Глава 36: Кошмар прошлого
Жизнь в глухой деревне под Тверью оказалась именно такой, какой Марат представлял себе в редкие минуты тишины за решёткой — простой, честной и почти нереальной. Здесь не было бетонных коробок, чужих взглядов и напряжения, которое всегда висело в воздухе больших городов. Только лес, река, дорога из утоптанной глины и редкие огни соседских домов по вечерам.
Старый сруб на краю деревни он восстановил собственными руками. Менял сгнившие венцы, латал крышу, вычищал чердак от десятилетней пыли. Работа была тяжёлая, но именно она спасала его от мыслей. Каждое бревно, вбитый гвоздь, натянутая проволока — всё это было доказательством, что он способен строить, а не разрушать.
По утрам он выходил на крыльцо с кружкой крепкого чая и долго смотрел на туман, стелющийся по низине. Иногда ему казалось, что если протянуть руку, можно дотронуться до новой жизни.
В совхозе его приняли настороженно, но без лишних вопросов. Механик здесь был нужен — техника старая, ломалась постоянно. Марат молча работал, не болтал, не пил с мужиками после смены, и постепенно к нему привыкли. Его уважали за руки — сильные, точные, умеющие починить то, что другие списывали в утиль.
Алиса за это время изменилась ещё сильнее. Исчезла прежняя напряжённость, словно она наконец позволила себе выдохнуть. Живот округлился, движения стали медленными и осторожными. Она проводила дни на веранде, завернувшись в плед, слушала лес и писала музыку в старую тетрадь. Скрипку Марат запрещал брать в руки слишком долго — боялся, что она переутомится.
Иногда по вечерам они сидели молча, держась за руки, и слушали, как потрескивают дрова в печи.
— Здесь хорошо, — однажды прошептала Алиса. — Здесь никто нас не знает.
Марат тогда ничего не ответил. Только крепче обнял её.
Он слишком хорошо знал: прошлое умеет находить даже тех, кто спрятался на краю мира.
Ему нужно было съездить в Москву всего на один день.
Вова через надёжного человека передал: остались деньги, документы, запасной вариант на случай, если придётся исчезнуть ещё глубже. Без этого они были уязвимы.
— Я быстро, маленькая. Туда и обратно, — Марат поцеловал Алису в лоб, задержав губы чуть дольше обычного.
Она поймала его рукав.
— Мне не нравится, что ты едешь один.
— Со мной ничего не случится, — мягко сказал он, хотя внутри уже зародилось дурное предчувствие.
Он ушёл, не оглядываясь. Если бы оглянулся — мог бы не уехать.
Алиса долго стояла на крыльце, пока его машина не исчезла за поворотом.
Москва встретила его холодным ветром и чужим шумом. После деревенской тишины город казался агрессивным, как огромный зверь, готовый сомкнуть челюсти.
Марат двигался быстро, не задерживаясь, постоянно проверяя отражения в витринах. Старые привычки возвращались сами собой.
Он почти дошёл до метро, когда почувствовал — поздно.
Двое возникли будто из воздуха. Один перехватил руку, второй ударил под дых, выбивая воздух. Всё произошло слишком быстро. Его втолкнули в тонированную машину, дверь захлопнулась.
Марат уже собирался броситься вперёд, готовый биться до последнего, но замер.
На заднем сиденье сидел человек, которого он надеялся никогда больше не увидеть.
Яким.
Лицо было восстановлено, кожа натянута, шрамов почти не видно. Но глаза остались прежними — пустыми, холодными, как лёд под грязным снегом.
— Ну что, сученок, — Яким оскалился. — Бежать некуда.
Марат смотрел на него молча, чувствуя, как внутри поднимается ледяная ярость.
— Ты думал, я забуду? — тихо продолжил Яким. — Думал, забуду, как вы меня унизили?
Машина мчалась по серым улицам, пока город не закончился.
Пустырь был огромный, продуваемый ветрами, будто вырванный кусок земли, на котором ничего не хотело жить. Низкое небо давило сверху.
Марата вытолкнули на грязную землю.
Он сразу понял: это не просто разговор.
Яким подошёл медленно, поправляя перчатки, словно готовился к хирургической операции.
— Где вы с Алисой сейчас живете? — спросил он почти ласково.
— Я тебе не скажу, — прохрипел Марат.
Удар сбил его с ног.
Он попытался подняться, но его прижали к земле. Холодная грязь впилась в лицо.
И вдруг — холодная сталь у уха.
Он успел только понять, что сейчас произойдет.
Боль вспыхнула ослепительным светом, словно в голову ударила молния. Мир превратился в сплошной белый шум. Крик вырвался сам, животный, неконтролируемый.
Кровь мгновенно потекла по шее, пропитывая одежду.
Яким присел рядом.
— Это тебе напоминание, Маратка. Каждый раз, когда будешь смотреть в зеркало, будешь помнить: я рядом.
Он наклонился ближе.
— И если ты не приведёшь меня к ней — в следующий раз я найду её сам.
Марат хотел ударить его, задушить, разорвать зубами — но тело не слушалось. Он мог только дышать, тяжело, хрипло, сквозь боль
Машина уехала, оставив его одного.
Некоторое время он просто лежал, глядя в серое небо. Сознание то уходило, то возвращалось.
Перед глазами всплывали образы:
Алиса на веранде
её руки на животе
их дом
дым из трубы
тишина
Он заставил себя перевернуться.
Полз.
Каждый сантиметр давался как километр. Пальцы скользили по грязи, тело трясло от холода и боли.
— Я должен… вернуться… — шептал он, не слыша собственного голоса.
Потому что там, далеко, его ждала жизнь.
И если он не вернётся — прошлое доберётся до неё.
Он не имел права умереть.
Не сейчас.
Не когда у него будет ребёнок.