Глава 40
В зале с покером было тише, чем в остальной части особняка. Свет приглушённый, столы зелёные, фишки тихо стучат друг о друга. Здесь не смеялись — здесь смотрели, считали и ждали ошибки.
Я остановилась у одного из столов.
— Нам сюда, — сказала я, не оборачиваясь.
Джеффри скептически хмыкнул, но сел рядом.
За столом уже сидели четверо. Один из них — мужчина в чёрной маске с серебряным узором — сразу привлёк внимание. Спокойный. Слишком спокойный.
Перед ним, чуть в стороне от фишек, лежала она.
Шкатулка.
Я села напротив него.
— Новые игроки? — лениво спросил крупье.
— Да, — ответила я.
— Ставки серьёзные.
— Тем интереснее.
Мужчина в чёрной маске чуть наклонил голову, изучая меня.
— И что вы ставите, мадемуазель?
Я положила на стол кольцо, золотое, с тонкой гравировкой.
— Достаточно?
Он усмехнулся.
— Для начала — да.
Карты раздали.
Я взяла свои, не подавая вида. Пара. Слабая.
Игра началась.
Первый круг ставок — спокойно. Я держалась, наблюдала. Джеффри молчал, но я чувствовала его взгляд.
Второй круг — напряжение растёт. Один из игроков сбрасывает карты.
Остаёмся втроём.
Мужчина в чёрной маске играет уверенно. Слишком уверенно.
Он не блефует. Или делает это идеально.Третий круг и я решила повысить, и он тоже, от же. Через минуту ещё один игрок выходит из игры, теперь мы остались в двоем.
— Вы рискуете, — спокойно говорит он.
— Люблю рисковать.
Он кладёт ещё фишки.
— Тогда добавим интереса.
Он касается шкатулки.
— Это — моя ставка.
У Джеффри рядом напрягается челюсть.
Я не отвожу взгляда.
— Принято.
Карты на стол, а у меня нету нечего, ну проктически. Что то мне подсказывает ситуация уходит из-под контроля. Этот гад на удивление слишком уверен, где я его видела? Знакомые манеры, и вот настал последний круг.
— Ва-банк, — говорит он.
Я смотрю на свои карты, и у меня нормальных карт кот на плакал, шанс минимальный, я чувствую как у меня поднимается давление. А эта блохастая морда наклоняется ко мне.
— Не надо, — тихо говорит он. — Ты проиграешь.
Я не смотрю на него.
— Сколько?
— Всё.
Я выдыхаю.
— Ва-банк.
Карты вскрываются.
У него — сильная комбинация, дафига сильная, в голове я же притставляла лицо папы когда он узнает что мы приехали без шкатулки. Зал весь загудел в предвкушении, я явно проигрываю, ну почти. Я медленно выкладываю свои карты, зал затих, а секунды тянутся так долго что можно подумать что прошл уже час.
И только потом крупье поднимает взгляд.
— Стрит.
Тишина.
А потом — резкий вдох у кого-то за столом. Я выиграла, мне аж камень с плеч сняли, мужчина в чёрной маске впервые теряет выражение лица.
— Невозможно… — тихо произносит кто-то.
Я спокойно собираю фишки.
И тянусь к шкатулке.
— Спасибо за игру.
Он смотрит на меня уже иначе.
— Вы знали?
Я чуть наклоняюсь к нему.
— Нет.
И забираю шкатулку.
Джеффри рядом выдыхает.
— Ты сумасшедшая.
Я встаю.
— Зато с результатом.
Он смотрит на меня, всё ещё не до конца веря.
— Ты реально думала, что выиграешь?
Я поворачиваюсь к нему.
— Я не думала.
— Тогда что?
Я чуть улыбаюсь.
— Я не собиралась проигрывать.
Мы вышли из зала.
— Теперь в отель… — начала я, но осеклась: за окном к особняку одна за другой подъехали три чёрные машины. Из них вышли мужчины в строгих костюмах. Мы с Джеффри переглянулись — и без слов стало ясно, кто они.
Оборотни.
И они пришли за шкатулкой.
Единственным человеком, который знал этот дом так же хорошо, как его архитектор, была Аннет. Мы поспешили её найти.
К счастью, она шла по коридору. Я быстро подошла к ней.
— Аннет, срочно. Нам нужно место, о котором никто не знает. Нужно спрятаться.
— Зачем?
— Это важно. Пожалуйста.
Она не стала задавать лишних вопросов, лишь кивнула и повела нас вверх по лестнице. В старой комнате, куда она нас привела, стоял массивный шкаф. Аннет открыла дверцы — за ними оказался узкий проход.
Мы нырнули внутрь и прошли по тесному туннелю до небольшой скрытой комнаты.
— А теперь объясняйте, — сказала Аннет, закрывая за нами вход.
Мы с Джеффри переглянулись.
— За нами охотятся. За шкатулкой, — ответила я, показывая её. — И те люди опасны.
— Почему? Я видела их на балу… от них исходило что-то странное.
— Потому что мы — оборотни. И они тоже.
Аннет на секунду замолчала.
— То есть… как в «Сумерках»?
— Почти, — я кивнула на Джеффри.
— У тебя есть свой Джейкоб Блэк?
— Можно и так сказать.
— А ты? — она посмотрела на меня.
— Я оборотень-пума.
Аннет усмехнулась:
— Теперь понятно, почему от тебя всегда пахнет кошками.
Джеффри тихо рассмеялся.
— Закройся, — одновременно сказали мы с Аннет.
— Покажи что-нибудь, — не унималась она.
Я вздохнула и позволила проявиться ушам.
— Ух ты… — Аннет осторожно коснулась их. — Это выглядит почти как у диких кошек…
Она на секунду задумалась и оживилась:
— Я тоже хочу быть оборотнем. Например, чёрной пантерой.
Мы с Джеффри переглянулись.
— Чёрных пантер как отдельного вида не существует, — сказал он.
— Тогда кто это?
Я решила объяснить подробнее:
— То, что в быту называют «чёрной пантерой», — это не отдельное животное. Так называют меланистические формы крупных кошек. Чаще всего это леопарды и ягуары, у которых из-за генетической мутации повышено содержание меланина — пигмента, отвечающего за тёмную окраску шерсти.
Я продолжила:
— Если присмотреться, пятна у таких животных никуда не исчезают. Они просто становятся менее заметными на фоне чёрной шерсти. При определённом освещении их можно различить.
У леопардов такие особи чаще встречаются в густых и влажных лесах, где тёмный окрас помогает лучше сливаться с тенями. У ягуаров меланизм тоже встречается, но реже.- я на секунду замолчала.
—С научной точки зрения «пантера» — это не вид, а общее название рода Panthera, куда входят лев, тигр, леопард и ягуар. Поэтому выражение «чёрная пантера» — это скорее разговорное обозначение, чем точный термин.- продолжил Джеффри.
Аннет слушала внимательно, но не успела ничего ответить — дверцы шкафа резко открылись.