Тишина между нотами

Часть 4: Чужая метка

Орхана разбудил не свет — в дверь чердака ломились. Он распахнул её. На пороге, бледная, стояла Нигяр хала.

Нигяр хала: Она не вернулась. Её лошадь пришла без неё. На луке седла... кровь.

Слово «кровь» разрезало тишину. Орхан почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Нигяр хала: Её альбом. Где?

Он подал тетрадь. Пальцы старушки, листая страницы, вдруг задрожали. На одном из узоров, поверх тонких линий, был нарисован грубый знак — что-то вроде волка с оскаленной пастью.
Нигяр хала: Фархад... Он предупреждал. Говорил, заберёт своё. Думала, блефует.

Орхан: Кто он? Где её искать?

Нигяр хала: В старых охотничьих домиках выше лесной тропы. Только его род знает туда дорогу. Полицию вызвала, но они будут не скоро... Она одна там.

Орхан уже не слушал. Он выбежал во двор, схватил первый попавшийся под руку тяжёлый гаечный ключ со старого мотоцикла. Разум был пуст, кроме одного: «Она одна. И ей страшно».

Он побежал по тропе, которую она показывала ему вчера. И вдруг остановился. На земле, на мягком мху, лежал её серебряный браслет. Тот, что она носила, не снимая. Цепочка была разорвана.

Сердце заколотилось в панике. Он поднял браслет, сжал в ладони — металл был ещё тёплым. И тогда он услышал. Не звук, а ощущение. Тихий, прерывистый стон, донёсшийся с помощью ветра из-за поворота скалы. Её голос.

Орхан рванул вперёд, не разбирая дороги. Колючки рвали одежду. В скальной стене он увидел узкую чёрную щель — вход. Перед ним валялись окурки и пустая бутылка из-под водки. Изнутри пахло сыростью и чем-то металлическим — страхом.

Он замер у входа, прислушиваясь. Из темноты донеслись голоса. Грубый, хриплый мужской. И её — сдавленный, но без дрожи.

Фархад: ...Кончится тем, что всё равно скажешь «да». Зачем время тянуть?

Лейла: Молчи. Ты только испугать сумел. Больше ничего.

Орхан вошёл. В свете фонаря из разбитого окна он увидел их. Фархад — огромный, как гора, стоял к нему спиной. Лейла сидела на полу, прислонившись к стене. На её щеке был красный след, но глаза горели холодным, ясным пламенем. Увидев Орхана, они широко распахнулись — не от радости, а от ужаса.

Орхан: Отойди от неё.

Фархад медленно обернулся. Его лицо исказила ухмылка.
Фархад: А, пианист прискакал. Спасать? Своими белыми ручками?
В его руке блеснуло лезвие охотничьего ножа.

Лейла: ,Орхан,уходи! Он сумасшедший!
Фархад: Правильно говорит. Уходи. Пока цел. Она моя. По праву. По крови.

Орхан не думал. Он видел только синяк на её лице. Он бросился вперёд, не на Фархада, а к Лейле, чтобы встать между ними. Фархад двинулся навстречу, нож нацелился в живот. В этот момент Лейла резко рванулась с пола и ударила Фархада чем-то тяжёлым по руке — оказалось, куском кирпича. Нож со звоном отлетел в сторону.

Фархад взревел от боли и ярости, развернулся к ней. Орхан воспользовался секундой. Он ударил. Не кулаком — всем телом, как таран, сбивая с ног. Они рухнули на пол, перемешавшись в клубе пыли и ярости. Орхан чувствовал только запах чужого пота, хрип и одно: нельзя дать ему подняться.

Издалека донёсся звук сирен. Полиция. Фархад замер, выругался и с силой оттолкнул Орхана. Он поднялся, плюнул в их сторону и скрылся в заднем проходе пещеры, ведущем, видимо, к другому выходу.

Тишина навалилась внезапно. Орхан, тяжело дыша, подполз к Лейле.

Орхан: Ты... цела?

Она кивнула, не в силах говорить, прижимая к груди разорванный рукав. Потом её взгляд упал на его руку. Рукав его куртки был тёмным от крови — лезвие всё же задело его, когда он бросался.

Лейла: Ты идиот. Полный идиот. — Её голос сорвался, но она снова взяла себя в руки. — Зачем ты пришёл? Он мог убить тебя.

Орхан: Не мог. Потому что я бы убил его первым. За тебя.

Лейла: Твой урок... тишины. Он сегодня провален. Здесь было очень шумно.

Орхан: Зато теперь я знаю, какой звук издаёт мой страх. И знаю, ради кого я его готов преодолеть.

С этого момента всё изменилось. Угроза не исчезла — она стала тенью, которая теперь нависала над ними обоими. Но теперь он был частью этой тени. И частью её боязни. И это было страшнее и важнее любой музыки.