сквозь тьму и музыку

«иногда самый страшный звонок приходит не от прошлого, а от будущего — того, которое ещё не написано, но уже дышит тебе в затылок.»

утро началось не с пения птиц, не с мягкого света сквозь шторы, а с резкого, металлического звона. будто кто-то ударил молотком по нервам. ами вздрогнула так, будто её вырвали из тела. сердце забилось хаотично, как испуганная птица в клетке. рука потянулась к телефону на ощупь, пальцы дрожали ещё до того, как экран загорелся.

неизвестный номер.

она замерла. в груди что-то сжалось — холодное, знакомое. то самое чувство, что приходило в кошмарах. но сейчас это было не во сне. сейчас это было здесь. сейчас.

— алло? — голос вышел хриплым, сонным, но внутри уже всё напряглось.

тишина на другом конце. только лёгкое дыхание — слишком близкое, слишком личное. будто человек стоял прямо за спиной.

— ну здравствуй, амелия дарквин, — голос был грубым, низким, с лёгкой хрипотцой. без вопросительной интонации. будто он знал её. будто имел право так говорить.

ами села на кровати, натянув одеяло до подбородка. ноги стали ледяными.

— вы кто? — спросила она, стараясь держать голос ровным. — чего хотите?

снова пауза. потом — смешок. короткий, сухой, как треск ветки под ногой.

— чего я хочу? хах. увидишь. а пока что наслаждайся нормальной жизнью. ведь до её конца осталось немного.

щёлк.

трубку сбросили.

ами сидела ещё минуту, глядя в потолок. телефон лежал в ладони, тяжёлый, как камень. в ушах стоял звон — не от звонка, а от тишины, которая наступила после. она медленно опустила руку. экран погас. комната снова стала тихой. слишком тихой.

«до конца осталось немного».

слова врезались в сознание, как осколки стекла. она попыталась вспомнить — может, это шутка? может, кто-то из знакомых решил подразнить? но голос... этот голос не был знакомым. и в нём не было шутки. только обещание. холодное, точное, как нож.

дверь скрипнула.

в комнату заглянула соня григорьева. волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, в руках — кружка с паром.

— уже не спишь? — спросила она мягко, подходя ближе.

ами быстро спрятала телефон под подушку. улыбнулась — натянуто, но постаралась, чтобы выглядело естественно.

— нет... — тихо ответила она.

соня присела на край кровати. поставила кружку на тумбочку. запах кофе с корицей наполнил пространство — тёплый, домашний. контраст с тем, что только что произошло.

— что-то случилось? — спросила соня, внимательно глядя на подругу. её взгляд всегда был острым. она замечала то, что другие пропускали.

— нет, — ами покачала головой, отводя глаза. — просто... кошмар приснился. проснулась и не смогла уснуть.

это была не совсем ложь. кошмары были её постоянными спутниками. но сегодняшний «кошмар» звонил по телефону.

соня кивнула, не настаивая. она знала — когда ами захочет рассказать, она расскажет. давить бесполезно.

— ну ладно. сегодня же вечер у киры, да? все соберёмся. отвлечёшься.

— да, — ами кивнула. — в семь.

— я поеду чуть раньше. нужно кое-что обсудить с девчонками. — соня встала, но на пороге остановилась и обернулась с загадочной улыбкой. — кстати... будет сюрприз. не спрашивай какой. просто приезжай вовремя. и... не волнуйся. это хороший сюрприз.

ами нахмурилась.

— какой ещё сюрприз?

— сама увидишь. — соня подмигнула и вышла, тихо прикрыв дверь.

ами осталась одна. телефон под подушкой будто пульсировал. звонок. сообщение. угроза. и теперь ещё «сюрприз». слишком много всего за одно утро. она глубоко вдохнула, выдохнула. решила не думать об этом. решила собираться. решила делать вид, что всё нормально. потому что сегодня — вечер с подругами. сегодня — тепло. сегодня — жизнь. и она не позволит одному звонку украсть это.

⸻

5:20.

ами стояла перед зеркалом в спальне. на ней — спортивные штаны лёгкого мятного цвета, мягкие, как весенний туман, и боди нежно-розового оттенка, почти персикового. ткань облегала тело без усилий, подчёркивая линии, но не выставляя напоказ. она хотела чувствовать себя комфортно. сегодня — не для впечатления. сегодня — для себя.

на кровати лежали вещи для ночёвки: пижама из тонкого хлопка цвета лаванды, зарядка для телефона, умывалки в прозрачном пакете — пенка, тоник, крем. всё простое. всё своё.

она подошла к зеркалу. волосы — длинные, черные с золотистыми прядями от солнца. сегодня она решила накрутить их. не в идеальные локоны, а мягкие, небрежные волны, будто после моря. утюжок жужжал тихо, выпуская пар. ами работала медленно, методично, будто каждое движение было медитацией. локоны падали на плечи, обрамляя лицо мягкими дугами.

потом — макияж. не тот, что для сцены или камер. не тот, что маскирует. сегодня — только акценты. тёмно-серый кайал подводил глаза снизу, добавляя глубины взгляду. чёрная тушь — два слоя, чтобы ресницы стали похожи на веер. губы — прозрачный блеск с лёгким розовым оттенком, который переливался на свету, как роса на лепестке.

она посмотрела на себя в последний раз.

«ты справишься», — сказала она отражению. — «просто дыши».

⸻

6:28.

такси подъехало точно вовремя. чёрный «ниссан» с аккуратным водителем, который кивнул и помог погрузить сумку. ами села на заднее сиденье, пристегнулась. за окном проплывали улицы — знакомые, но сегодня казавшиеся чужими. каждый прохожий, каждая остановившаяся машина вызывали лёгкое напряжение в плечах. она ловила себя на том, что прислушивается к телефону в кармане. ждёт звонка.

«глупость», — сказала она себе. — «просто голос. просто звонок».

но сердце не слушалось разум.

6:55.

дом киры был двухэтажным, уютным, с большими окнами и террасой, утопающей в зелени. даже осенью, когда листья уже пожелтели, он выглядел живым. ами заплатила водителю, взяла сумку и поднялась по ступенькам. дверь открылась прежде, чем она успела позвонить.

— ами! — кира распахнула дверь шире. на ней — чёрные джинсы и свитер оверсайз цвета морской волны. волосы собраны в небрежный пучок, но глаза сияли. — ну наконец-то! мы тебя заждались.

— я вовремя же, — улыбнулась ами, входя внутрь.

тепло обволокло её сразу. запах корицы, кофе и чего-то сладкого — возможно, яблочного пирога. музыка играла тихо: лоу-фай, с мягким битом и шумом дождя в фоне. в гостиной, за открытой дверью, слышался смех.

— девчонки уже здесь, — сказала кира, принимая сумку. — соня григорьева час назад приехала. с кульгавой тоже всё ок...

кира осеклась, заметив выражение лица ами.

— ты как? — спросила она тише.

— нормально, — ами кивнула. — просто... устала немного.

— понимаю. иди, поздоровайся.

ами прошла в гостиную.

комната была просторной, с большими окнами, выходящими в сад. на полу — мягкий ковёр цвета тёплого песка. диваны обтянуты бархатом тёмно-синего оттенка. на низком столе из дерева и металла — закуски: сырная тарелка с мёдом и орехами, фрукты, тёмный шоколад, чипсы, оливки. бутылки: вино, виски, текила. бокалы уже стояли рядом, хрустальные, с тонкими ножками.

девочки сидели вполукруге. кристина обнимала лизу за талию, виолетта курила электронку у окна, соня кульгавая сидела на краю дивана, сжимая в руках бокал . её взгляд поднялся, когда ами вошла. и в нём — не жадность, не требование. просто... свет. тихий, осторожный, как первый луч солнца после долгой ночи.

ами остановилась.

потом подошла.

не сказала ничего. просто обняла. крепко, но нежно. почувствовала тепло тела сквозь ткань свитера, запах — ваниль и что-то древесное, как после леса. соня замерла на секунду, потом ответила на объятие. руки обвили спину ами, пальцы слегка дрогнули.

— привет, — прошептала соня ей в волосы.

— привет, — ответила ами.

они стояли так секунд десять. может, пятнадцать. никто не смотрел. никто не комментировал. девочки просто улыбались — тихо, с пониманием.

⸻

7:15.

дверь открылась.

все обернулись. на пороге стояла соня григорьева, сияя.

— девчонки, — сказала она, — я обещала сюрприз. так вот...

за её спиной появилась девушка. невысокая, стройная, с короткими тёмными волосами, уложенными в лёгкий беспорядок. глаза — карие, тёплые, с искоркой. на ней — кожаная куртка, джинсы, кеды. в руках — бутылка вина.

— это мафтуна, — представила соня григорьева. — та самая мафтуна.

в комнате повисла короткая пауза. кира первой подскочила:

— ты серьёзно?! — она обернулась к остальным. — девки, это же мафтуна! соня мне рассказывала!

— привет, — сказала мафтуна, входя внутрь. её голос был мягким, но уверенным. — надеюсь, не помешала.

— ты?! — воскликнула соня кульгавая, вскакивая с дивана. глаза её расширились. — маф?

мафтуна улыбнулась — широко, искренне.

— кадет? блять, это ты?!

они бросились друг к другу и крепко обнялись. соня кульгавая подняла мафтуна на руки, как ребёнка, и кружилась с ней по комнате. девочки смеялись, аплодировали.

— вы реально знакомы?! — спросила кристина.

— два года занимались в одном зале! — кричала соня кульгавая. — она — серебро всеросса по вольной борьбе! я — чемпионка области!

— а помнишь, как ты меня в раздевалке защищала от тех тварей? — смеялась мафтуна.

— как забудешь! они тебе руку вывихнули, а я их всех...

— ладно-ладно, — перебила мафтуна, но глаза сияли. — я рада, что ты жива. что ты здесь.

они сели рядом. разговор потёк легко — про тренера ивана петровича, про турниры, про травмы, про то, как скучали по залу. мафтуна оказалась открытой, но не навязчивой. рассказала, что работает тренером в спортивном клубе, любит готовить, ненавидит ложь. девочки быстро её полюбили — за простоту, за искренность, за то, что она не пыталась понравиться. она просто была.

⸻

8:00.

кристина предложила игру.

— слушайте, — сказала она, наливая себе вина. — давайте поиграем. один говорит факт о другом. если угадал — тот пьёт. если не угадал — пьёт говорящий. и дальше по кругу.

— звучит опасно, — усмехнулась виолетта.

— именно поэтому интересно, — ответила кристина.

согласились все. даже маф, хотя была здесь впервые.

начали с лёгкого. кира сказала про кристину: «она боится пауков». кристина выпила — факт был верным. лиза сказала про киру: «она коллекционирует винтажные зажигалки». кира выпила — не угадала.

потом дошла очередь до ами.

— ами, — сказала кристина, глядя на неё с хитринкой, — ты... до сих пор спишь с плюшевым мишкой, которого подарили родители.

ами покраснела.

— откуда ты знаешь?!

— соня григорьева рассказывала.

— предательница, — бросила ами в сторону сони, но улыбалась.

она выпила глоток вина. сладкое, с лёгкой кислинкой.

игра продолжалась. факты становились интереснее. кто как целуется, какие привычки во сне, какие тайные желания. смех лился через край. ами расслабилась. впервые за день почувствовала, что плечи опустились. что дышать стало легче.

потом заговорила маф.

— ами, — сказала она, глядя прямо на неё. голос был спокойным, без издёвки. — ты любишь или любила кульгавую?

в комнате стало тихо.

ами замерла. бокал в руке. взгляд упал на соню кульгавую. та смотрела на неё — не требовательно, не с надеждой. просто ждала. как человек, который готов принять любой ответ.

«люблю ли я её?»

вопрос повис в воздухе. ами не знала ответа. не сейчас. не после трёх лет боли. не после вчерашней прогулки в парке, после поцелуя на траве, после слов «я не ненавижу тебя». но она знала одно: раньше — да. раньше она любила её безоглядно. до боли в груди. до дрожи в коленях. до того, чтобы отдать последнее.

и этого было достаточно.

она не ответила. просто поднесла бокал к губам и выпила. медленно. глядя на соню.

— оооооо! — хором воскликнули девочки. — вот это да!

— продолжаем! — сказала кира, смеясь.

⸻

9:10.

ами проверила телефон. экран загорелся.

сообщение.

от неизвестного номера.

«наслаждайся всем, пока я у тебя эту возможность не отберу».

рука дрогнула. бокал чуть не выпал. сердце ухнуло вниз, как камень в колодец. она вспомнила утренний звонок. голос. слова. «до конца осталось немного».

«кто ты?» — набрала она быстро, пальцы скользили по экрану. — «да кто ты черт возьми, отьебись от меня, ублюдок».

отправила.

заблокировала номер.

положила телефон на стол. руки дрожали. она сжала кулаки под столом, чтобы никто не заметил.

— ами? — тихо спросила соня кульгавая.

ами подняла на неё взгляд. и в нём соня прочитала всё: страх, гнев, растерянность.

— пошли, — сказала ами коротко.

она встала и направилась к кухне. соня последовала за ней.

кухня была просторной, с большими окнами и островом по центру. свет ламп был тёплым, жёлтым. за окном — темнота и редкие огни соседних домов. тишина.

— что случилось? — спросила соня, закрывая дверь.

ами повернулась к ней. глаза блестели.

— мне звонил кто-то утром. голос... грубый. сказал, что до конца моей «нормальной жизни» осталось немного.

соня побледнела.

— что?!

— а сейчас сообщение. «наслаждайся всем, пока я у тебя эту возможность не отберу».

— это... это угроза.

— да.

— нужно сказать девочкам. нужно в полицию.

— нет, — резко сказала ами. — пока нет. я хочу понять... кто это. зачем.

— но это опасно!

— я знаю, — голос ами дрогнул. — но... я устала бояться. устала прятаться. и если он хочет, чтобы я боялась — я не дам ему этого.

она подошла к окну. оперлась ладонями о подоконник. холод стекла проникал в кожу, отрезвляя.

— он сказал «наслаждайся». так? — тихо спросила соня.

— да.

— тогда насладись.

ами обернулась.

соня стояла близко. слишком близко. её глаза горели — не страстью, а решимостью. нежной, но твёрдой.

— я хочу целовать тебя снова и снова, — сказала ами тихо. — не потому что должна. не потому что прощаю. а потому что... ты делаешь меня живой.

соня не ответила словами.

она просто подошла. руки легли на талию ами, мягко, бережно. пальцы коснулись кожи под тканью боди — тёплые, знакомые. ами закрыла глаза. почувствовала, как соня поднимает её — легко, как перышко — и сажает на подоконник. холод стекла в спину. тепло тела спереди.

и их губы встретились.

поцелуй начался медленно. осторожно. будто две раны, которые боятся коснуться друг друга. губы соприкоснулись — мягко, почти невесомо. ами почувствовала вкус сони: вино, мята, что-то своё, неповторимое. её руки сами поднялись, обвили шею сони. пальцы зарылись в тёплые волосы.

потом — глубже.

языки переплелись в медленном танце. не страстном. не отчаянном. а... целительном. будто каждый жест говорил: «я здесь. я не уйду. я помню». соня целовала её так, как целуют после долгой разлуки — с благодарностью, с болью, с надеждой. её руки скользили по спине ами, по плечам, по рукам — запоминая каждую линию, каждый изгиб. одна ладонь легла на затылок ами, придерживая, не позволяя отстраниться. другая — на бедро, пальцы впивались в ткань штанов, будто боясь, что она исчезнет.

ами открыла глаза на мгновение. увидела ресницы сони — длинные, тёмные, опущенные. увидела, как дрожат её веки. почувствовала, как участилось дыхание — общее, смешанное. её собственное сердце колотилось так громко, что, казалось, соня должна его слышать. но она не отстранялась. наоборот — притягивала ближе, прижимала к себе так, будто хотела слиться в одно целое.

и в этот момент ами поняла: она не любит соню так, как раньше. не с той слепой, безумной страстью четырнадцатилетней девочки, которая верила в вечность. но она... чувствует её. глубоко. по-настоящему. как часть себя, которую потеряла и теперь находит заново. как дом, в который можно вернуться после долгой дороги. как воздух после долгого подводного плавания.

поцелуй длился долго. минуту? две? время остановилось. за окном — ночь. за дверью — подруги, смех, музыка. а здесь — только они. две души, которые прошли через ад и нашли друг друга в темноте. губы двигались медленно, почти лениво, будто у них впереди вечность. ами чувствовала каждый вдох сони, каждый выдох, каждый лёгкий стон, вырывающийся из груди. её пальцы перебирали волосы на затылке сони, запутывались в них, тянули чуть-чуть — не больно, а чтобы почувствовать реальность момента.

когда они отстранились, дышать было трудно. губы горели. глаза смотрели друг в друга — без масок, без стен.

— я тоже хочу целовать тебя вечность, — прошептала соня. голос дрожал. — каждое утро. каждый вечер. после каждого плохого дня. и после каждого хорошего. я хочу быть тем, кто делает тебя живой. всегда.

— почему? — спросила ами. — после всего... почему ты всё ещё здесь?

— потому что ты — мой дом, — просто сказала соня. — даже когда я не знала, где ты. даже когда думала, что ты меня ненавидишь. ты всегда была моим домом. и я... я больше никогда не уйду. даже если ты скажешь «уходи» — я буду ждать. вдалеке. но рядом. всегда.

слёзы навернулись. ами не сдержала их. они потекли тихо, без всхлипов. соня провела большим пальцем по щеке, вытирая влагу. нежно. бережно. как драгоценность.

— я не умею прощать легко, — сказала ами. — но... я хочу попробовать. с тобой.

— это начало нашего будущего, это уже шаг в него, — прошептала соня. — больше сейчас ничего и не нужно.

⸻

когда они вернулись в гостиную, девочки замолчали на секунду. потом кира сказала:

— ну что, разобрались?

— да, — улыбнулась ами. — всё хорошо.

она села рядом с соней. их руки соприкоснулись. и остались так — ладонь к ладони, пальцы переплетены. без слов. без объяснений.

⸻

10:30.

девочки решили поиграть в карты. расстелили плед на полу, зажгли свечи — аромат ванили и сандала наполнил комнату. музыка сменилась на что-то меланхоличное: норах джонс, её мягкий голос и рояль.

ами сидела между соней кульгавой и соней григорьевой. две сони — две части её жизни. одна спасла её от падения. другая... может быть, поможет снова научиться летать.

они играли в дурака. смеялись, когда кто-то проигрывал. кира постоянно жульничала, подглядывая в чужие карты. кристина и лиза целовались между ходами. виолетта рассказывала истории из практики — смешные, трогательные. маф слушала, улыбаясь, и иногда добавляла что-то своё.

ами чувствовала себя... целой. впервые за годы.

потом кира неожиданно встала.

— девчонки, — сказала она, — я тут подумала... ами, ты когда последний раз праздновала день рождения?

ами замерла. карта выпала из руки.

— четыре года назад, — тихо сказала она. — в день гибели родителей. мне тогда исполнилось пятнадцать. они ехали ко мне на выступление... и...

она не договорила. все знали эту историю. все молчали.

— я больше не праздную, — добавила ами. — не могу. не хочу.

— понимаю, — кивнула кира. — просто спросила.

разговор перешёл на другое. но ами заметила, как девочки переглянулись. как соня григорьева кивнула кире. как виолетта что-то прошептала лизе. она не придала этому значения. просто подумала, что они обсуждают, как отвлечь её от грустных мыслей.

⸻

11:45.

ами снова проверила телефон. новых сообщений не было. но тревога не ушла. она сидела в углу дивана, укутавшись в плед. соня кульгавая сидела рядом, не касаясь, но рядом.

— о чём думаешь? — спросила соня тихо.

— о том... кто мог звонить.

— ты думаешь, это связано с прошлым? с отцом?

— не знаю. но... голос был знакомым. не лицом. а... интонацией. как будто я слышала его раньше.

— андрей?

— нет. он в тюрьме. три года как.

— тогда кто?

ами покачала головой.

— не знаю. но я найду. я не позволю ему испортить мне жизнь снова.

— мы найдём, — поправила соня. — вместе.

ами посмотрела на неё. и впервые за вечер — без страха. без сомнения. просто с благодарностью.

— спасибо, — сказала она.

— за что?

— за то, что ты здесь.

соня улыбнулась. и в её улыбке было всё: прошлое, настоящее, надежда на будущее.

⸻

2:00 ночи.

девочки начали расходиться по комнатам. кира предложила всем остаться — места хватало. две гостевые спальни, диваны в гостиной.

ами и соня кульгавая оказались в одной комнате. маленькой, уютной, с двумя кроватями и большим окном.

— я на этой, — сказала ами, указывая на кровать у стены.

— а я на той, — кивнула соня.

они переоделись в пижамы. ами — в лавандовую, соня — в чёрную хлопковую футболку и шорты. легли. свет погасили.

но спать не хотелось.

— ами? — тихо позвала соня из темноты.

— да?

— ты помнишь, как мы впервые поцеловались?

— на крыше школы. после уроков. дождь только закончился.

— ты тогда плакала. из-за родителей. я не знала, что сказать. просто... поцеловала.

— и я перестала плакать.

тишина.

— я никогда не переставала думать о тебе, — сказала соня. — даже в канаде. каждую ночь. я писала тебе письма. сотни писем. но не могла отправить. отец забрал телефон, интернет... всё. я думала, ты меня забыла. я думала, ты ненавидишь меня. и это... это было хуже тюрьмы.

— я тоже думала, что ты меня предала, — призналась ами. — каждую ночь. я ненавидела тебя. но... даже в ненависти я помнила твой вкус. твой запах. твои руки.

— я знаю.

— соня...

— да?

— спасибо, что вернулась.

соня не ответила. но через минуту ами почувствовала — тёплые пальцы легли на её ладонь. переплелись с её пальцами. крепко. надёжно.

и так они уснули.

⸻

рассвет.

ами проснулась первой. солнце только-только коснулось горизонта, окрашивая небо в розово-золотые тона. она повернула голову.

соня спала рядом. на её кровати. лицо было спокойным. без маски. без стен. губы чуть приоткрыты. рука лежала на груди — медленно поднималась и опускалась с каждым вдохом. одна рука всё ещё тянулась к кровати ами, пальцы чуть касались её ладони.

ами смотрела на неё долго. и впервые за три года — без боли. без злости. просто с теплом.

«ты мой дом», — вспомнила она слова сони.

и впервые поверила.

⸻

«иногда достаточно одного поцелуя, чтобы понять: прошлое не исчезает, но его можно пережить — не в одиночку, а держась за руку с тем, кто помнит твой вкус. а иногда достаточно одного утра, чтобы вспомнить: ты достойна любви. даже если четыре года не верила в это».

_____________________________

как вам? надеюсь вам все нравится, хочу почитать ваше мнение об фанфике!
ставьте звезды и пишите комментарии, мотивации вообще мало писать что-то, просмотри очень упали(
мой тик ток где спойлеры: rintrix
также мой тгк где спойлеры и даты выхода глав: rintrix
жду вас там🫶🏻
всем доброго времени суток!)