Под звуками гитары.

Том не считал себя ревнивым.

Просто никто, черт возьми, не имел права смотреть на тебя так, как смотрел он.

Ты даже не замечала, как парни из университета пытались привлечь твое внимание. Как ловили моменты, чтобы заговорить, как смеялись громче обычного, когда ты проходила мимо. Ты не замечала, но Том замечал.

И ему это чертовски не нравилось.

— Чувак, серьезно, забудь про нее, — бросил он как-то одному из студентов, который слишком часто появлялся рядом с тобой. — Она не для тебя.

— А кто решает? Ты? — парень ухмыльнулся, явно не воспринимая Тома всерьез.

Плохая идея.

Том медленно наклонился к нему, его голос стал опасно тихим:

— Я.

Парень нервно сглотнул, и больше Том его рядом с тобой не видел.

Иногда ему даже не приходилось ничего говорить. Достаточно было одного взгляда — тяжелого, предупредительного. Девчонки могли считать его обаяшкой, но парни знали: если он хочет чего-то, он это получит.

А он хотел тебя.

Ты, конечно, ничего не замечала. Жила своей жизнью, ходила по коридорам университета, смеялась над чем-то с подругами. Иногда встречалась с ним взглядом — и тогда в глазах появлялся странный блеск, будто ты сама не знала, чего от него хочешь.

Но Том знал.

Ты принадлежала ему. Даже если еще этого не поняла.

В универе слухи разносятся быстрее, чем звук гитарного рифа на полной громкости.

Так что когда Том услышал чей-то взволнованный голос: «Они на заднем дворе! Сейчас драка начнется!», он уже знал, о ком идет речь.

Через минуту он стоял перед ним.

Этот парень — слишком правильный, слишком «идеальный», слишком бесил его с самого начала.

Но сейчас больше всего бесил чертов букет, который он держал в руках.

Том медленно усмехнулся, сунув руки в карманы.

— И что это за цирк?

Парень выпрямился, крепче сжимая цветы.

— Я пришел к ней.

Толпа вокруг уже начинала собираться. Люди переговаривались, кто-то достал телефоны, ожидая зрелище.

Том кивнул на букет.

— Думаешь, цветы помогут?

Парень сжал зубы.

— Думаю, мне не нужно твое разрешение, чтобы проявлять чувства.

В толпе кто-то тихо присвистнул. Все ждали, чем это закончится.

Том медленно наклонил голову, будто обдумывая его слова.

— Тогда давай сделаем так… — он шагнул ближе, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Если сможешь пройти мимо меня — отдашь ей цветы.

Парень замешкался.

— Ты не можешь решать за нее.

— Так иди и проверь, — ухмыльнулся Том, широко раскинув руки.

Толпа загудела. Это был вызов.

И парень его принял.

Он бросил букет на землю и толкнул Тома в грудь.

Толпа взорвалась криками:

— О-о-о! Пошло-поехало!

Том не был дураком. Он знал, что этот момент наступит. Так что, когда парень замахнулся, он уже был готов.

Первый удар Том пропустил — не потому что не мог увернуться, а потому что хотел разозлиться по-настоящему.

Второго удара уже не было.

Том схватил парня за воротник и резко отшвырнул назад.

— Слабовато, — бросил он, закатывая рукава.

Парень бросился вперед снова, но Том уже двигался быстрее. Раз, два — уклон, захват, и вот уже противник летит на землю.

Толпа ревела, кто-то ставил ставки, кто-то просто кричал:

— ДАВАЙ, ТОМ!

— ВСТАВАЙ, ЧУВАК!

— ЧЕРТ, ЭТО ЛУЧШЕ ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ!

Парень попытался подняться, но Том прижал его к земле, уперевшись коленом.

— Надеюсь, ты понял намек, — хрипло бросил он.

Парень злобно посмотрел на него, но не сказал ничего.

Толпа продолжала гудеть, когда Том наконец отпустил его и встал.

Бросив последний взгляд на букет, растоптанный в пыли, он ухмыльнулся и пошел прочь.

Это был его финальный аккорд.

Pov: Katherine (Кэйтрин.)

Ты узнала об этом последней.

Сначала услышала обрывки разговоров в коридоре:

— Ты видела, как Том уложил его на землю?

— Говорят, он из-за какой-то девушки…

— Да ладно? Кто-то смог заставить Тома Каулитца драться?

Твое сердце екнуло.

А потом ты услышала имя. Своё имя.

Тебя будто ударило током.

Ты бросилась к первому знакомому, кто мог сказать хоть что-то.

— Это правда?

Тот удивленно посмотрел на тебя.

— Ты о чем?

— Том… Он дрался?

Парень усмехнулся.

— О да. Он вынес того бедолагу за три минуты.

Ты больше не слушала. Уже неслась в общежитие, где жил Том.

---

Когда ты ворвалась в его комнату, он сидел на кровати, склонившись вперед.

Кулаки все еще были сжаты, на костяшках засохла кровь. Губа рассечена, синяк под глазом только-только начинал темнеть.

Ты замерла в дверях.

Том поднял на тебя взгляд.

— Ты как раз вовремя. Я уже думал, что не дождусь.

— Дождаться чего? — твой голос был тише, чем ты хотела.

Он усмехнулся.

— Того, что ты придешь.

Ты покачала головой, заходя в комнату и закрывая дверь.

— Том, ты ненормальный, — выдохнула ты, доставая из сумки аптечку.

— Возможно. Но это ничего не меняет.

Ты присела рядом, осторожно взяла его за руку и начала промывать костяшки ватным диском.

Том тихо зашипел, но не отстранился.

— Зачем ты это сделал? — спросила ты, не отрываясь от его ран.

— Разве не очевидно?

Ты посмотрела на него.

В его глазах больше не было насмешки. Только… что-то гораздо более опасное.

Твои пальцы дрогнули, когда ты дотронулась до его губы, стирая засохшую кровь.

— Я могу сама решать, с кем мне общаться, Том, — твой голос был почти шепотом.

— Не могу с этим согласиться, — его голос тоже стал тише.

Ты тяжело сглотнула.

Вся злость куда-то испарилась, когда ты осознала, насколько близко он был. Насколько внимательно он смотрел.

— Он купил мне цветы, Том… — прошептала ты.

Том ухмыльнулся.

— И что?

— Это был милый жест…

— Если хочешь цветы, скажи. Я могу купить тебе весь чертов магазин.

Ты прикусила губу.

— Дело не в цветах…

— А в чем?

Ты молчала.

Том резко потянул тебя за запястье, и ты потеряла равновесие, оказавшись почти у него на коленях.

— Если дело в нем — забудь. Он тебе не подходит, — его голос был хриплым, горячим.

— И кто же мне подходит? — твои слова прозвучали едва слышно.

Том улыбнулся.

— Ты уже знаешь ответ.