1
В свои двадцать лет Адиля Са́фина усвоила одну простую истину: семья — это святое. А всё, что за пределами этого круга, — либо инструмент для достижения целей, либо шум, который можно игнорировать. Прямолинейность, доставшаяся ей от отца-татарина с его купеческой хваткой, и фатальное безразличие к чужому мнению, которое в семье Сафиных культивировали поколениями, сделали её идеальной кандидатурой для решения самых деликатных вопросов семейного бизнеса.
Поэтому, когда её старший брат Руслан вляпался в историю с нелегальными крипто-расчетами и ему грозил реальный срок, Адиля не стала проливать слезы. Она села в свой черный Mercedes и поехала на переговоры с людьми, у которых брат занял деньги. Не отдавать, нет. Она приехала договариваться.
— Девушка, вы вообще понимаете, сколько он должен? — лениво протянул толстый дядька в спортивном костюме, сидя в подсобке стриптиз-клуба, который, по слухам, принадлежал столичной элите.
— Понимаю, — спокойно ответила Адиля, поправляя край дорогого платка, который она накинула перед выходом, чтобы не смущать строгую бабушку дома. — Но таких денег у нас сейчас нет. Активы заморожены. Есть другое предложение.
Она положила на стол фотографию.
— Это Азат Бареев. NEWLIGHTCHILD. 21 год. Рэпер на лейбле CPLUS. Творческое объединение RAXATMUSIC. Его семья из Казани. Но сейчас живет в Москве.
Толстяк удивленно поднял бровь:
— Ты мне рэпера какого-то принесла? Я тебе не промоутер, девочка. Мне бабло нужно.
— Он — сын человека, который заблокировал наши активы, — жестко перебила Адиля. — Межклановые разборки. Вы же в курсе, да? Ваш должник — брат девушки, на которой женится сын вашего врага. Снимите все претензии к Руслану, и этот брак состоится. Я войду в их семью и разморожу наши деньги. А вы получите своё сполна, и даже больше, потому что Руслан потом будет работать на вас.
В комнате повисла тишина. Адиля смотрела прямо в глаза кредитору. Ни тени страха, ни капли сомнения. Потому что плевать она хотела на этого дядьку, на этого Азата и на весь этот цирк. Важен был только брат.
Егор Пивцайкин, менеджер, которого в узких кругах боготворили за умение выбить лучшие условия, а в широких ненавидели за скверный характер, орал так, что, казалось, студия CPLUS вот-вот рухнет.
— Ты понимаешь, Азат, что ты — темная лошадка, которая не приносит бабла?! — Егор метался по комнате, размахивая распечатками графиков. — Smazzi вон, мелкий еще, а уже активнее! У него сторис больше, у него движуха! А ты? Ни интервью, ни постов, ни контента! Ты — призрак, Азат! Призраки деньги не приносят!
Азат Бареев сидел в углу на продавленном диване, лениво листая ленту в телефоне. На лице не отражалось ни эмоции. Казалось, он вообще здесь находился лишь физически. Мыслями он был где-то далеко, возможно, в своей детской в Родниках.
— Егор, рофл-то в чем? — подал голос Аскар, он же Smazzi, развалившись в кресле звукорежиссера. — Ну не хочет чел светиться. Его вайб такой.
— Его вайб — это путь в никуда! — рявкнул Пивцайкин. — Нам нужен хайп! Нужна движуха! Слышишь, NEWLIGHTCHILD? Очнись!
Азат поднял на него спокойные, чуть сонные глаза.
— Слышу.
— И что ты слышишь? Что ты предлагаешь?
В этот момент в кармане у Егора зажужжал телефон. Он глянул на экран, скривился, но ответил. Слушал он недолго. С каждой секундой его лицо вытягивалось все сильнее, переходя от гнева к крайнему изумлению.
— Чего?.. Какая, блин, Сафина?.. Женитьба?.. Ты охренел там, что ли?
Аскар присвистнул и пододвинулся ближе, горя любопытством. Азат же даже бровью не повел.
Егор нажал отбой и уставился на Азата так, будто видел его впервые.
— Ну, брат... — медленно произнес он. — Ты, оказывается, активнее, чем я думал. Только что звонили от очень серьезных людей. Есть предложение, от которого мы не сможем отказаться.
— Отказываться вообще не мое, — равнодушно пожал плечами Азат.
— Это хорошо, — Егор нервно усмехнулся. — Потому что тебе нашли невесту. Из богатой татарской семьи. Сафины. Слышал про таких? У них там свои разборки с твоим батей. В общем, ты женишься. Это решит кучу проблем. И твоей семье, и нам на лейбле связи даст. И хайп какой! Таинственный рэпер женится! Представляешь заголовки?
Аскар присвистнул громче:
— О, брат, тебя женят! А я на свадьбе погуляю?
Азат впервые за весь разговор проявил эмоцию. Он усмехнулся. Коротко, безрадостно.
— Мне похуй. Пусть женят. Меньше вопросов будет.
— Ты хоть спроси, кто она? — не унимался Аскар.
— А зачем? — Азат снова уткнулся в телефон. — Свои тронут — порву. А эта... если не полезет, и я не полезу. Бумага все стерпит.
Через три дня они встретились.
В ресторане, который выбрали старейшины рода Сафиных. Адиля вошла без опозданий, в простом черном платье, с идеально уложенными длинными волосами и взглядом, который ощупывал пространство на предмет опасности.
Азат уже сидел за столом. Один. В капюшоне, глубоко надвинутом на лоб, и в наушниках. Он даже не сразу понял, что она пришла.
Адиля села напротив, сложив руки на столе.
— Привет. Вынь наушники.
Азат лениво вытащил один.
— А?
— Я говорю, привет. Я — Адиля. Твоя будущая жена.
Он окинул её взглядом. Красивая. Гордая. Смотрит так, будто он — пустое место.
— Азат, — коротко бросил он, даже не думая вынимать второй наушник.
Адиля не повысила голоса. Она просто протянула руку через стол и сама вытащила у него из уха AirPods.
— С этого момента, когда я с тобой разговариваю, музыки нет. Терпи.
В её глазах не было злости. В них было ледяное спокойствие и железобетонная уверенность в том, что она права.
Азат моргнул. Впервые за долгое время ему стало интересно. Он даже не разозлился.
— Слушаю, — сказал он, чуть склонив голову набок.
— Условия простые, — начала Адиля, словно вела деловые переговоры. — Мы расписываемся. Живем в одной квартире, чтобы не вызывать вопросов у моей семьи. У тебя своя жизнь, у меня своя. Ты не пьешь, не бьешь меня, не приводишь баб. Я не пилю тебя по поводу твоего отсутствия и молчу про твои творческие потуги. Если кому-то из наших родных станет плохо — мы бросаем всё и летим. Семья — на первом месте. Это железное правило. Нарушишь — пожалеешь.
Азат молчал, переваривая. Слово «потуги», сказанное про его музыку, царапнуло, но он не подал виду.
— А секс? — спросил он прямо.
— По взаимному желанию и без обязательств, — так же прямо ответила Адиля. — Мне двадцать, я не собираюсь сидеть в монашках, но и терпеть фанаток, которые лезут к мужу, не буду. Разберемся на месте.
Азат снова усмехнулся. Эта девчонка говорила о таких вещах с тем же лицом, с каким он покупал билет на метро.
— А если я скажу нет?
— Скажешь — и твоя семья лишится поддержки, которая им сейчас нужна. И твой лейбл не получит контракт, о котором мечтает Егор. И тот твой шустрый друг, Smazzi, не получит фиты с артистами, которых мы можем подогнать. — Адиля чуть подалась вперед. — Я всё просчитала, Азат. Мне нужен этот брак, чтобы спасти брата. Тебе — потому что так надо твоим. Мы друг другу никто. Но вместе мы — решение проблем.
Впервые за долгое время Азату стало не всё равно. Он смотрел на эту хрупкую, но стальную девушку и понимал: она не врет. Ей действительно плевать на него, на его музыку, на всё. Ей важно только своё. Прямо как ему.
— Договорились, — коротко кивнул он и снова надел наушник.
Адиля удовлетворенно кивнула, подозвала официанта и сделала заказ, даже не поинтересовавшись, хочет ли он есть.
Они будут жить вместе. Чужие люди под одной крышей. Две темные лошадки, которых свела большая игра.
И ни один из них пока не знал, что самый опасный контракт — это контракт, в котором мелким шрифтом прописана любовь.