитнеса, и 60% его пользователей — женщины молодого и среднего возраста. Но LT Capital также инвестировала в платформу для прямых спортивных трансляций и форум спортивного сообщества, оба из которых, как известно, являются прямыми базами, объективирующими женщин. Сегодня они бойкотируют это, завтра — что-то еще покрупнее. Неужели вы хотите, чтобы ваше имя навсегда ассоциировалось с ними? Кроме того, вы являетесь основателем, и на вашу долю приходится 70% компании. Он готов предоставить вам средства сейчас, но вы уже обсудили, как изменится доля в капитале потом? Кроме того, какие успешные кейсы этот инвестор реализовал в прошлом? С нашей точки зрения, вы, скорее всего, станете следующей компанией-единорогом* в этой области. Вы же не думаете, что добиться статуса «единорога» можно, положившись только на него?
Однако в ту ночь Дин Чжитун уже находилась в аэропорту Бангкока, готовясь вылететь обратно в Гонконг. Ли Цзясинь позвонил из Шанхая, чтобы доложить ей о ситуации, и сказал:
— Tammy, ты знаешь, как обстоят дела?
— Что случилось? — поторопила его Дин Чжитун.
— Второй акционер компании, наконец, показался. На нем была футболка от Burberry.
— И что с того? — в голове Дин Чжитун возник образ дядьки, одетого в желто-коричневатую клетку, похожего в точности на старомодного капиталиста, которого она представляла себе ранее.
Ли Цзясинь не знал, как это описать, поэтому сразу же открыл Shopbop*, нашел витрину продавца и отправил ей фото посмотреть.
Это была модель из новой коллекции 2019 года, не было там никакой желто-коричневатой клетки, просто однотонная белая футболка с надписью под вырезом горловины. Картинка была маленькой, поэтому пришлось увеличить изображение, чтобы разглядеть, что там написано. Там заглавными буквами значилось: I AM A UNICORN*.
Очевидно, что этот основатель и одновременно CEO переметнулся на другую сторону и передал тем в точности все то, что они говорили. А этот человек ответил им таким образом и объявил о своей победе.
Дин Чжитун на мгновение остолбенела, а потом рассмеялась: что ж, видимо, она столкнулась с достойнейшим противником.
Примечания:
1* Бангкок считается азиатским Городом Ангелов , так как по-тайски звучит как Крунг Тхеп — Крунг («город»), Тхеп («ангелы»)
2* quote — цитата, цитировать (с англ.)
3* app — приложение (с англ.)
4* HIIT (аббр. от High-Intensity Interval Training)— высокоинтенсивная интервальная тренировка (с англ.)
5* Cross-Fit — кроссфит, брендированная система физической подготовки, созданная Грегом Глассманом
6* term sheet — термшит, перечень условий, инвестиционный меморандум (с англ.); соглашение об основных условиях предполагаемой сделки, в котором обозначены главным образом юридические и финансовые аспекты, то есть он фиксирует договоренности по будущей сделке и является первым шагом к финансированию
7* 拿督 (nádū) — датук, дато (с кит.); третий по значению почетный титул федерального уровня в Малайзии
8* give a shit — насрать, наплевать (с англ.)
9* 独角兽企业 (dújiǎoshòu qǐyè) — компания-единорог (с кит.); это частная компания-стартап, которую оценивают в миллиард долларов или больше, с момента ее основания должно пройти не более 10 лет и хотя бы на 3/4 ей должны владеть создатели; такие успешные компании называют единорогами, потому что они встречаются так же редко, как и это мифическое животное
10* Shopbop — американский международный интернет-магазин одежды, обуви и аксессуаров, открывшийся в 1999 году, с 2006 года принадлежит компании Amazon
11* I AM A UNICORN — Я — ЕДИНОРОГ (с англ.)