Նրանք պետք են միմյանց(Они нужны друг другу)

Всё началось с одного пианино. Заброшенное пианино на заброшенном месте. Всё было не так плохо. Хотя. Нет, всё было очень плохо. Парень, который устал от всего, мечтал об уединении. Мечтал про навсегда. Но такое не бывает.

Заброшенная стройка и парень, который только-только нашёл это место. Иногда спасался тут. От всего, что надоело. Первые шаги в неизвестном месте для него оказались не сложны. Наоборот, всё казалось таким знакомым. Да, конечно. Такое же творится внутри него. Он не знал ни о чем: что это за место, что он ищет и что найдет. Но ведь если ищешь, то найдёшь. И у него получилось. Спонтанно. Ноги сами вели к пианино, которое находилось в центре какой то комнаты. Отлично, то что надо. И не важно, что пыли накопилось столько, сколько внутри паренька, которого зовут Юнги. Паренька, который любит спать, быть наедине с самим собой и музыку. Она иногда лечит.

И не было ничего лучше этого места, но и хуже тоже. Потому что наедине с самим собой и музыкой им управляло какое-то спокойствие, и потому, что тараканы в голове не давали покоя. Мысли грызли сознание. И от этого иногда получали ни в чём невиновные клавишы. Вот похожие на его жизнь. Просто без белых клавиш. Красивые воспоминания стёрлись под влиянием плохих.

*Ты где?*

Оповещало сообщение, которое пришло на его телефон.

Фыркает. Не открывает. Кладет на клавишы пинино, перед которым и сидел.

*Друг, мне нужны деньги.*

Ну как же. Просто так никто не обратится к нему. Друг? Какой абсурд. Вспомнил, придурок:

- Друг, - фыркает снова.

Взглядом сверлит клавишы, склонившись на пианино. Думает? Нет, у него перед глазами белый занавес из ничего. Не вздрагивает, когда слышит шорох. Это его не волнует, но голову поворачивает. Перед ним стоит перепуганный парень с большими глазами. Они большими стали от неожиданности. Смотрят друг на друга разными взглядами. Один - незаинтересованный. Другой - боязливый. И тот, и другой не ожидал такого:

- Ты кто? - после нескольких минут молчания, Юнги решает нарушить тишину.

- Я... я...

- Не мямли.

- Я просто шёл и...

- Оказался тут? - переносит взгляд на телефон, на который всё идут сообщения.

- Ну... да.

Мин Юнги ухмыльнулся. Такого ведь не бывает. Просто шёл и нашёл это заброшенное место:

- И очень неожиданно вошёл в эти развалины?

Взгляд, полный грусти, устремлён на Юнги. Нет, он тоже, этот паренёк тоже хотел найти спасение. Спасение? Наверное:

- Не хочешь теперь уйти? - Юнги не любит компанию, ему неинтересно общение. Сейчас. Или, может, он не понимает.

Берёт телефон, выключает, ставит на крышку пианино. Ставит руки на клавишы, чтобы начать игру:

- А можно остаться?

Юнги вздыхает. А может и так будет лучше. Совсем неизвестный мальчишка, который ничего не знает о нем:

- Валяй.

Паренёк улыбается, обнажая кроличьи зубы. Хотя, это ничего не значит для Юнги. Ни капли не согревает. Или может он хочет так думать, потому что давно не видел такую искреннюю улыбку.

Паренёк берёт какой то недостул и ставит его около Юнги. Мина это не устроило, и он посмотрел недовольным взглядом на, всё ещё улыбающегося, парнишу:

- Я - Чонгук.

- Ага, - и начинает игру.

Незамысловатая мелодия, которая, кажется, удивила не только паренька (Jungkook - Begin). Он давно не мог играть нормальную музыку, и для него это, эта музыка была открытием. Что, или кто повлиял на это, кажется, не хочет думать:

- Ого, ты хорошо играешь.

- Юнги... Меня зовут Юнги.

Потому что казалось, что этот паренёк повлияет на него, даже если принять его было очень сложно. Но даже нехотя, общение продолжалось.

Да, потом пошло-поехало. Почему? Да не понятно ничего. Странно то, что Юнги приносил нотный тетрадь.

Юнги приходит и видит паренька:

- Ты ещё здесь?

Чонгук смотрит тоскливо, сидя за пианино:

- Тебе не нравится моё присутствие?

Наверное на Юнги повлиял этот взгляд, и он почувствовал себя ещё больше дерьмово:

- Делай, что хочешь, только не мешай.

Потому что ему нужно его присутствие. Одиночество съедает, а он в кое то веки не хочет этого.

Всего-то несколько недель прошло. Всего? Нет, не так. Уже несколько недель прошло в этой заброшенной стройке. И тут уютно стало как-то:

- Хё~н, - смеётся младший, смотря на экран телефона, на котором было фото старшего, с милой мордой и ушками.

Хён морщится. Не любит он всё милое, что ему делать. Но есть исключение, и он не признается:

- Ну посмотри~, - пересел около него, у пианино, и включил селфи камеру.

Юнги посмотрел и улыбнулся. Улыбнулся, смотря не на себя, а на мордочку младшего. И его кроличью улыбку. Улыбнулся той невидимой, но сладкой улыбкой, которая стала знакома младшему за эти несколько недель. И не было прекрасней ничего.

Чонгук не очень любил, когда старший забывал о нем и долгое время проводил с пианино. Чонгук упёрто решил иногда вмешиваться в эту идилию. Сидел около старшего и клал пальцы на клавишы. И мешал. Играл, с азартной улыбкой на лице. Юнги сначало морщился от этих звуков, а потом привык. Улыбался и, так сказать, играл с младшим:

- Вот эта нота, - говорил, слушал. А потом младший специально путал и играл незамысловатую, не связанную музыку. Это забавляло.

Но улыбка была ещё лучше. Так настроение поднимала. Но грусть тоже не хотел отпустить.

Видеть младшего в шрамах было больно. Хотя Мин Юнги не привык показывать свои чувства. И когда пришёл и увидел младшего в таком виде, вздохнул:

- Дурачё.

Но Чон не подал виду. Улыбнулся:

- И что лыбишся? Что стряслось?

Но всего лишь плечами водит и улыбается. Не хочет говорить, или не сумеет:

- Всего лишь царапины.

- Ага, видно.

- Ну хё~н...

А хён смотрит так сурово, что Чон опускает уголки губ. И голову тоже. И Мин понимает, стряслось что-то серьезное:

- Брат задолжал кому-то и исчез. Ну и сейчас...

- Хотят деньги от тебя.

Минуту молчат, каждый думает о своем, и Юн не выдерживает:

- Не брат, а дерьмо. Родители, конечно, не знают.

- У нас нет родителей.

- Повезло, - с иронической ухмылкой.

И эти слова заставили замереть младшего. Мечту всей жизни - иметь хоть одного родителя - сейчас высмеивает дорогой ему человек. Да, который стал дорогим за несколько недель:

- Хён, ты чего?

Да, у каждого есть шрамы, и о них говорить никто не смеет. Не такие смелые:

- Ничего.

Однажды Чонгук не пришёл, и это было ударом. Таким сильным. Юнги, у которого долгие годы не было никого, из за которого он мог волноваться, теперь познал это чувство. Да и совесть тоже решила напомнить о себе. Звонок, его нет. Через пол часа ещё один. А может у него всё в порядке? Судя по рассказам, эта последняя версия.

За разбитым окном льёт дождь. Но даже это не мешает эгоистичному Мин Юнги выйти на поиски этого дуралейа. У которого кроличья улыбка, и он как заноза в одном месте. Проблемный, шумный, но такой необходимый. И мысли о нём всю дорогу. Да, Мин Юнги разрешил себе думать о таком. Потому что не простит себя, если с этим парнишой что-то случится.

И он нашёл. Только лежащим на асфальте, весь в ссадинах и такой сумасшедшей улыбкой. И глазами, только закрытыми и дрожащими из за дождя:

- Уютно?

- Не очень, но освежает.

- Придурок, - под носом, - вставай давай!

Присаживается на карточки и пальцем тычет в лоб. Чон поворачивает голову и снова улыбается:

- Ты правда пришёл.

- Да, да.

- Я правда не умер? Это не сон?

И пока он разговаривает, Юнги помогает встать:

- Ты что, так хочешь умереть? Давай на спину.

Вот так. Носит на спине, и маршрут у них то же разрушенное здание:

- Нет, тогда ты останешься один.

- О себе думай, малой...

Но ведь не получится. Они оба думают друг о друге, и ничего прекрасней нет. Даже если льёт дождь, даже если у миниятюрного Юнги на плечах тот, кто тяжелее него два раза, если их ждёт снова то же заброшенное здание, тот же пыльный диван, то же пианино. Главное - вместе.