Глава 6
Когда я вернулась в комнату, дверь была распахнута, а «Монополия» так и застыла на середине поля — словно её тоже бросили в напряжённом ожидании.
— Ну?! — нетерпеливо спросила Холли.
Я подошла к окну, прислонилась к подоконнику и только потом сказала:
— Через две недели будет бал.
— О-о-о, — протянул Брендон. — Начинается.
— И я буду открывать его, — добавила я.
На секунду повисла тишина.
— Подожди, — Холли моргнула. — Ты? Открывать? Бал?!
— Ага.
— Это же… — она всплеснула руками, — это же идеально!
— Это же смертельно, — одновременно с ней сказал Караг.
— Я ставлю на то, что волки будут в бешенстве, — лениво заметил Дориан. — Особенно один кудрявый экземпляр.
Я усмехнулась.
— Пусть привыкают.
Брендон прищурился.
— Ты ведь уже придумала, что сыграешь, да?
Я не ответила сразу.
В голове уже звучала музыка — глубокая, тянущаяся, такая, от которой у хищников замирает дыхание, а у слишком самоуверенных — дрожат нервы.
— Да, — сказала я наконец. — И это будет не просто красиво.
Холли улыбнулась так, будто поняла всё без слов.
— Напомни мне никогда с тобой не ссориться.
— Напоминаю, — хмыкнула я.
Мы ещё немного поиграли, но вскоре по коридорам начали ходить дежурные, и все разошлись по комнатам. Я осталась в комнате с Холли — она уже спала, тихо посапывая.
Я села за стол и начала перебирать папки с нотами, прокручивая варианты в голове. Прошло около получаса, прежде чем я поняла — выбор сделан.
Иоганн Себастьян Бах.
Сюита для виолончели № 5 до минор.
Тёмная. Глубокая.
Я разбирала ноты до полуночи, пока что без инструмента, мысленно проживая каждую фразу. Когда глаза начали слипаться, я решила сделать паузу.
Подняла взгляд на окно.
И замерла.
По краю леса почти бесшумно двигалась стая волков. Несколько силуэтов, быстрых и слаженных, исчезали между деревьями.
Слишком организованно.
Любопытство победило.
Я тихо отодвинула стул, открыла окно и позволила телу измениться. Мышцы сжались, мир стал резче и ярче — и уже через секунду я была пумой.
Прыжок — и ночь приняла меня.
Я бежала за ними, держась на расстоянии: достаточно близко, чтобы не потерять след, и достаточно далеко, чтобы не выдать себя. Их запах был резким, уверенным — благодаря ему я легко шла по следу.
Волки выбежали к заводу.
И тут всё стало ясно.
Они начали пугать людей, перегрызать провода, а затем вывели из строя генератор. Искры, крики, паника.
Я заметила Карага — он тоже следил за ними. Он вышел из укрытия и громко сказал:
— Что вы делаете? Прекратите!
— Ты что, шпионил за нами, Караг? — огрызнулся Джеффри. — Ты за это заплатишь.
Будь я в человеческом облике — ела бы попкорн.
А так я была пумой, сидящей на дереве и наблюдающей за этим цирком.
— Думаешь, я вас боюсь? — спокойно ответил Караг.
Волки уже собирались наброситься на него, когда я спрыгнула с дерева и бесшумно подошла к ним сзади.
И тут подъехала машина.
Я замерла.
Папа?
Он вышел из машины, резко остановил Джеффри и пообещал всё объяснить Карагу. Судя по его походке, он был трезв — и слава всем богам.
— Живо в машину, — приказал он.
Волки и Караг подчинились. Папа посмотрел в темноту — прямо на меня.
— Габи, ты тоже. И объяснишь, что ты здесь делаешь. Ты должна была видеть десятый сон.
Я вышла из тени. Все удивлённо уставились на меня, а я запрыгнула в машину.
Мы приехали к нашему дому. Двери открылись.
— Дерек отвезёт волков в школу, — сказал папа. — А с вами двоими, Габи и Караг, у нас будет серьёзный разговор.
— Но… — начал Джеффри.
— Никаких «но», — отрезал папа.
Я всё ещё была пумой — превращаться при полной машине псов не хотелось.
— Караг сорвал нам операцию, его нужно наказать, — зло бросил Джеффри. — А Габи вообще шпионила за нами. Кто знает, что она успела узнать.
Я повернула голову и начала медленно вилять хвостом.
— Надо было просто не попадаться, — сказал папа. — Идём.
Джеффри был в ярости — это было видно. Я рванула в дом, поднялась в свою комнату и только там превратилась обратно.
Когда я спустилась вниз, папа уже сидел с Карагом и о чём-то говорил.
Я остановилась на лестнице и прислушалась.