Глава 48
Как выяснилось, за время моего отсутствия Трудди успела стать местной «королевой». У неё образовалась собственная свита — типичная клика популярных девчонок, какие бывают в каждой элитной школе. Сплетни о том, что мы с Джеффри встречаемся, разлетелись по коридорам быстрее, чем новости о сезонных распродажах в Париже.
Каждые несколько минут ко мне кто-нибудь подходил с одним и тем же вопросом: «Это правда? Вы вместе?». За десять минут я повторила «да» раз пятьдесят. Стоило мне подтвердить слухи, как девицы одаривали меня косым, полным желчи взглядом и недовольно удалялись, шурша юбками.
Внезапно коридор прорезал громкий, нарочитый смех. Это была Трудди в окружении своих верных миньонов. Они уставились на меня, обмениваясь ехидными улыбками, и снова залились хохотом, явно обсуждая мой вид или мой выбор кавалера.
Я не могла не заметить, что каждая из них была одета как с иголочки — по крайней мере, в их понимании стиля. Они смотрели на окружающих с таким глубоким презрением, будто были сделаны из чистого золота, а все остальные — из дешевой пластмассы. Девочки, с которыми я раньше неплохо общалась, теперь отводили глаза, а парни как-то странно и двусмысленно ухмылялись мне вслед.
Ощущая на спине десятки липких взглядов, я вскинула подбородок, поправила сумку и с ледяным спокойствием направилась в класс.
После уроков наступило время обеда. Мы с Холли направились в столовую, лавируя в коридорах между толпами шумных оборотней. И тут я замерла на месте: прямо посреди холла Трудди нагло флиртуя с Джеффри. Она накручивала локон на палец и хлопала ресницами так усердно, будто пыталась взлететь.
Какого черта эта пернатая лезет к моему парню? Внутри меня всё вскипело. Кровь пумы ударила в голову, а перед глазами на мгновение всё поплыло от чистой, незамутненной ярости. Я решительным шагом направилась к этой парочке.
— Трудди, дорогая, — мой голос прозвучал как хруст тонкого льда, — тебя в твоем инкубаторе не учили, что брать чужие вещи без спроса — это дурной тон?
Трудди медленно повернулась ко мне, одарив меня взглядом, в котором презрение смешивалось с торжеством.
— О, Габи. А с чего ты взяла, что он твой? Я что-то не вижу на нем ошейника с твоим именем.
И тут Джеффри, мой «ненаглядный пес», решил, что сейчас самое время поработать миротворцем.
— Трудди, Габи, успокойтесь, — он поднял руки в примирительном жесте, выглядя при этом до ужаса нелепо. — Габи, ты всё не так поняла. Она просто спрашивала у меня домашку, ничего больше.
— Джеффри, заткнись! — выкрикнули мы с Трудди в унисон, даже не взглянув на него.
Я сверлила её взглядом, готовая прямо здесь, среди школьных шкафчиков, устроить ей внеплановую проверку на прочность её идеального маникюра.
Трудди не отводила глаз, её лицо превратилось в маску холодной стервозности. В этот момент за её спиной, словно тени, возникли её подружки, образуя живой щит.
— О, пришла группа поддержки? — ядовито усмехнулась я, поправляя сумку на плече. — Как мило. Трудди, детка, ты без своих миньонов совсем ничего не стоишь?
Глаза Трудди сузились. Она, не говоря ни слова, резко вытянула руку, пытаясь схватить меня за волосы. Типичный, грязный приемчик. Но я была не пернатой, я была пумой.
Я среагировала мгновенно. Перехватив её запястье, я резко дернула её на себя, одновременно делая подножку. Трудди, не ожидавшая такого отпора, нелепо взмахнула руками и с грохотом повалилась на пол, больно ударившись локтем о металлический шкафчик.
Коридор ахнул. Оборотни замерли, предвкушая зрелище. Подружки Трудди вскрикнули, но сделать шаг вперед побоялись — в моих глазах сейчас горел огонь, который обещал проблемы любому, кто встанет у меня на пути.
Я не дала Трудди опомниться. Нависнув над ней, я уперлась коленом ей в грудь, блокируя движения.
— Если ты хотела сместить меня с пьедестала, то ты куда тупее, чем я думала, — прошипела я, не давая ей подняться. — Собрала свиту? Молодец. Но не забывай: всё, чем ты сейчас хвастаешься — моих рук дело. Ты не заберешь у меня моё. Ты лишь жалкое подобие, копия без оригинала. Запомни, Трудди: я сделала тебя. Я твой пластический хирург!
Трудди, тяжело дыша и глядя на меня с долей страха, смешанного с ядовитой ненавистью, лишь едва заметно кивнула.
Я резко поднялась, одним точным движением поправила безупречный пиджак и посмотрела на её подружек, которые в испуге попятились, как дрессированные болонки.
— А вы, — я обвела их ледяным взглядом, от которого, казалось, замерз бы даже ад, — подберите свою «королеву». Она, кажется, немного… упала в грязь лицом. В буквальном смысле.
Я развернулась и, не удостоив Джеффри даже мимолетным взглядом, направилась к Холли, которая наблюдала за сценой с открытым ртом. Проходя мимо застывшего волка, я бросила через плечо:
— А с тобой, Джеффри, мы поговорим позже. И поверь, разговор тебе не понравится. Пошли, Холли. У меня внезапно пропал аппетит — запах дешевых духов Трудди отравляет воздух похлеще выхлопных газов.