Ритм асфальта | Турбо

Зимние сумерки в Казани падали на город внезапно, словно тяжелое ватное одеяло, придушивая остатки дневного света. Фонари зажигались неохотно, мигая и потрескивая, отбрасывая на грязный, утоптанный снег длинные, ломаные тени. Попрощавшись с Гулей, я вышла из здания школы, когда в окнах актового зала уже горел свет - там репетировал хор, и отголоски высоких голосов странно резонировали с холодным воздухом.

Я поправила лямку сумки, поудобнее перехватила футляр и глубоко вздохнула. Мороз моментально обжег легкие, заставляя воротник пальто покрыться инеем от дыхания. После уроков была еще дополнительная музыкальная школа, и теперь единственным желанием было оказаться в теплой кухне, заварить крепкий чай и просто посидеть в тишине. Но тишина в этих краях была роскошью, доступной лишь тем, кто умел за нее сражаться.

Едва я миновала школьные ворота, как из тени забора отделилась долговязая фигура. Я узнала его мгновенно по осанке и этой небрежной, чуть раскачивающейся походке, которую здесь называли «пацанской». Он не окликнул меня, не преградил путь, как утром, а просто пристроился рядом, на расстоянии вытянутой руки.

- Занималась, значит? - голос парня прозвучал буднично, будто они были старыми знакомыми, которые каждое утро вместе ходят за хлебом. - Долго ты. Физика, Бах... Все грехи мира на одну голову.

Я ни капли не замедлила шаг. Я лишь слегка повернула голову, скользнув взглядом по его профилю. На нем была все та же темная куртка, а шапка... шапка была сдвинута так, что едва прикрывала уши.

- Ты весь день здесь стоял? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без тени испуга. - Или у тебя график посещений составлен?

- Делать мне больше нечего, - хмыкнул он, засунув руки глубоко в карманы. - Просто мимо проходил. Смотрю - скрипка идет. Дай, думаю, провожу. Район нынче беспокойный, вдруг кто обидит.

- Ты имеешь в виду - кто-то, кроме тебя? - поддела я его.

Парень коротко рассмеялся. Этот смех не был издевательским; в нем промелькнуло что-то похожее на искреннее одобрение.

- Острая ты на язык. Но сегодня я добрый. Сегодня я - твой почетный караул.

Мы шли по заснеженной тропе мимо облезлых пятиэтажек. Каждый раз, когда нам навстречу попадались группы парней в похожих куртках, те мгновенно замолкали, провожая их странными, изучающими взглядами. Я заметила, что никто не смел отпустить в мой адрес сальную шуточку или преградить дорогу. Стоило моему спутнику просто бросить на них короткий, тяжелый взгляд, как они почтительно кивали или отводили глаза.

- Почему они так смотрят? - не выдержала я, когда очередная компания «бродячих» пацанов буквально вжалась в стену дома, пропуская нас.

- Как? - прикинулся он непонимающим.

- Будто я иду рядом с памятником или... с кем-то очень опасным.

Он остановился, заставив и меня замереть у входа в арку, ведущую в следующий двор. Подняв руку, он поправил козырек своей кепки, и в свете тусклого фонаря я увидела, как в его глазах вспыхнул тот самый холодный блеск, который я запомнила в первую встречу за гаражами.

- Знаешь, чей это район? - спросил он тихо, наклонившись ко мне.

- «Универсамовских», - ответила я, хотя это слово вызывало у неё легкую дрожь. Все в городе знали про «Универсам». Про них писали в газетах как о жестокой банде, про них шептались учителя, их боялись родители.

- Правильно. А теперь послушай внимательно, музыкантша. На этом асфальте у каждого есть свое место. Есть те, кто подметает, есть те, кто по нему ходит, а есть те, кто за него отвечает.

Он сделал широкий жест рукой, обводя серые коробки домов.

- Я здесь за каждое дерево отвечаю. И за каждый фонарь. И за то, чтобы чужие здесь дышать боялись без разрешения.

В этот момент из-за угла вышли двое парней. Один из них, невысокий и шустрый, с шарфом, намотанным до самых глаз, радостно вскинул руку:
- О, Турбо! Здорово. Мы там на коробке сборы объявили, Адидас ждет. Ты скоро?

Мой спутник лишь слегка кивнул, не оборачиваясь.
- Идите. Догоню. У меня дело.

Парни переглянулись, с любопытством уставились на меня, но, поймав предупреждающий взгляд лидера, тут же испарились в темноте.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Я конечно и раньше догадывалась, что этот человек - не просто рядовой хулиган, но услышать подтверждение, увидеть это почтительное «Турбо», брошенное на бегу, было совсем другим делом. Передо мной стоял один из тех, кто вершил судьбы улиц, кто жил по законам, не имеющим ничего общего с уголовным кодексом или моралью.

- Так ты, значит, авторитет? - прошептала я. - Турбо.

- Имя как имя, - отмахнулся он, хотя было видно, что признание его статуса ему не претит. - Я тебя до дома веду не потому, что мне скучно. Я проверить хочу.

- Проверить что?

- Чья ты, - он снова пристроился рядом, когда мы вошли в мой двор. - В нашем мире нет «просто людей». Ты либо с кем-то, либо под кем-то, либо ты - никто. Если ты чья-то сестра или девчонка с другого района - это один базар. Если ты домашняя до мозга костей - другой.

- Я ничья, - твердо сказала я, останавливаясь у своего подъезда. - Я сама по себе. Я учусь в школе, играю на скрипке и не хочу иметь ничего общего с вашими «сборами» и районами.

Он встал напротив, перекрывая свет от тусклой лампочки над дверью. Его тень накрыла меня, создавая ощущение кокона.

- Сама по себе... - он задумчиво потер подбородок. - Красиво звучит. Но на этом асфальте так не бывает. Здесь либо ты в стае, либо ты - добыча.

- И кем ты меня считаешь? Добычей?

Он долго смотрел в мои глаза. Я не отводила взгляд, хотя внутри всё дрожало от осознания близости человека, способного на насилие так же легко, как на эту прогулку. В его взгляде сейчас не было колючести. Скорее, там было странное, почти научное любопытство. Как будто он нашел редкий цветок, пробившийся сквозь бетонный тротуар.

- Ты - исключение из правил, - наконец произнес он. - А исключения я люблю. Они делают жизнь интереснее.

Он отступил на шаг, давая мне возможность пройти к двери.

- Иди домой, Моцарт. И не бойся. Пока ты в этом дворе - ты под моим словом. А слово Турбо здесь покрепче любой печати будет.

- Почему ты это делаешь? - спросила я уже у самой двери.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но остановился и бросил через плечо:
- Потому что ты не испугалась. Все бегут, все глаза прячут. А ты стоишь. Мне нравится, как ты стоишь.

Он скрылся в темноте так же внезапно, как и появился. Я зашла в душный, пахнущий кошками и старой побелкой подъезд. Ноги стали ватными, и мне пришлось опереться о почтовые ящики, чтобы не упасть.

«Турбо... Универсам... Свои правила», - крутилось в голове.

Я поняла, что моя жизнь, еще вчера казавшаяся предсказуемой и скучной, сегодня сделала крутой поворот. Я узнала его имя, узнала его силу, и самое страшное - я почувствовала странное, пугающее влечение к этой опасной уверенности, которой он дышал. Я знала, что за такие знакомства рано или поздно приходится платить. Но ритм асфальта уже начал звучать в такт моему собственному сердцу, и заглушить его было невозможно.

Поднявшись в квартиру, я подошла к окну. Внизу, в пятне света от дальнего фонаря, я увидела темный силуэт. Он стоял там еще минуту, глядя на мои окна, а затем не спеша зашагал прочь, растворяясь в бесконечной казанской зиме. Я прижала холодный футляр к груди. Я знала - завтра утром он снова будет ждать. И я знала, что не поменяет маршрут.

-------
На этой неделе я на ваттпаде провела ровно столько же часов, как и в телеграме. Я пыталась выяснить на какое количество глав лучше всего написать фф. Я прочитала 2 фанфика. Один - на 111 глав, другой - что-то около 50. И поняла, что мой фанфик будет растянут на ±35 глав. Считаю, что это самый лучший вариант 🙃