Под звуками гитары.

Pov:Tom.

Том Каулитц никогда не бегал за девушками.

Обычно все было просто: один взгляд, легкая ухмылка — и они сами шли к нему. Он не задумывался, не прилагал усилий, потому что все это не имело значения. Отношения? Глупость. Чувства? Только мешают жить.

Но с тобой…

Ты была другой.

Ты не смотрела на него, как все остальные. Не смеялась над его шутками, не ловила его взгляд в толпе. Ты не пыталась привлечь его внимание — наоборот, избегала его.

И это сводило его с ума.

Том не понимал, почему. Почему именно ты? Почему твое равнодушие цепляет сильнее, чем сотни восхищенных взглядов? Почему ему хочется видеть тебя каждый день, слышать твой голос, смотреть, как ты хмуришься, сосредоточенно записывая что-то в тетрадь?

Почему он впервые хочет чего-то большего?

— Ты изменился, — однажды сказал Билл, наблюдая, как Том в очередной раз провожает тебя взглядом.

— Чушь, — отмахнулся Том, хотя внутри все сжималось от этих слов.

Но это была правда.

Он перестал ходить на вечеринки. Перестал обращать внимание на девушек, которые сами лезли к нему в руки. Все его мысли теперь занимала только ты.

Том пытался быть ближе. Подсаживался к тебе в кафе, делал вид, что случайно оказывается в одних и тех же местах. Задавал вопросы, просто чтобы услышать твой голос.

Но ты оставалась неприступной.

— Почему ты меня избегаешь? — однажды спросил он, перегородив тебе дорогу в пустом коридоре.

Ты вздохнула и посмотрела на него холодно.

— Я не избегаю.

— Врешь, — он усмехнулся, но голос выдал напряжение.

Ты отвернулась, собираясь уйти, но он мягко взял тебя за запястье.

— Я тебе нравлюсь?

Ты замерла.

Секунда тишины — и Том понял, что боится твоего ответа.

Ты выдернула руку.

— Я… не знаю.

Эти слова ударили по нему сильнее, чем если бы ты сказала «нет».

Впервые в жизни Том Каулитц понял, что такое неуверенность.

И впервые он решил, что не отступит.

Том не любил ждать.

Но с тобой все было иначе.

Ты не бросалась к нему в объятия, не пыталась поймать его взгляд, не рассыпалась в комплиментах, как другие. Ты держала дистанцию, строила стены, пряталась за холодной маской безразличия.

Но он видел правду.

Сегодня он нашел тебя в библиотеке.

Ты сидела у окна, погруженная в книгу, твои волосы спадали на плечо, а губы чуть приоткрылись от сосредоточенности.

Том наблюдал за тобой минуту, прежде чем подошел ближе.

— Какая прилежная, — усмехнулся он, садясь напротив.

Ты не подняла глаз, но он заметил, как ты напряглась.

— Не всем легко дается учеба, — сухо ответила ты, делая вид, что его присутствие тебя не волнует.

— Мне вот легко дается кое-что другое, — лениво бросил Том.

Ты, наконец, оторвала взгляд от книги.

— Например?

Он наклонился ближе, и его голос стал ниже, теплее.

— Доводить тебя до бешенства.

Ты тяжело вздохнула, но губы дрогнули, будто ты сдерживала улыбку.

— И этим ты гордишься?

— Ага, — Том ухмыльнулся.

Ты закатила глаза, собираясь снова сосредоточиться на книге, но он накрыл твою руку своей.

Ты замерла.

Его пальцы были теплыми, уверенными, но он не давил, давая тебе шанс отстраниться.

Но ты не убрала руку.

Том смотрел на тебя, и в его взгляде больше не было привычной насмешки. Только ожидание.

— Ты ведь знаешь, что это не просто игра? — его голос стал серьезным.

Ты сглотнула, но не отвела глаз.

— Том…

— Скажи мне «нет», и я отстану, — шепнул он.

Ты открыла рот, чтобы ответить, но он уже наклонился ближе.

Медленно, будто давая тебе шанс остановить его.

Ты могла бы.

Но не сделала этого.

Когда его губы коснулись твоих, внутри все перевернулось. Поцелуй был мягким, неторопливым, но в нем чувствовалось что-то большее. Сдержанная жажда, невыносимая близость, долгожданное столкновение двух миров.

Ты не знала, кто первый углубил его, но в какой-то момент ты уже тонула в его тепле, в его уверенных пальцах, скользящих по твоей щеке, в его губах, которые не оставляли тебе шанса на сопротивление.

Когда вы наконец оторвались друг от друга, Том все еще смотрел на тебя так, будто ты была самой важной вещью в его жизни.

— Скажи мне, что это ничего не значит, и я уйду, — хрипло произнес он.

Ты молчала.

Потому что не могла соврать.