Глава 9
Я вернулась в комнату, которая уже больше не была моей, и начала собирать вещи.
Чемодан стоял раскрытый посреди пола. Я быстро складывала одежду, ноты, книги — всё, что успела назвать своим. Когда добралась до виолончели, задержалась на секунду, будто прощаясь, а потом аккуратно взяла её и понесла в комнату Тиканни.
Тиканни в комнате не было.
С горем пополам я перетаскала все вещи. Когда всё оказалось на новом месте, стало душно. Я решила выйти прогуляться — просто чтобы не задохнуться от мыслей.
Я уже спускалась по лестнице, когда заметила знакомую машину у входа.
Машину отца.
— Что он тут делает?.. — пробормотала я.
Отец как раз шёл мне навстречу.
— Привет, — сказал он. — Как дела? — Нормально, — коротко ответила я.
В этот момент к нам подошёл Караг. Отец заметил его и вдруг сказал:
— Караг, мы с Габи как раз собирались немного прокатиться. Не хочешь с нами?
Я удивлённо посмотрела на папу.
Это он сейчас придумал — или у него действительно был план?
— Если можно… было бы круто, — улыбнулся Караг.
Мы подошли к машине. Спортивной, быстрой, дорогой — машине статуса. Я бы, как обычно, села вперёд, если бы не коробки и какие-то вещи на переднем сиденье. Мы с Карагом устроились сзади и пристегнулись.
Отец нажал на газ — и нас буквально вдавило в сиденья.
Когда мы подъезжали к школе, он вдруг сказал:
— Караг, ты ведь пума. Должен уметь охотиться. Но тебя родители этому не учили, верно?
Караг кивнул.
— Я могу научить, — продолжил отец. — Пора наверстать упущенное. А чтобы было веселее, будешь учиться вместе с Габи.
— Я и так умею охотиться, — сказала я.
— Тебя никто не учил, — отрезал он. — Меня учила бабушка, — я приподняла бровь.
Отец хмыкнул.
— И чему она могла научить? Брауни печь? В её возрасте пора только носки вязать.
— Па, — холодно сказала я. — Она до сих пор охотится в облике пумы. Реже, но охотится. И она до сих пор преподаёт рукопашный бой.
— Да ну? — фыркнул он. — Я вообще удивлён, что она ещё не отправилась на тот свет.
— Пап.
— Я, кстати, наслышан о ваших «подвигах», — он посмотрел на Карага. — Молодец, что умеешь показывать характер. Но в следующий раз, прошу, Габи не подсказывай, кому то куда калечить Джеффри. Он мне ещё нужен.
Я закатила глаза.
---
Наш «чудесный» разговор прервала реальность — отработка на кухне.
У мартена уже стоял Джеффри. Под глазом у него расползался синяк — насыщенно-фиолетовый, почти такого же цвета, как у Карага на щеке. Разбитая бровь завершала картину.
Я не удержалась и рассмеялась.
На меня тут же посмотрели так, будто собирались выкинуть в окно.
Если что — это сарказм.
Мы с Карагом принялись чистить картошку. По его рассказам, у них была драка в лесу со стаей, а когда всё вскрылось — сюда отправили всех. Я уже мысленно представила эту картину.
— Если я из-за них поврежу руку, им будет худо, — буркнула я.
— Эту работу я заберу на себя, — неожиданно сказал Джеффри.
Я вырезала на картофелине две ямки-глаза и кривую улыбку.
— Караг, смотри, на кого это похоже. Джеффри, ты тут в меньшинстве, так что не тявкай, а то станешь картошкой.- сказала я.
Караг улыбнулся.
Джеффри кинул в меня картофельную кожуру.
Я — в него.
Через секунду мы уже перекидывались ими, как дети.
В этот момент на кухню зашла директриса.
Картина была достойна Да Винчи: половина коробки нечищеная, мы все в кожуре, рычим друг на друга.
Лисса Кристалл лишь тяжело вздохнула.
— Почему вы не можете вести себя как нормальные дети?
— Джеффри, Габриэль, — добавила она, — вечером вас ждёт библиотека.
Она ушла.
— Действительно, почему мы так себя ведём? — буркнула я. — Наверное, потому что тут бешеная псина торчит.
— Ты и без меня ведёшь себя как психичка, — огрызнулся Джеффри.
— Не гавкай.
— А ты не мяукай.
— Да закройтесь вы уже, — не выдержал Караг.
Я закатила глаза и вернулась к картошке.
---
После первой отработки у меня было тридцать минут отдыха. Я пошла в комнату и решила повторить ноты. Ходила по комнате, тихо напевая мелодию, стараясь вспомнить каждую фразу.
Но, конечно, идиллия длилась недолго.
В комнату вошла Тиканни. Она бросила на меня презрительный взгляд. Я ответила тем же, посмотрела на часы и вздохнула.
Пора в библиотеку.
А это значило только одно:
вечер будет долгим.