Глава 21: Эхо прошлого и тени гор
Прошло еще полгода. Мир содрогнулся от анонса мирового турне «EVA: The Solo Path». На первой строчке списка городов жирным шрифтом горел Тбилиси. Это было не просто выступление — это было возвращение домой в статусе мировой иконы.
Эва прилетела за три дня до концерта. Никаких сторис, никакой геолокации. Только бронированный черный внедорожник, скрывший её от папарацци прямо у трапа частного джета.
От лица Эвы
Тбилиси пах весной и дождем. Я сидела на террасе своего кафе, которое на этот вечер было закрыто для всех, кроме одного человека. Уголь, ставший уже солидным псом, дремал у моих ног. Я смотрела на пустые столики и вспоминала, как полтора года назад я прилетела в Москву всего на неделю. Та неделя изменила всё. Она показала мне, кто я, и, что важнее, кто окружал меня.
Послышались шаги. Я не оборачивалась. Этот ритм я знала слишком хорошо.
— Ты всё так же любишь драматичные появления, Соколовская, — раздался голос Ильи.
Я обернулась и улыбнулась. Илья выглядел старше. В его глазах больше не было того лихорадочного блеска «хайпа», который ослепляет всех в Москве. Он подошел и крепко обнял меня.
— Привет, Илюх. Спасибо, что пришел один. Без камер.
— После того, что случилось со сквадом, камеры — последнее, что я хочу видеть в свободное время, — он сел напротив и тяжело вздохнул.
Разговор по душам
Мы молчали несколько минут, потягивая кофе. Тот самый, лучший в Грузии.
— Ты ведь знаешь, что сквада больше нет? — Илья посмотрел мне прямо в глаза. — После того стрима всё посыпалось. Твои слова тогда... они стали детонатором. Ребята начали грызться между собой. Зависть — паршивая штука, Эва. Влад ушел первым. Просто собрал вещи и исчез с радаров. Сказал, что Москва его душит. Кореш и Парадеевич пытаются что-то делать, но без того вайба, который был раньше, это просто контент ради контента.
Я вздохнула, глядя на свои руки. Татуировка гор на предплечье казалась ярче в свете заходящего солнца.
— Я не хотела разрушать вашу компанию, Илья. Но я не могла молчать. Знаешь, в Америке я поняла: когда ты растешь, старая одежда начинает рваться по швам. Сквад был этой одеждой. Вы были мне дороги, но вы не хотели расти вместе со мной. Вы хотели, чтобы я оставалась удобной «амазонкой» для ваших роликов.
— Я знаю, — Илья опустил голову. — Каролина до сих пор говорит, что ты — единственная, кто поступил честно. Она, кстати, передавала привет. Мы ждем ребенка, Эва.
Я замерла, и теплая волна радости накрыла меня.
— Боже, Илюха... Поздравляю! Это лучше любого мирового турне.
Появление Луки
В этот момент дверь кафе с шумом распахнулась. Мы оба вздрогнули. В проеме стоял мальчик в футбольной форме, с взъерошенными волосами и мячом под мышкой. Лука. Ему уже исполнилось восемь, он вытянулся и стал еще больше похож на отца.
Он замер, увидев меня. Его глаза расширились, а мяч просто выпал из рук и покатился по полу. Он не знал, что я прилетаю сегодня — я хотела сделать сюрприз завтра утром.
— Эва?.. — его голос дрогнул.
Я встала, раскинув руки.
— Привет, мой главный учитель.
Лука сорвался с места и влетел в меня на полной скорости. Я подхватила его, чувствуя, как он крепко вцепился в мою шею.
— Ты приехала! Насовсем?! — он шмыгнул носом, утыкаясь мне в плечо.
— На время концерта, золотой мой. Но теперь я буду забирать тебя к себе на все каникулы. Океан ждет.
Лука отстранился и только сейчас заметил Илью.
— О, Илья! Привет! Ты снова приехал проигрывать моей сестре в приставку? — Лука хитро прищурился, мгновенно придя в себя.
Илья рассмеялся, и в этом смехе было столько облегчения, что атмосфера за столиком мгновенно разрядилась.
— Ну уж нет, Лукич. В этот раз я приехал просто послушать, как она поет. Хотя, признаться, твои уроки ей явно пошли на пользу — она теперь играет со всем миром.
От лица Ильи
Я смотрел на них — на высокую, статную Эву и маленького, гордого Луку. И в этот момент я понял: никакие 60 миллионов на Твиче, никакие «Грэмми» и мировые турне не имели для неё значения по сравнению с этим моментом.
Эва не стала «мировым брендом». Она осталась Соколовской.
Она пережила ту неделю в Москве, пережила предательство сквада, пережила одиночество в Лос-Анджелесе только ради того, чтобы сейчас стоять здесь, в своем кафе, и чувствовать себя дома.
— Знаешь, Эва, — сказал я, когда Лука убежал на кухню за соком. — Влад тогда в чате... он ведь не просто так молчал. Он знал, что проиграл тебе во всём. И дело не в росте. Ты оказалась единственной среди нас, кто не побоялся потерять всё, чтобы найти себя.
Эва посмотрела на горы, которые уже скрывались в сумерках.
— Потерять всё было не страшно, Илья. Страшно было бы остаться там, в том офисе, и забыть запах этого воздуха.
Финал встречи
Мы просидели еще пару часов. Без телефонов. Без стримов. Просто два старых друга и один маленький мальчик, который строил планы по захвату американских игровых серверов.
Когда Илья уходил, он обернулся у самой двери.
— Удачи на концерте, Амазонка. Весь Тбилиси будет на коленях.
— Не надо на коленях, Илья, — улыбнулась Эва, поправляя волосы. — Пусть просто поют вместе со мной.
Я вышла на балкон, когда Илья уехал. Уголь подошел и положил голову мне на колено. Завтра будет стадион. Завтра будут вспышки и крики. Но сегодня... сегодня у меня был мой город, мой брат и правда, которую я сохранила.
Я посмотрела на свою татуировку. Горы и буква «L».
— Мы справились, Лука, — прошептала я в ночную тишину Тбилиси.