Глава 20: Раскол в скваде и цена верности
От лица Ильи
Стрим Эвы закончился, но в нашем общем чате «Хазяев» только начался настоящий ад. Я смотрел на экран монитора, и мне было тошно. Год прошел, она стала мировой звездой, но для некоторых ребят из нашего сквада она так и осталась «той девчонкой, которая посмела быть лучше нас».
Сообщения летели одно за другим. Пацаны начали обсуждать её прямо в чате, не стесняясь в выражениях. Влад Куертов молчал — он просто читал, и по его аватарке было непонятно, что он чувствует. Ему как будто стало абсолютно пофиг на неё, или он очень старательно это изображал.
— Ты посмотри, какая цаца, — писал один из парней. — «Грэмми» она получила. Да там всё куплено, сто процентов. Без нас она бы никто была.
— Ага, — поддакивал другой. — Зазвездилась в край. Даже донат от Влада проигнорила. Типа выше этого?
Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Эти люди называли её подругой, а теперь, когда она достигла вершины, пытаются стащить её вниз своими грязными комментариями.
Чат «Хазяев» (Переписка):
> Кореш: «Реально, пацаны, вы видели это лицо? Слишком много пафоса. Соло-игрок... Смешно. Вспомнила бы, как у Ильи в офисе сидела».
> Парадеевич: «Да ладно вам, она реально выросла. Но игнорить донат Влада — это тупо неуважение. Мы её продвигали, как могли».
> Влад Куертов: (Молчание)
> Илья (Exile): «Завалите, пацаны. Вы слышите, что вы несете? Вы её продвигали? Эва пахала ночами в Тбилиси, когда вы еще не знали, что такое качественный звук. Она сделала себя сама. И то, что она проигнорила ваши донаты — это последствия ваших же слов год назад в офисе. Вы сами её выжили».
> Каролина: «Присоединяюсь к Илье. Эва — самый достойный человек, которого я знаю. Она не изменилась. Её деньги не испортили. Она отправила нам на свадьбу огромную сумму, не прося ничего взамен, не светя этим на стримах. Она просто помогла друзьям. А вы сейчас ведете себя как обиженные дети».
> Кореш: «Илья, ты чего за неё впрягаешься? Она про нас забыла».
> Илья (Exile): «Она забыла про тех, кто крысил за её спиной. Я горжусь ей. Она — легенда, а вы просто зрите в её сторону с завистью».
>
От лица Каролины
Я видела, как Илью трясет от злости. Он печатал так быстро, что кнопки клавиатуры едва выдерживали. Я подошла и положила руку ему на плечо.
— Они не поймут, Илья. Для них успех — это количество подписчиков, а для Эвы — это музыка и семья.
Я снова посмотрела в чат. Влад так ничего и не ответил на наши с Ильей слова. Ему было всё равно. Или он просто осознал, что потерял её навсегда, и теперь тишина была его единственной защитой.
— Эва сделала правильно, что улетела, — тихо сказала я. — В этой компании её бы просто задушили. Она — горный орел, а они... они привыкли жить в клетке.
От лица Ильи
Я закрыл чат. Мне было больно осознавать, что наш сквад, который когда-то казался нерушимым, трещит по швам из-за банальной зависти. Но я знал одно: если Эва когда-нибудь вернется, или если ей понадобится помощь, я буду первым, кто откликнется.
Она не стала «брендом». Она не стала «продуктом». Она осталась той самой Эвой Соколовской, которая любит своего брата и горы больше, чем все лайки мира. И никакие миллионы долларов в Лос-Анджелесе не смогли изменить это чистое сердце.
— Илья, — позвала Каролина, — посмотри.
Она протянула мне телефон. Эва выложила в инстаграм новую сторис. Фотография океана на закате и подпись на английском и грузинском:
> «Верность — это не то, что ты говоришь в лицо. Это то, что ты хранишь, когда человек далеко. Спасибо тем, кто остался».
>
Я улыбнулся. Она всё видела. Она всё знала. И она всё еще была с нами.