Глава 41.
Если бы это случилось позже, она бы определенно почувствовала, что жизнь так хрупка и непостоянна, и то же самое, по сути, можно было сказать и о богатстве.
Большинство отечественных социальных сетей появилось примерно в 2000 году. В то время Гань Ян готовился к учебе за границей, а все его одноклассники были выпускниками средней школы, которые еще не успели подхватить эту волну популярности. В этот раз, благодаря активному продвижению «Моци» Сун Минмэй, он даже связался со своими одноклассниками из начальной школы, и даже с группой спортсменов, с которой в прошлом тренировался вместе.
Начало всегда самое восторженное. Группа людей создала группу в «Моци», а затем и в QQ*. В те несколько дней Дин Чжитун постоянно слышала, как он говорит:
— Ты представляешь? Этот мой одноклассник уехал в Германию играть за профессиональную команду.
— Посмотри на этого парня: раньше он занимался бегом с препятствиями, а теперь управляет рестораном в нашем районе, сам отъел бока более 120 кг, так он еще и женат, а его дочери уже месяц!
— А вот этот: он тоже в Штатах, купил яхту, чтобы заниматься туристическим бизнесом. Когда будешь в отпуске, давай съездим к нему в Сан-Франциско?
Дин Чжитун на самом деле не очень понимала дружбы, возникшей из-за того, что они ранним зимним утром шли в школу, чтобы бегать кругами вокруг нее, а летом прятались в общежитии, чтобы научиться курить. Она просто очень реалистично рассуждала о том, что Германия, Китай, восточное и западное побережья Соединенных Штатов могли быть близки по духу, хоть и находились друг от друга далеко, а сайт господина Дэна, похоже, был вполне успешен и мог действительно взлететь.
Дин Чжитун и правда могла видеть, что Сун Минмэй выполняет работу наполовину менеджера по продукту, наполовину консультанта по финансированию для «Моци», однако она не была оптимистична по поводу «продукта» в своих руках. Ей казалось, что в таком виде он тоже не сработает и что нужно менять что-то еще — было ясно, что она нацелена на то, чтобы быстро войти в рынок и выйти из него, сделав несколько инвестиций, а затем дождаться приобретения проекта кем-нибудь еще. Хотя «инвестиционный портфель» был гораздо более упорядоченным, чем раньше, Дин Чжитун все еще была немного озадачена подходом Сун Минмэй: был ли Дэн Байтин ее «инвестиционным объектом» или деловым партнером?
Именно в эти несколько дней были предприняты некоторые последующие действия по делу JV.
«Некоторые» они по той причине, что сначала в газетах и на телевидении появилось несколько новостей с заголовками вроде «Внезапная смерть аналитика инвестиционного банка с Уолл-стрит, предположительно, вызванная переутомлением», но после этого больше никаких новостей не было.
Все же трудно сказать, была ли смерть вызвана переутомлением. M-Банк выпустил лишь совершенно официальное заявление, в котором говорилось, что компания связалась с семьей JV, чтобы выразить соболезнования, организовала медицинскую страховку и похороны, а также предоставила психологические консультации соответствующим сотрудникам.
В число «соответствующих сотрудников», разумеется, входила и Дин Чжитун, но у нее не было времени на посещение терапевта, предоставленного ей HR, и она присутствовала только на коротком собрании сотрудников своего уровня. В дополнение к приказу о неразглашении, был также передан новый кодекс для сотрудников — после каждого касания картой для входа в холл первого этажа, если карта не срабатывает снова для выхода в течение более 48 часов, система автоматически подает сигнал тревоги и сообщает непосредственному руководителю соответствующего лица, требуя, чтобы тот немедленно покинул офис.
— Тогда через сколько можно будет вернуться обратно? — спросил сидевший рядом коллега, не ради спора, а потому что правда хотел знать.
Представитель HR ответил:
— Согласно регламенту, через восемь часов.
Согласно регламенту.
По этому поводу Дин Чжитун чувствовала лишь иронию, потому что, какими бы ни были правила, работа должна была быть завершена, и никто бы из них не вынес, если бы его заставили внезапно уйти на восемь часов. Предсказуемо, что в будущем появится еще один вид инсайдерских операций, когда им придется считать время, когда они входят в офис, например, устанавливать будильник на своем мобильном телефоне, за сорок восемь часов до выхода проносить карточку на выход, а затем разворачиваться и проносить карточку на вход.
После этой короткой встречи Цинь Чан также приходил к ней поговорить.
Дин Чжитун знала, что старший коллега беспокоится о ней и хочет дать ей совет.
Они вместе пообедали, и она постаралась вести себя непринужденно, сказав, что хорошо отдохнула и с ней были друзья.
Цинь Чан кивнул и добавил, что у него на подходе проект TMT, и спросил, не хочет ли она им заняться?
Дин Чжитун, естественно, была готова взяться за него, а на лице Цинь Чана тем временем было все то же мягкое выражение лица, будто снова говорящее ей: «Я привел тебя на этот пиратский корабль, так что не могу просто оставить одну». Дин Чжитун взглянула на него и вдруг почувствовала себя счастливицей: если бы он не сказал ей этих слов два месяца назад, она все еще была бы в тупике с JV, и не могла представить, что бы она чувствовала сегодня.
Только вот Цинь Чан входил в отраслевую группу и отвечал за контакты с клиентами. Она же входила в продуктовую группу, и если ей поручалась работа, она следовала за VP или менеджером той же группы. Поначалу она немного скептически отнеслась к тому, что он действительно сможет ее устроить на этот проект, но в тот же день она получила письмо от staffer, и вопрос был фактически решен.
Благодаря этому делу Дин Чжитун обнаружила, что Цинь Чан был на довольно хорошем счету в IBD и не был таким уж неудачником, как изначально предполагала Сун Минмэй.
На этот раз ее вел менеджер из продуктовой группы, молодой американец, на несколько лет старше ее, и по сравнению с Деборой у него был совершенно другой стиль работы. Он позволял ей работать напрямую с моделью, а как только она сталкивалась с проблемой, он тут же пододвигал к ней свой стул, чтобы сесть рядом и объяснить, в чем дело.
Дин Чжитун была тронута этим до слез, и только после встречи с отраслевой группой она поняла, что этот человек был хорошо знаком с Цинь Чаном. Когда они вместе ужинали после встречи, молодой парень указал на Цинь Чана и сказал ей:
— Когда я был стажером, он был аналитиком и учил меня так же.
На Дин Чжитуна внезапно снизошло озарение: Цинь Чан уже достиг экспертного уровня в исполнении, прежде чем перешел в отраслевую группу. Он отлично справлялся со своей работой и не скупался на помощь новичкам, причем не только ей. Причина, по которой иностранный студент смог остаться и получить повышение, может заключаться в таком отношении к людям. Подмастерью не обязательно морить мастера голодом до смерти, ведь он может стать свидетельством лидерских способностей этого мастера.
Это не могло не напомнить ей снова о JV. Стол рядом с ней все еще пустовал, но скоро начнутся летние каникулы, и когда прибудет новая партия стажеров, кто-то из них обязательно займет его рабочее место. В тот момент об этом человеке можно будет тихо забыть.
За этим сразу же последовало успешное завершение проекта «XP Энергии».
Спустя много лет Дин Чжитун повсюду видела подобные сцены, зная, что Нью-Йоркская фондовая биржа — это маленький молоточек, звонящий в колокольчик, Nasdaq* — звонкий колокол, а Гонконгская фондовая биржа — большой гонг. Но в тот раз это было частное размещение, с небольшой церемонией и шампанским в war room, и это все же оставило у нее самое глубокое впечатление.
Из-за JV она задавалась вопросом, слышит ли он этот звук льющихся денег в красочном индийском раю.
И еще из-за того, что в тот день было 12 мая 2008 года. Всего за несколько часов до этого она узнала от Гань Яна о новостях из дома: ранним утром по североамериканскому восточному времени в Вэньчуане произошло землетрясение магнитудой 8,0. Стихийное бедствие затронуло более двухсот уездов и городов региона, и сотни тысяч человек погибли и пропали без вести.
Если бы это случилось позже, она бы определенно почувствовала, что жизнь так хрупка и непостоянна, и то же самое, по сути, можно было сказать и о богатстве.
Но в тот момент у нее не было времени думать ни о чем другом. Она просто следовала за другими китайскими студентами с Уолл-стрит, делая пожертвования, и следила за новостями в Интернете за тысячи километров.
Именно в тот день председатель Лю позвонила Гань Яну и сказала, что не сможет прийти на церемонию вручения дипломов из-за своей занятости на работе.
Гань Ян очень удивился и спросил:
— Что-то случилось на фабрике?
— Ничего такого, просто нужно подготовиться к IPO. Я ошибочно полагала, что директор Лун справится сам, но все же мне придется присутствовать лично, — объяснила ему председатель Лю, а потом передразнила его: — У тебя ведь теперь есть подружка, которая присмотрит за тобой, так что вряд ли у тебя будет время развлекать свою матушку. Так что с тем же успехом ты можешь сделать несколько фотографий и показать их мне.
— Все, достаточно, я тебя понял! — Гань Ян был раздосадован ее словами, но после того, как звонок прервался, он почувствовал себя немного странно.
Он правда не ожидал, что председатель Лю будет отсутствовать на церемонии вручения дипломов, и не по той причине, что в этой церемонии было что-то особенное, а по той причине, что он недавно признался ей, что у него есть девушка, и думал, что мать обязательно прибудет, чтобы познакомиться с ней. Какое-то время он даже беспокоился по этому поводу: к примеру, председатель Лю захотела бы встретиться, а у Дин Чжитун не было бы времени, либо она этого не захотела бы.
Почему-то у него всегда было ощущение, что Дин Чжитун могла этого не захотеть.
Он пытался разобраться в этой возникшей мысли и также думал, как убедить ее, если это действительно было так, но в итоге так и не смог ничего решить по этому поводу. Теперь, когда председатель Лю сказала, что не сможет прийти, проблема, казалось, была решена, но он был немного разочарован.
Дом в Итаке был арендован до конца мая, и в день церемонии вручения дипломов Дин Чжитун взяла выходной, чтобы приехать к нему. Выпускников в мае действительно было гораздо больше, чем зимой, черная масса заполнила весь стадион, и солнечный свет озарил все пейзажи перед ними в самые яркие и приятные цвета, в том числе и эти закинутые в небо квадратные шапочки с кисточками разных цветов, представляющих разные факультеты.
В тот вечер выпускники веселились в одном из баров маленького городка. Дин Чжитун и Гань Ян тоже пили, она смеялась над его неумением пить, но на самом деле и сама была пьяна, они вдвоем бешено носились по городу, держась за руки, и валялись на траве. Под лунным светом она вдруг обнаружила, что начало лета — самое красивое время года в этом месте, и даже посреди ночи можно было почувствовать аромат зелени, исходящий от раскинувшихся под ними холмистых пастбищ, увидеть Млечный путь, смутно виднеющийся в ночном небе, и почувствовать запах водяных паров озера Каюга неподалеку.
Подумав о том, что на следующий день ей предстоит уехать, она вздохнула с чувством ностальгии:
— Это в последний раз...
Гань Ян лишь улыбнулся и сказал:
— С чего бы? Мы можем вернуться сюда позже.
На следующий день они погрузили немногочисленный багаж и отправились в Нью-Йорк, чтобы, как выразилась Сун Минмэй, начать официально жить вместе.
Но именно в тот вечер бывший барьерист Цзэн Цзуньцзе, управляющий рестораном и наевший себе вес более 120 кг, написал Гань Яну в QQ:
— Эй, я вчера видел твоего отца на улице.
Гань Ян не воспринял это всерьез и выругался:
— Что за бред ты несешь?!
В 1993 году Гань Куньлян был заподозрен в мошенничестве и бросился в бега. Лишь четыре года спустя он случайно попался, когда в небольшом отеле в Бэйхае провинции Гуанси он вербовал проституток и столкнулся с местной операцией по борьбе с проституцией. После ареста он был привлечен к ответственности и предстал перед судом. В то время Верховный суд уже издал судебное толкование, и его первоначальное поведение в итоге было квалифицировано как мошенничество при сборе средств, а сам он был приговорен к двенадцати годам. С момента его заключения в тюрьму в 1997 году до освобождения оставалось еще более года.
— Возможно, я ошибся... — после его слов Цзэн Цзуньцзе уже не был так уверен.
Но через несколько дней Гань Ян получил от Цзэн Цзуньцзе фотографию — это была картинка из телевизионных новостей, в левом верхнем углу был логотип телеканала их родного города, и это был репортаж о том, как 12 мая местные предприятия жертвовали деньги и материалы в зону бедствия. Человек, сидевший в большом кресле посередине, явно был Гань Куньляном. Он выглядел очень молодо и, казалось, стал еще белее и немного пополнел. Одетый в новую одежду с иголочки он выглядел как большой босс.
Получив фотографию, Гань Ян тут же захотел позвонить председателю Лю, но, взяв телефон в руки и набрав номер наполовину, он замер.
Гань Куньлян не выглядел так, будто только что вышел из тюрьмы. Видимо, мать какое-то время скрывала это от него.
Даже несколько дней назад, общаясь с ним по видеосвязи, председатель Лю лишь поздравила его с окончанием университета, не проявив никаких отклонений от нормы. Но эта «нормальность» заставила его забеспокоиться еще больше, ведь он слишком хорошо знал свою мать. Согласно своему характеру, она не стала бы просить Гань Куньляна исправиться после освобождения из тюрьмы, но если бы он не натворил бед за прошедший год, она бы обязательно нашла возможность наладить отношения между отцом и сыном. Но председатель Лю ничего ему не сказала.
Сейчас, когда срок его заключения еще не истек, Гань Куньлян, очевидно, отделался смягчением наказания. Однако этот процесс требует времени, и председатель Лю, возможно, была занята этим вопросом еще два года назад. Тогда она и сказала ему: «Не нужно возвращаться после окончания учебы: если Штаты слишком далеко от дома, то просто езжай в Гонконг, там уже готов для тебя дом».
В то время он считал, что у председателя Лю просто такой характер: когда кто-то ей дорог, она всегда берет все на себя и, несмотря ни на что, отдает все от самого чистого сердца. Но в этот момент у него возникло дурное предчувствие. Председатель Лю так относилась не только к своему сыну, но и к мужу, независимо от того, кто перед ней — нефритовый кувшин или ночной горшок.
Прежде чем набрать номер, он прикинул все возможные варианты: наилучший и наихудший. При двенадцатичасовой разнице в летнем времени там уже была глубокая ночь, однако трубку подняли очень быстро.
Примечания:
1* QQ — китайский сервис мгновенного обмена сообщениями от Tencent
2* Nasdaq — американская биржа, специализирующаяся на акциях высокотехнологичных компаний, одна из основных фондовых бирж США