Бонус. День благотворительности
С утра в борделе наблюдалось какое-то непонятное оживление. Хината, спавшая с Ино, тихонько откинула ее руку и одеяло, нехотя встала, опасливо подошла к двери и приложила к ней ухо, потом боязливо выглянула в коридор. Ее больше не запирали как раньше, и она могла спокойно ходить по этажу и общаться с соседями. Ничего толком не узнав от последних, она вернулась в свою комнату; протиравшая глаза Ино спросила:
— Что там?
— Не знаю, — ответила Хьюга. — Говорят, что сегодня какой-то особенный день. И...
— И что?
— И что он будет «опять мимо бабок», — неуверенно добавила Хината, глядя на Ино.
Тут блондиночка Галатея напряглась и припомнила, что еще до того как пойти по скользкой дорожке путаны, слышала от знающих девиц, что у проституток часто бывают так называемые субботники, во время которых они должны бесплатно обслуживать власть имущих клиентов в качестве откупа за свою преступную деятельность.
Ино про себя только хмыкнула: подумаешь, «преступление». Да это такая же работа, причем порой нелегкая, жутко унизительная и опасная: если не подцепишь что и не залетишь, то могут избить и покалечить или вообще убить. А они просто хотят секс на халяву да еще и выставляют виноватыми честных тружениц панели.
Подтверждая ее опасения, в дверь заглянула Артемида, обрадовав тем, что сегодня «День благотворительности» и, начиная с сегодняшнего вечера до завтрашнего утра они должны будут активно поработать, чтобы собрать деньги для парочки больниц и сиротского приюта. Не объясняя ничего более, она испарилась, оставив подруг в глубокой задумчивости.
Хината вернулась в постель и обняла Ино. После памятной ночи, та часто приходила к ней, и они спали вместе, совершенно не обязательно занимаясь при этом всяким непотребством. Часто просто спали, устало прижавшись друг к другу. Им вместе было мягко, тепло и уютно. А еще вместе было не так страшно и одиноко в этом жестоком мире, полном насилия и разврата.
Хината опустила голову на подушку, касаясь ее головы, и вздохнула. Ино обняла ее и прошептала:
— Знаешь, у меня нехорошее предчувствие по поводу этого дня благотворительности.
— У меня тоже.
***
Что ж, предчувствия их не обманули. Работенка предстояла та еще. Великий благотворитель Мастер не щадил в этот день никого. Все лучшие кадры были брошены на нелегкие заработки во имя бедных больных и сироток. То и дело тут и там слышались ехидные смешки персонала и шуточки на тему того, что главный таким образом грехи замаливает.
Еще до наступления темноты народу понаехало столько, что было не протолкнуться. Общее волнение передалось Хинате с Ино, они даже бросили начатое чаепитие в комнате Хьюги и тревожно пытались расспрашивать пробегавших мимо соседок о том, что происходит. И снова не получили никакого конкретного ответа. Мучимая еще более нехорошими предчувствиями Ино вернулась к столику с уже остывшим чаем и начала для храбрости уплетать конфеты с ликером, даже не запивая. Хинате, по традиции, от волнения вообще ничего не лезло.
Забежавшая на минутку Артемида кинула им пакет, полный новеньких комплектов кружевного белья и велела выбрать что-нибудь на свой вкус. Порывшись в нем, девушки отвлеклись от грустных мыслей и начали с интересом примерять то и это. В результате Ино выбрала элегантно-черный комплект и длинные чулки в тон ему, а Хината предпочла симпатичный сиреневый, показавшийся ей наименее вульгарным и миленькие, почти детские гольфики. Она хотела спросить у заглянувшей вновь Артемиды, какое ей надеть платье, но та сказала, что ничего из одежды более не понадобится, и велела надеть туфли на каблуках.
В таком виде Ино, Хината и еще несколько почти голых девиц вместе с Артемидой прибыли в большой зал, где происходило главное действо. Большая часть клиентов была сейчас именно там, остальные разбрелись по номерам, чтобы повеселиться в более интимной обстановке.
То, что происходило в зале, больше напоминало развеселую ярмарку, где вместо ларьков и аттракционов были разные устройства для извращенных игр с продажными девицами и молодыми людьми. Ино и Хината с ужасом и интересом разглядывали все это. Здесь Ино впервые вживую увидела, как мужчины развлекаются друг с другом.
Хината, вспомнив ужасы, показанные ей однажды Мастером, едва не надумала упасть в обморок. Однако интерес пересилил, и обе подруги встав как вкопанные, с удивлением созерцали те дивные вещи, что можно было проделать с мужским членом при помощи разных приспособлений. Им даже стало немного жаль парня, особенно когда ему натянули веревкой член, подвесив через блок один грузик и два других поменьше за пирсинг в яичках. Казалось, несчастному вот-вот оторвет причиндал. И в таком состоянии клиент еще и насадил того на свое хозяйство и начал беспощадно драть, срывая стоны и неразборчивое рычание сквозь кляп.
С двух сторон от бедолаги-парня также раздавались приглушенные стоны: там хлестали плетью прикованных девушек на виду у толпы, подбадривающей экзекуторов криками: «Врежь ей как следует!»
Еще чуть дальше Хината заметила уже знакомую мишень, ту самую, на которой ее расстреливал Купидоша. Там сейчас вопила от ужаса другая мученица, а беспощадный стрелок, — парень, которого Хината не знала, — метко пускал в нее стрелы, стараясь сорвать ими бумажные трусы и лифчик, закрепленные на тоненьких ниточках. Хьюга так разволновалась за бедняжку, что у нее уже начала всерьез кружиться голова. И тут ее одернула Ино. Она взяла Хинату за руку и протащила к центру зала.
Такое нельзя было пропустить. В самом центре зала зажигала Русалочка. Она торжественно возлежала на установленном там гинекологическом кресле и позволяла вытворять с собой самое немыслимое непотребство. Когда очередной клиент с ней наигрался, вперед вышел недовольный Орочимару и неохотно начал вести для собравшихся «лекцию» о половой гигиене, венерических заболеваниях и прочем не слишком веселом, что могло совсем отбить всякое желание к сексуальным развлечениям.
После он, используя Мей в качестве наглядного пособия, словно вознаграждая слушателей за терпение, рассказал кое-что интересное об эрогенных зонах и скрытых возможностях половых женских органов, продемонстрировав под конец киску нимфоманки изнутри.
Ино и Хината смотрели с не меньшим интересом, чем мужики, и даже с некоторым отвращением в растянутое зеркалом отверстие, где на самом дне виднелся красненький холмик с крохотной дырочкой посередине. Орочимару в это время не тратил его даром и в свое удовольствие пилил Мей, чтобы та срочно занялась подступающей эрозией, иначе при ее неумеренной половой активности это может быстро закончиться инфекцией и дальше по тексту.
Пока Ино и Хината размышляли о том, насколько же несимпатичен внутренний женский мир, их взяли под белы рученьки и повели работать. Аттракцион, в котором они принимали участие, находился в другом зале. Вернее, это была очень просторная продолговатая комната, сообщающаяся с большим залом рядом дверей. Там было установлено длинное гладкое бревно с торчащими вдоль одной из его сторон столбиками. Впереди подруг оказалась еще пара девушек, которых полные предвкушения клиенты уже с интересом раздевали. Сперва их тискали за все места, щипали и покусывали, затем по очереди разложили на бревне, привязав к столбикам. Одну девушку даже приковали цепочкой, продетой сквозь кольца в сосках.
Ино и Хината были напуганы, понимая, что очередь сейчас дойдет и до них. Еще больше им стало страшно, когда они увидели, как к каждой из привязанных девушек выстраивается целая очередь, а на столбик над ней вешают большущую банку, в которую клиенты будут бросать «пожертвования», размер коих будет зависеть от того, насколько им понравится девушка в деле. И без всяких пояснений было понятно, что отказываться или сопротивляться они не имеют права. Их прямой обязанностью сейчас является угодить клиенту как можно лучше. То есть безропотно терпеть, пока тебя переимеет вся очередь, а то и улыбаться и отвечать, как тебе классно.
Ино, еще слишком ярко помнившую издевательства, учиненные над ней первым клиентом, побледнела и невольно захотела бежать. Но ее уже крепко схватили за локти и начали стаскивать трусы и бюстгальтер и хватать жадными руками ее мягкие прелести. Оставив на ней лишь чулки и туфли, ее также перегнули через бревно. Она даже пикнуть не успела, как к ней привалился первый клиент. За ним поспешно выстраивалась очередь. Некоторые даже перебежали из других, желая поближе познакомиться с красивой блондинкой.
Ино протяжно застонала, когда ее начали трахать. Хината с ужасом глядела на то, как ту бесцеремонно оприходывают на бревне рядом с двумя другими девушками. Дальнейшее она помнила смутно. Все вокруг внезапно превратилось в нелепый расплывчатый кошмар, сотканный из мерзких волосатых рук, покрывающих все ее тело. Их отвратительные толстые пальцы были везде, и на поверхности кожи, и в каждом ее отверстии, и в каждом уголке ее мятущейся души. Ее насиловали всю целиком, практически не оставляя ничего святого.
С ней такое было уже не впервые, но все равно было невообразимо мерзко. Ей не хотелось ничего видеть и слышать, ей хотелось только одного: чтобы это поскорее закончилось. Но все только-только начиналось. Весь вечер и вся ночь были впереди. Способность мыслить временно покинула ее, позволяя безвольно отдаваться на милость похотливым извращенцам, и вернулась только некоторое время спустя.
Хината почти бесчувственно лежала на бревне, привязанная к столбику. Она не помнила, какой на ней трудится по счету мужчина. Между ног противно хлюпало, пальцы клиента больно впивались в ее пышные груди, сжимая как клещами соски. Хината терпела как могла.
Сбоку доносились стоны Ино и других девушек. Хината долго прислушивалась к ним, словно желая получить в этих стонах совместного страдания поддержку, потом попробовала немного повернуть голову и оглядеться. Ей удалось увидеть, как раскрасневшуюся Ино резво возит по бревну высокий мужчина, быстро и несколько нервно всаживая в нее свой штык по самые яйца. Вот он задрал ей одну ногу и начал жарить так, что создавалось впечатление, что он пытается побить мировой рекорд по скоростному совокуплению. Хината с тревогой отметила, как из глаз Ино льются рекой слезы. Клиент же изловчился и, приподняв ее за обе ноги, вонзил ей так глубоко, что та истошно закричала. Тут же позади раздался смех вперемешку с похабными замечаниями, что такой классной шлюшке непременно надо засадить по самые гланды. Этот маленький эпизод так раззадорил клиентов, что очередь к Ино тут же выросла вдвое. К счастью, некоторые, не желая так долго ждать, вернулись к другим проституткам.
Банка на столбике Ино стремительно наполнялась купюрами. Хината кое-как скосила глаза на свою. В ней тоже уже было немало денег, но все же меньше, чем у Ино. Непонятный и, казалось бы, неуместный укол зависти снова неожиданно кольнул Хинату откуда-то из глубин подсознания. Неужели она все еще завидует Ино? Это так глупо. Не хватало только соревноваться с ней в том, чья банка наполнится первой. А то, может, пришла пора выяснить, кто из них лучшая шлюха?
В голове Хинаты хаотично копошилась такая несусветная ересь. Ей всеми силами хотелось отвлечься от происходящего с ней здесь и сейчас. Некоторые клиенты в порыве страсти пытались говорить ей какие-то пошлости, граничащие с признаниями в любви, но Хината их не слышала. Она не пыталась и даже не помышляла о том, чтобы хоть как-то стараться их ублажить. Она их не знает, она им ничего не должна.
И Хината постаралаь отключиться от окружающей ее действительности. Все это тут же привело к тому, что она невольно начала сосредотачиваться на ощущениях. Однообразные толчки сменялись редкими паузами, из нее вынимали и снова вставляли член. Несколько раз ей присунули в попку и пару раз в рот. Благодаря тренировкам она все это успешно выдержала, со спокойствием, достойным настоящей Жемчужины. Только волнительная мысль пронеслась, что подруге такое будет пока тяжело, а ухо в подтверждение уловило надрывные стоны замученной Ино.
Хината собралась с духом и велела себе ни о чем не думать, даже об Ино, а не то с ума так сойдет. Сама не веря в то, что смогла сейчас успокоиться и отрешиться, она расслабилась, позволяя клиентам долбить себя без передышки. Сменить на бревне позу не особенно представлялось возможным, и уставшая Хината, чтобы скрасить монотонность процесса, стала все больше отвлекаться на ощущения.
Все разнообразие сейчас было внутри нее. Она чувствовала, как в ней движется то маленький и тонкий член, то короткий и толстый, то длинный и жилистый, а то здоровый и мясистый, как колбаса. Все они были по-разному мягки или тверды и даже по-разному двигались. Один ерзал в ней прямо, другой чуть боком и по кругу, один щекотал ее волосками на лобке, другой смачно пришлепывал мошонкой по вульве. А у одного, особенно пылкого гостя, член был очень горячий, он бешено пульсировал и бурно извергался в нее, выбрасывая семя, как вулкан лаву.
Все это разнообразие неожиданно распалило Хинату настолько, что когда ее хорошенько отделал следующий посетитель, чье хозяйство мощно распирало ее изнутри, Хината внезапно для самой себя под ним кончила, так сжав его, что тот громко заорал на весь зал, заглушая ее стоны. Он с силой вжался в нее и никак не мог выйти.
Когда ей вставили снова, не дав отдохнуть после бурного оргазма, терпеть и отрешаться от реальности стало невыносимо. Кое-как выдержав поспешный секс с суетливым скорострелом, Хината взмолилась и сама попросила следующего клиента сделать это в любое другое место, «только не туда». Неожиданно ее отвязали, и у нее появилась возможность проявить себя в положении, более удобном ей. Хината мысленно вздохнула, она поняла, что надо работать, если не хочет, чтобы ее обратно прикрутили к бревну и нудно драли в уставшую киску. До самой ночи она активно проработала ртом и попкой, пока не отдохнул передок, а после даже осмелела и показала класс клиентам, оседлав нескольких сверху.
Сообразительная Ино взяла с нее пример, чтобы покинуть надоевшее бревно. Кто-то любезно притащил маты, и вскоре подружки вместе с остальными девушками, повалившись на них, обслуживали сразу по нескольку клиентов, задействуя руки, груди и все, что возможно, чтобы ускорить процесс. Когда не осталось ни очередей, ни способных стоять на ногах мужчин, а банки наполнились свежими хрустящими бумажками, стало ясно, что вечеринка окончена.
***
— Мать моя — женщина! — Ино еле ползла, одной рукой держась за Хинату, другой за передок. — Через меня мужиков двадцать прошло, если не больше. Интересно, как часто тут у них такая «благотворительность»?
— Не знаю, — вяло ответила Хьюга, пытаясь хотя бы понять, куда они бредут. Надо было быстрее идти к себе, пока их еще не заставили кого-нибудь обслуживать. Все, чего ей сейчас хотелось — это скорее помыться и лечь спать. Она чувствовала себя такой грязной и уставшей.
Они с Ино вполне верно шли к выходу из большого зала, по мнению Хинаты, ближайшего по направлению к жилым комнатам, как внезапно их остановили. В большом зале веселье было в самом разгаре, и нетрезвые голые клиенты попытались изловить их и завалить.
— Мы уже закончили работать, господа, — решила возразить Хината, но те не отставали, продолжая лапать за все места. Ино окончательно порвали чудом остававшиеся на ней чулки, а с Хинаты стянули один гольф и пытались выкрутить ногу, чтобы навалиться.
Вдруг чья-то неведомая рука оттащила нахалов от девушек. Охранники елико вежливо попросили их не приставать и предложили посетить зрелища или выбрать других проституток. Из-за спин Громилы и Молчаливого вылез Орочимару и заставил пойти подруг за собой. Им нужна сейчас была его помощь, а ему — материал для аттракциона. В конце концов, Мей не могла весь вечер проваляться у него на кресле.
Хината совсем не противилась, когда док уложил ее на место Мей перед толпой посетителей, ворча, что условия тут нестерильные и кварцевания на них нету, и начал осматривать на виду у всех, а после взял приспособление для спринцевания и стал промывать лечебным раствором влагалище. Ино, думавшая, что ее сегодня уже ничем не удивишь, словно очнулась после кошмарного сна и смотрела на это священнодействие с некоторым профессиональным интересом. Кто-то из посетителей попросил разрешения сфотографировать распластанную на кресле Жемчужину. Ино же для себя решила, что при следующем осмотре в кабинете попросит Орочимару показать, как ее киска выглядит изнутри. А как только раскисшая Хината сползла с кресла, желая подбодрить ее, шепнула, что у нее там намного все красивее, чем у этой гадкой Русалочки.
***
Ино и Хината кое-как доползли до комнаты. Полночи они, несмотря на жуткую усталость, проторчали в ванной, отмывая друг друга. Ино долго крепилась, но, не выдержав, начала всхлипывать. Если так пойдет и дальше, то ее здесь занасилуют до смерти, прежде, чем она успеет хоть что-то заработать. Как же это мерзко, когда все без разбора используют тебя как подстилку или куклу для секса — бездушный предмет, не имеющий ни чувств, ни желаний. Ты как вещь, как игрушка в руках перезрелых извращенцев.
Хината утешала ее, ласково обнимая в теплой воде, как когда-то Артемида утешала ее саму после унижения от публичной клизмы. Она нежно гладила Ино, делая той приятно, возмещая неподаренные грубыми мужиками заслуженные ласки. Вскоре Ино на них поддалась и стала ей отвечать. Они ласкали друг друга и осторожно целовали в намятые места, где выступали синяки, приговаривая, что все пройдет, и продолжили это в постели, пока не отключились.
***
Проснулись они после полудня, ощущая, как все болит. Запоздалый завтрак, состоявший из фруктов и парочки бутербродов, ели неохотно, запивая растворимым кофе. Ино жаловалась, что едва может сидеть. Добавив, что так никуда не годится, решила, не откладывая, отправиться к Орочимару. Не без некоторого ехидства заявив, что надо идти немедленно, так как после вчерашнего разврата у него, небось, очередь на весь коридор.
Подругам повезло. Орочимару оказался пока не сильно занят и сразу принял их. Ино первая смело запрыгнула на кушетку-трансформер, раздвигая ноги. Хината, когда док закончил с той, по обыкновению сперва мялась, а когда вспомнила, как ее осматривали на виду у всех, и вовсе побледнела и зашаталась. Ино по просьбе Орочимару помогла ей улечься и вышла. Уже через час они обе с интересом разглядывали пузырьки со спринцеванием, свечи, коробочки с увлажняющим гелем и прочие штуковины, торжественно врученные доктором. А еще, как это ни странно или даже нелепо — справки об освобождении от работы на два дня.
— Ну хоть что-то, — весело сказала Ино, размахивая листком. — А то вчера такую трудовую мозоль там натерли, страшно представить!
Хината сперва тоже развеселилась, но тут же с некоторым содроганием подумала о том что эти бумажки, наверное, надо отнести начальству. То есть Мастеру. А видеть его ей сейчас особенно не хотелось. Ино подумала о том же и предложила спросить у Артемиды, кому и как срочно их отдавать. А то погонят еще снова работать...
***
Мастер сидел у себя в кабинете и как раз занимался важными бумагами насчет благотворительности. Сборов за один вечер усердной работы всем заведением, разумеется, было недостаточно, но результат все равно был просто отличным и даже превзошедшим все ожидания. Одной выручки из банки Ино хватит, чтобы обеспечить питание целого приюта на пару дней. А уж Русалочка так расстаралась, добавив еще от своих щедрот, что несчастным детишкам могут перепасть конфеты и даже мороженое.
Ино и Хината боязливо заглянули к нему и положили на стол выданные Орочимару справки. Мастер между делом поблагодарил их за проделанную работу и выразил свое сожаление по поводу нанесенного здоровью ущерба, а затем порадовал тем, как вырученные за их нелегкий труд деньги порадуют бедных детишек, и еще пообещал премию.
Услышав про премию, Ино немного приободрилась и поспешила отпраздновать заслуженные выходные. Хината покинуть кабинет Мастера не успела, тот попросил ее подойти.
— Прости Жемчужина, тебе нелегко пришлось, — ласково сказал он, обнимая ее за талию, затем провел рукой вниз, приподнял ей подол и, спустив надетые в знак протеста трусики, принялся нежно целовать в киску, проводя языком между губок.
Хината стояла, боясь шелохнуться. Она тут же вспыхнула вся изнутри, где невыносимо сладко заныло, и вскорости потекла. Она ужасно хотела его притом, что совершенно не хотела ничем таким с ним заниматься. Мастер снова играл с ней и мучил.
Смутная мысль зародилась у нее в голове. Она вертелась и крутилась вокруг да около и все никак не могла четко оформиться. Мастер, разволновав ее поцелуями в столь интимном месте, не стал продолжать любовные игры. Он извинился, что сейчас занят и просил зайти к нему вечером, заметив, что это не приказ, а просьба.
Хината, выдавив из себя «до свидания», стыдливо натянула трусики и поспешила к выходу, сама не понимая, почему до сих пор так смущается. После всех бесстыдств, что она здесь вытворяла, ей давно пора, как минимум, не стесняясь обслуживать прохожих голышом прямо на улице и там же при всех справлять нужду. А тут всего лишь, вполне скромная, по меркам заведения, ласка наедине ее так растревожила. Она постаралась обо всем этом больше не думать и все быстрее и быстрей удалялась от кабинета Мастера.
На подходе к своей комнате Хината услышала шум. Это шумели развеселившиеся девчонки. У некоторых уже с утра, сразу после тяжелой работы, началась вечеринка. Они весело гоготали и хлестали шампанское. Артемида и Мей тоже были там и уже зазвали к себе Ино. Та решила ни от чего не отказываться, в конце концов, заслужила. На стол как раз подогнали свежую закусь, включающую в себя морепродукты, фрукты, различные салаты, сладости и все, что душа пожелает. А уж шампанского было два полных холодильника, не считая нескольких десятков бутылок в ведрах со льдом.
— Давай к нам! — помахала Хинате рукой Артемида.
— А вот и ты, — констатировала поддатая Русалочка, дирижируя ополовиненным бокалом. — Ну что, трахнул тебя Мастер? — спросила она не к месту.
— Н-нет... — заикнулась Хьюга.
— Ну и напр... рсно, — уже заплетающимся языком выдала Мей. — С... самое время... — Она некультурно отрыгнула газики и захихикала.
— Давай, заходи к Виолетте, — подтолкнула Артемида Хинату, — посидим.
Хината зашла к соседке и кое-как втиснулась за столом рядом с Ино. Та с удовольствием пробовала разное шампанское и уплетала морепродукты в прикуску с огромным яблоком. Памятуя свою прошлую пьянку, закончившуюся в постели с Купидошей, Хината твердо решила не дорываться и почти не пить. Хотя в такой компании это было сложно. К счастью, никто на нее не обращал особого внимания, и она снова и снова поднимала вместе со всеми бокал, каждый раз отпивая из него маленький глоток, а то и просто прикасаясь губами для вида. Осилив немного шампанского, она перешла на минеральную воду, налив себе и Ино, а заодно предупредив ту, чтобы остановилась, а то потом нехорошо будет.
Ино ужасно хотелось до кучи еще наликериться, но она признала ее правоту, и они обе сосредоточились на закусках. Хинате до сих пор кусок в горло не лез, а тут после выпивки прорезался аппетит, к тому же кто-то удачно притащил огромную длинную дыню, которую она очень любила. Ино удивила ее, соорудив странное канапе из этой самой дыни, осьминога и оливок, полив это острым соусом. Хината не рискнула попробовать такое «объедение», а кто-то из девиц со смехом спросил у Яманаки, не беременная ли та.
Основательно наклюкавшаяся Мей вернулась из туалета и по своей старой доброй традиции снова принялась приставать к Жемчужине. Откуда-то узнав про приглашение Мастера (подслушивала она что ли?), Мей начала допытываться, пойдет ли она на свидание с ним. Хината сперва отнекивалась, но Мей, неожиданно протрезвев, серьезно сказала:
— Иди, дура. Давно уже пора тебе за мужика взяться. Да он сам этого ждет не дождется!
Как только разговор зашел про Мастера, это тут же стало привлекать ненужное внимание. Хината, испытывая неловкость, поспешила покинуть веселые посиделки.
До вечера было полно времени, и она решила побыть одна и обдумать предложение Мастера, на которое изначально даже не собиралась соглашаться.
Она закрылась у себя, не желая никого видеть и надеясь, что Ино задержится подольше на гулянке или отправится к себе, и развалилась на постели, глядя в потолок. Странные мысли продолжали наполнять ее голову. Мастер не приказал, он попросил ее прийти. Ее никто ни к чему не принуждает и... не принуждал?
Странно, ей сейчас подумалось, что и на работу в день благотворительности ее никто силком не тащил. Артемида только проводила их с Ино в зал, чтобы не потерялись, а дальше все сделали сами клиенты. Она могла отказаться? Нет, не может быть. Попробовала бы она уйти, тут же бы скрутил какой-нибудь Громила и силком заставил бы раздвигать ноги, а то и побил.
А Мастер? Он ведь обещал, если она согласится, стать ее единственным любовником, чтобы никто кроме него больше не имел права связывать, пороть и трахать ее. А сам снова и снова с ней играл, подкладывая под всех желающих. Передумал оставлять ее для себя? Сомнительно. Так чего же он добивается от нее сейчас и добивался все это время? Хината не могла понять, только прежняя смутная мысль, кружившаяся где-то рядом, снова промелькнула и исчезла, не давая возможности разгадать эту тайну.
***
Хината не знала, что сподвигло ее пойти к нему: желание разгадать загадку или что-то еще. Она не успела подойти к двери кабинета, Мастер вышел к ней сам и, не дав сказать ни слова, увлек в одну из комнат, предназначенных для любовных утех. Там в полутьме он стащил с нее короткое платьице и принялся жадно покрывать поцелуями.
— Я знал, что ты придешь, Жемчужина, — жарко шептал он, заваливая ее на кровать.
Мастер как-то необычно торопился, проявляя несвойственное ему нетерпение. Он был как никогда напорист и даже немного груб. Когда он начал прижиматься к ней, Хината поняла, что он уже на пределе. Ему даже едва удалось расстегнуть кожаные штаны из-за вставшего колом члена.
— Я пытаюсь заботиться о других, а думаю только о тебе. Я так несчастен без тебя, Жемчужина, — как в бреду твердил он. — Мне самому нужна благотворительность. Знаю, как тебе пришлось нелегко, но пожертвуй и мне немного своей любви.
Он тискал ее сильнее всех вместе взятых клиентов, страстно покусывал за ухом, сосал груди, вылизывал пупок, досадуя, что слишком быстро потерял над собой контроль и не в состоянии обеспечить ей предварительные ласки, коих она заслуживает. Больше всего на свете ему хотелось бы сделать ей приятное, но выходило все с точностью до наоборот.
— Прости меня, Жемчужина. То, что произошло, это не для того, чтобы унизить тебя, это не пренебрежение и не наказание, — сбивчиво пытался объяснить он, готовый пустить коту под хвост все свои старания по ее психологической обработке. — Все эти случайные мужчины ничего не значат. Это просто дополнительный половой опыт, которого тебе не хватает, чтобы раскрепоститься и обрести свободу. К сожалению, я один не в силах всего тебе дать, — он провел рукой по ее лицу и прижался, придавливая ее разгоряченным телом. — Запомни главное, Жемчужина: членов много, а хозяин у тебя один, — с этими словами он вошел в нее, и Хината поняла и ту мысль, что назойливо крутилась все время около, не давая себя ухватить, и то, что его член ни с чьим другим не спутает: он был единственным и неповторимым, словно созданным для ее лона, единственно желанным здесь и сейчас и во все времена. По крайней мере, ей так казалось.
Хината стонала под ним, двигаясь в такт. Никакой тайны не было. Все испытания были пройдены ею ради этого соития, ради того, чтобы добраться до него самого. А Мастер все это время и так имел ее, правда чужими руками, но это всегда, с самого начала, был он. Так он исполнил свое обещание, формально не выполняя его.
Осознав безграничную власть Мастера над собой и то, как основательно он ее поимел, Хината вдруг ощутила, как преодолевает какой-то невидимый барьер и... Нет, она не сломалась, а наоборот. Перестав терзаться, она позволила себе подчиниться и стала с удовольствием отдаваться Мастеру, чувствуя, что, наконец, никому и ничего не должна, а то, что она сейчас делает — это ее собственный выбор.
Хината двигалась с ним в такт и вскрикивала в свое удовольствие, в конце концов, она разрешила себе любить и сняла с себя давившую на нее ответственность. И хотя горькая мысль о том, что она предала Наруто, терзала ее, она велела себе и об этом не думать. Не сейчас. Возможно, это предательство и есть единственный способ выбраться отсюда. Если ей удастся... Она потом попросит у Наруто прощение, сделает все, чтобы ему было хорошо, отдаст тело и душу, если попросит. Но сейчас ее единственным хозяином и возлюбленным был Мастер. Он причинил ей столько боли и душевных мук ради того, чтобы овладеть ею полностью. Что ж, пускай владеет. Это будет счастьем для них обоих. Она отдаст ему всю себя без остатка и получит в награду весь мир...
Хината кончала так, что ее крики, наверное, слышал весь бордель. Мастер, добившись своего, еще долго ласкал ее, шепча, как ее любит. Хината, сама не веря в то, что это происходит с ней, отвечала ему взаимностью. Они уснули, крепко обнявшись, и видели счастливые сны. По крайней мере, Хината точно видела, хотя и не могла после вспомнить, что ей приснилось.
***
Утро спустило Хинату с небес на грешную землю. Проснулась она одна, с досадой потрогав пустую подушку рядом со своей. Встав, тут же обнаружила на тумбочке у кровати пачку купюр и записку: «Спасибо за прекрасную ночь, моя Жемчужина». Несмотря на романтичность последней, Хината с некоторой обидой взяла деньги. Это было самое что ни наесть подлинное свидетельство того, что она настоящая шлюха.
Поначалу она не хотела брать деньги, но потом подумала, что не стоит ими разбрасываться. Если что, отдаст Ино, ей нужнее. Она кинула опечаленный взгляд на сохранившую следы их с Мастером страсти простынь и тоскливо побрела в уборную, чтобы привести себя в порядок.
Размышления о Мастере и там не давали Хинате покоя. Они провели такую чудесную ночь вместе. Ей даже казалось, что она его любит, а он... деньги ей за любовь заплатил. И Хината съежилась на унитазе, пытаясь не зарыдать. Вот такая благотворительность.