Глава 37: Клеймо
Дорога до деревни казалась бесконечным кругом ада. Марат вел машину почти вслепую: левую сторону головы заливало горячей пульсирующей болью, а в ушах стоял невыносимый звон. Каждый раз, когда он бросал взгляд в зеркало заднего вида, он видел не себя, а окровавленное месиво там, где раньше было ухо. Яким не просто причинил боль — он оставил метку, как на скотине.
Когда фары «Вольво» наконец выхватили из темноты знакомый забор их дома, Марат на несколько минут замер, вцепившись в руль. Он вытирал кровь рукавом куртки, понимая, что скрыть это не получится. Сердце сжималось от одной мысли о том, в каком ужасе будет Алиса.
Он вошел в дом тихо, стараясь не скрипеть половицами, но Алиса не спала. Она сидела на кухне при свете одной свечи, кутаясь в теплую шаль. Увидев его силуэт в дверях, она вскочила, и на её лице мгновенно отразилось предчувствие беды.
— Марат? Почему так поздно? Я места себе не находила... — голос её оборвался, когда он шагнул в круг света.
Марат был страшен: бледный как полотно, куртка пропитана багровыми пятнами, шапка съехала набок, обнажая наспех намотанную, насквозь промокшую тряпку.
— О боже... Марат! — Алиса бросилась к нему, её руки дрожали, когда она пыталась коснуться его лица. — Что они с тобой сделали? Кто это был?
Марат тяжело опустился на табурет, чувствуя, как силы покидают его.
— Тише, маленькая... Тише. Не пугай ребенка, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться, но губы лишь дернулись в болезненной гримасе.
Алиса действовала быстро, на инстинктах. Она принесла теплую воду, чистые бинты и перекись. Когда она осторожно начала снимать его самодельную повязку, её руки на секунду замерли, а дыхание перехватило. Увидев рваную рану, нанесенную холодным лезвием, она зажмурилась, сглатывая подступивший к горлу крик.
— Это Яким, — выдохнул Марат, когда перекись зашипела на ране. — Он нашел меня в Москве. Прямо у метро взяли.
Алиса замерла с окровавленным ватным диском в руке. Её глаза, полные слез, встретились с его взглядом.
— Он знает? Он знает, где мы?
— Нет. Я не сказал. Но Алиса... он не остановится. Он сказал, что не даст нам спокойной жизни. Он хочет, чтобы я каждый день помнил о нём. Каждый раз, когда смотрю на себя.
Алиса опустилась перед ним на колени, прижимаясь лбом к его здоровому плечу. Её плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий. Весь тот уют, который они так бережно выстраивали в этой глуши, в один миг рассыпался в прах. Тень Казани настигла их даже здесь, среди сосен и снегов.
Марат здоровой рукой обнял её, гладя по спине.
— Посмотри на меня, — попросил он.
Она подняла заплаканное лицо.
— Он думает, что сломал меня этой меткой. Думает, что я теперь буду прятаться и дрожать. Но он ошибся. Теперь это не просто «пацанские терки». Теперь он посягнул на мой дом. На тебя. На нашего сына.
Марат взял её ладонь и приложил к своему изуродованному лицу.
— Я больше не буду бегать, Алиса. Я не хочу, чтобы наш ребенок рос, постоянно оглядываясь на тени. Я поставлю точку. Сам.
В эту ночь они долго не ложились. Марат сидел у окна с заряженным ружьем на коленях, всматриваясь в ночной лес, а Алиса сидела рядом, не выпуская его руку. Они оба понимали: мирная жизнь закончилась. Началось время охоты.