Эпилог
Пять лет спустя
В доме Бареевых было шумно.
По коридору носились трое: Азатик (уже большой, семь лет), Азалия (пять, мамина красавица) и маленький Эля (два года, папин любимец). Бабушка Эльвира пыталась накормить их завтраком, бабушка (прабабушка для детей) сидела в кресле и наблюдала за этим хаосом с довольной улыбкой.
— Адиля! — позвал Азат из спальни. — Где моя футболка?
— В стирке! Надень другую!
— Я хочу эту!
— Азатик в ней спит! Не ори, детей разбудишь!
— Они уже не спят, они бегают!
Адиля вышла из кухни с полотенцем через плечо и посмотрела на мужа. Он стоял посреди коридора в одних штанах, лохматый, сонный и бесконечно родной.
— Любимый, — сказала она ласково. — Надень любую футболку и иди завтракать. Чак-чак стынет.
— Чак-чак? — оживился Азат. — Сама делала?
— С бабушкой.
Он подошёл и поцеловал её.
— Ты чудо.
— Знаю.
Из детской вылетел Азик, таща за собой младших.
— Пап, мам, а пойдёмте гулять! На улице снег!
— Пойдём, — согласился Азат. — Только все поедим сначала.
За столом было тесно. Дети болтали, тянулись к сладкому, бабушки руководили процессом. Адиля смотрела на эту картину и думала: вот оно, счастье.
— О чём задумалась? — спросил Азат тихо, наклоняясь к ней.
— О том, как всё хорошо.
— Всё будет ещё лучше. — Он взял её руку. — Мы только начинаем.
— Мы? У нас уже трое детей!
— И это не предел.
— Азат!
— Что? Я серьёзно.
Она рассмеялась и чмокнула его в щёку.
— Люблю тебя.
— И я тебя, акыллым. Всегда.
За окном падал снег. Большой, пушистый, как в тот вечер, когда всё началось. Только теперь это был не просто снег — это был фон для их счастья.
Семья Бареевых завтракала, шумела, спорила и любила друг друга. И это было самое главное. Самое настоящее. То, ради чего стоило пройти через все испытания.
Потому что настоящая любовь не знает преград. Даже если начиналась она с простого контракта, подписанного двумя чужими людьми.