Глава 4
Первая часть уроков закончилась, и мы пошли на обед. Я взяла вермишель с сыром и куриным мясом, салат и чашку кофе. Устроившись за столом, я наклонилась к Холли:
— Холли, а что это за компания сидит возле фикуса?
Она проследила за моим взглядом.
— Это волки. Джеффри — альфа, тот самый кудрявый. Тиканни — бета, Клифф тоже бета, а Бо — омега.
— Это и есть те волки, которые тут всех кошмарят?
Холли кивнула.
И тут меня просто прорвало. Я рассмеялась почти на всю столовую. Несколько учеников тут же уставились на меня, но мне было плевать.
— Вы серьёзно? — выдавила я сквозь смех. — Да у них, по-моему, блох больше, чем шерсти.
Я не могла поверить, что именно они считаются здесь главными монстрами, которыми всех пугают.
Мы болтали до самого звонка, а потом отправились на урок борьбы. Наш учитель, Билл Зоркий, тоже был волком — высокий, крепкий, с тяжёлым взглядом.
— Добрый день. Сегодня вы дерётесь в зверином облике, — сказал он.
Мы все одновременно превратились.
— Итак, кто хочет быть первым? — продолжил учитель. — Получает привилегию: сам выбирает противника.
Вперёд вышел волк с тёмно-серой шерстью.
Конечно же, Джеффри.
— Против кого ты хочешь драться? — спросил Билл Зоркий.
Я уже знала ответ. Его взгляд остановился на мне.
С новенькой.
Я гордо вышла вперёд и встала напротив него. Мы стояли параллельно, оценивая друг друга.
Он атаковал первым.
Я вовремя отступила, и Джеффри, не рассчитав скорость, полетел прямо в стену и с глухим ударом впечатался в неё.
Он снова поднялся на лапы — злой, взъерошенный. И это меня радовало.
Отлично. Можно потренироваться. Почти как с бабушкой.
На этот раз волк был осторожнее, поэтому я пошла в наступление первой. Рывок — и мои когти прошлись по его боку и спине. В ответ он умудрился прикусить мне ухо.
Ах ты дворовая, неотёсанная псина… ну держись.
Я уже вошла во вкус. Мы одновременно рванули друг на друга и покатились по полу, кусая и царапая, не уступая ни на секунду.
— Хватит! — рявкнул учитель, разнимая нас. — Оба — к медсестре.
Сначала мы зашли в раздевалку, приняли человеческий облик, а потом, побитые, отправились в медкрыло.
---
Медкрыло встретило нас запахом трав и лекарств. Белые стены, мягкий свет и почти тишина — резкий контраст с тем, что ещё минуту назад происходило в зале борьбы.
Медсестра, пожилая барсучиха с внимательными глазами, смерила нас строгим взглядом.
— Садитесь. Оба.
Мы устроились на соседних кушетках. Плечо тянуло, ухо горело, но показывать боль я не собиралась. Джеффри тоже молчал, с каменным лицом, пока медсестра обрабатывала его царапины.
— В следующий раз я вас обоих свяжу и выставлю за дверь, — пробормотала она. — Школа — не арена.
Она ушла за бинтами, и в помещении повисла тишина.
— Ты дерёшься грязно, — наконец сказал Джеффри, не глядя на меня.
— А ты предсказуемо, — спокойно ответила я. — Поэтому и впечатался в стену. Кстати, могу поздравить: бетон принял тебя как родного. Ты теперь официально часть стены.
Я усмехнулась. В ответ получила волчий оскал.
— Ты наживаешь врагов в первый же день.
— Я не считаю врагами тех, кто лает громче, чем кусает.
В его глазах мелькнула злость… и что-то ещё. Интерес. Холодный, оценивающий.
Медсестра вернулась и с грохотом поставила поднос.
— Если вы оба сейчас же не закроете рты, — сказала она, — я дам вам успокоительный чай. И поверьте, вы его запомните.
Мы синхронно замолчали.
Когда перевязка была закончена, Джеффри поднялся первым.
— Это ещё не конец, кошка, — бросил он, направляясь к выходу.
Я подняла на него взгляд.
— Я на это и рассчитывала, дворняга.
Он задержался в дверях на секунду, обернулся — и в уголке его губ мелькнула хищная улыбка.
Дверь закрылась.
Я откинулась на кушетку и выдохнула.
Что ж.
Похоже, я только что нажила себе врага.
И почему-то была уверена — он запомнит меня надолго.