Глава 7
— То есть это вы стоите за нападениями на людей? — напряжённо спросил Караг. — И именно вы подтолкнули волков к этому?
Отец молча встал, достал телефон и несколькими движениями открыл нужные файлы. Затем положил его на стол, повернув экран к нам.
Фотографии.
— Это моя жена, Эвилин, — сказал он глухо. — А это моя дочь, Джун. Она двойняшка Габи… и младшая.
Я задержала дыхание.
— Они были пумами. Часто уходили в лес, любили природу. И однажды… — он сделал паузу, словно собирая себя по кускам, — они не вернулись домой.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Знаешь, где я их нашёл? — продолжил он. — В интернете. На сайте охотничьего клуба. Их выставили как трофеи.
Что-то внутри меня болезненно сжалось.
Я давно знала, что отец стоит за всем этим. Знала — и делала вид, что не знаю. Так было проще выживать.
Я подошла ближе и посмотрела на фотографию Джун. Моё отражение — только с другой улыбкой. Более мягкой. Более любимой.
— Караг, — отец перевёл взгляд на него, — я был бы рад, если бы ты присоединился к нам. Тем более, Габи уже с нами.
— Я не хочу вредить людям, — твёрдо ответил Караг.
Я резко подняла голову.
— Подожди, — сказала я. — А почему я в этом «тайном клубе»? И с какого вообще момента?
Отец посмотрел на меня прямо.
— С сегодняшнего дня.
— Я против.
— Габи, — его голос стал холоднее, — ты ничего делать не будешь. У тебя будет своё задание.
Я сжала кулаки.
— Я подумаю, — сказал Караг после короткой паузы.
На этом разговор закончился.
Карага отвезли обратно в школу. Мы с папой ехали молча. Я не задавала вопросов — я знала, что он ответит.
Самым болезненным было другое.
Я посмотрела в зеркало заднего вида — и снова увидела Джун. И папа видел её тоже.
Она всегда была его любимицей. Светлой. Улыбчивой. Идеальной.
А меня больше любила бабушка. Именно она меня вырастила. Именно она была рядом, когда отец смотрел сквозь меня.
С этими тяжёлыми мыслями я добралась до комнаты, легла на кровать и уставилась в потолок, пытаясь уснуть.
---
Наутро я с трудом поднялась с кровати и пошла в ванную делать привычные утренние процедуры. Почистила зубы, умылась, слегка подкрасила ресницы и принялась выбирать одежду.
Для завтрака я выбрала тёмно-синий облегающий лонгслив с кружевными вставками в вырезе декольте и чёрные брюки-палаццо. Тем временем Холли отчаянно пыталась найти свои заколки.
— Ты мои заколки не видела?! — возмущалась Холли, переворачивая полкомнаты вверх дном.
— Если найду — они будут требовать политического убежища, — пробормотала я.
Мы спустились в столовую. Я взяла хлопья, залила их молоком и поставила тарелку на стол, после чего направилась за кофе.
Без кофе утро — не утро.
И именно тогда я заметила Джеффри и его «щенков». Они смотрели на меня без стеснения, почти враждебно. Я спокойно ждала, пока приготовится кофе, когда Джеффри прошёл мимо и намеренно задел меня плечом.
— Ты совсем слепой, щенок? — спокойно сказала я.
— А что ты встала посреди дороги? — ухмыльнулся он.
Я повернулась к нему.
— Ты тут берега не путай. Ходить научись, а то ноги переломаю.
— Да что ты? — сказал Джеффри и шагнул ближе, выпуская клыки.
Я улыбнулась.
— Клыки маловаты. Может, сходишь к ортодонту — нарастишь? Тогда, глядишь, и пугать получится.
Он подошёл ещё ближе и зарычал.
В этот момент мой кофе был готов.
Я спокойно взяла чашку — и вылила её ему прямо в лицо.
Горячий кофе растёкся по коже, волосам и форме. В столовой повисла тишина.
— Успокойся, — сказала я с улыбкой. — А то мало ли… перегреешься.
Я прошла мимо, намеренно задев его плечом, и вернулась к своему столу.
Позади раздались сдержанные смешки — а затем аплодисменты.
Мои друзья не скрывали восторга.
Я сделала глоток кофе, точнее то что от него осталось.
Утро наконец-то началось.