Глава №12.
В кабинете царила тишина, нарушаемая клацанием ногтей моей матери по экрану телефона. И наконец, найдя нужный номер, она нажала кнопку вызова. Раздаются медленные, тягучие гудки.
Я решила не терять шанс узнать, как мой брат записан у матери – чуть привстала и заглянула в её телефон. Просто «сынок». Стало интересно, а как я записана у неё?
— Ало, мам, — звучит мужской голос из динамика телефона. Но почти тут же на фоне – другой. Очень знакомый.
Мой взгляд бросился к Билли, чтобы убедиться, не показалось ли мне. Она поймала его, чуть хмурясь и без слов понимая, почему я смотрю на неё. Мы, не сговариваясь, одновременно уставились на мать.
— Ты где опять? — голос её моментально стал заботливым, но с ноткой раздражения. На фоне продолжался какой-то хаус, если можно так сказать.
— Всё хорошо! — тепло отозвался парень, — Секунду... — и, не дожидаясь ответа, звук резко оборвался. Он выключил микрофон.
— Боже мой.. — взгляд матери, полный усталого разочарования, встретился с моим, — Опять на какой-то.. Тусовке. Или как это сейчас называют, — она бессильно махнула рукой и положила телефон на стол. Ладони тяжело поднялись к вискам и начали медленные, круговые движения.
— Он про меня вообще знает? — спросила я на всякий случай, хотя ответ уже висел в воздухе, тяжелый и очевидный. Я то о нём не знала ровным счётом ничего.
Мать замерла на секунду, будто вопрос достиг её с небольшой задержкой.
— Теперь уж сомневаюсь, — на выдохе ответила женщина и уставилась в экран телефона, — Может, вы это так... из-за отца всё забыли, — её плечи безразлично дрогнули, когда её взгляд вернулся ко мне.
Я переглянулась с Билли. Она за все это время даже не шелохнулась, не отрывая от меня своего взгляда. На её лице застыла гримаса удивления, но видимо, она не находила слов, чтобы описать свои мысли насчет этого, или не хотела при моей матери.
— Ало! — внезапно рявкнул парень в трубку, от чего мы все синхронно вздрогнули, — Я тут.
— Сынок, а ты где опять? — выдохнула мать и взяла в руки телефон. В её «опять» ощущался вес всех её усталых упрёков.
— С другом, у него на хате, — голос парня стал нервным, будто его застукали за чём-то неприличным, и ему стало за это стыдно.
— Ну сколько можно то? — чуть повысила голос мать, и я даже невольно удивилась. Откуда взялась эта строгость?
— Всё хорошо, ма-ам, — засмеялся парень в трубку, но смех, очевидно, был натянут.
— Ладно. Ты же в Лос-Анджелесе сейчас? — взгляд матери скользнул по мне. А я в ответ вытаращилась на неё. То есть, он всё это время был в ЛА?
— Ну да, — последовала небольшая настороженная пауза, — А что? К тебе приехать?
И снова на фоне – тот самый знакомый голос, негромкий, но отчётливый. Я мгновенно перевела взгляд на Билли, ища в её глазах подтверждение, что это не игра моего воображения. Она едва заметно кивнула, её брови нахмурились.
— Тут сестра твоя объявилась, — она опустила глаза, и голос её звучал обманчиво спокойно.
— А? — в трубке повисло тихое оцепенение, будто он не принял эти слова всерьёз, — Кто?
— Сестра. Эмили, — она медленно откинулась на спинку своего кресла, подняв глаза с экрана на меня, — Ты помнишь?
— Э-э... — парень замолк, а другой, знакомый голос, что-то прошептал, — Эмили? — произнёс брат смущенно и негромко, — Нет...
Мать уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я резко вскинула руку и вытянула её, без слов прося её помолчать. Мой взгляд снова сконцентрировался на Билли, а изо рта вырвался тихий, чуть сдавленный шепот: «Алекс».
Певица будто оживилась и чуть поддалась вперёд, кивая. Я попала прямо в яблочко. Этот голос на фоне – определённо Алекс.
Женщина перевела непонимающий взгляд с меня на Билли и обратно, её брови сдвинулись в лёгкой досаде. Видимо, брат ничего не говорил про Алекса. А почему? Может...
— Ало? — прервал мои мысли голос парня из трубки, — Ма-ам?
— Да. Я, в общем, скину тебе её номер, — мать будто теряла терпение над чем-то, и мне стало не по себе, — Встретитесь, познакомитесь.
— Окей, — ответил он без энтузиазма, что отдалось легкой обидой глубоко в душе.
Мать сбросила звонок, даже не сказав элементарного «пока». Телефон с грохотом опустился на стол.
— Какой ещё Алекс? — её голос прозвучал резко, с долей требования. И предчувствием, что её обманывают, причём обманывают давно.
— Ну-у... — начала Билли, но я перебила её.
— Друг мой, участник моей музыкальной группы, — я попыталась растянуть губы в успокаивающую улыбку под её пристальным взглядом.
— Почему он мне ничего не сказал? — выдохнула мать расстроено, и в этом выдохе было не просто обида, а глубокая усталость от постоянного неведения. Она уперлась руками об стол и поднялась, — Ладно... — её взгляд плавно поднялся на Билли, — Желаю всего вам хорошего.
— Спасибо... — неуверенно пробормотала певица.
— В плане, в отношениях, — поправляет женщина саму себя. Каждое слово она сказала с резкой точностью, будто ставя точку не только в этой фразе, но и во всём разговоре в целом.
— Я ещё напишу, — сказала я, параллельно с этим поднимаясь со стула. Движение получилось резковатым.
— Вы ведь сейчас к отцу? — мать обошла стол и замерла в метре от меня. Взгляд её выглядит сочувственно.
— Да... — боковым зрением я заметила Билли, которая поднялась с дивана и пошла в сторону двери, — Ты с ним совсем не общаешься?
— Совсем, — подтвердила женщина мою догадку. Её рука опустилась на карман брюк, и с небольшой задержкой она вытащила ключи от квартиры отца, — Аккуратнее с ним, — прохладные ключи легли в мою руку.
Билли уже приоткрыла дверь, застыв в проеме и глядя куда-то в пустой коридор, давая нам пространство. Я кивнула матери, пальцы судорожно сжали холодный металл ключей в ладони.
— Спасибо, — выдохнула я, делая шаг назад, но не отрывая глаз от её лица. В нём всё ещё читалось то самое сочувствие, которое обжигало сильнее, чем равнодушие.
— Удачи. Если что – звони, — сказала она мне в спину, когда я уже двинулась в сторону двери.
Мы вышли, и дверь кабинета тихо захлопнулась. В коридоре пахло кофе и дорогими духами. Я сжала ладонь, и ключи звякнули. Билли глухо выдохнула рядом, будто только сейчас вспомнив, как дышать.
Моя спина тяжело, с глухим стуком ударилась о прохладную стену. Я обрушилась на неё, позволив всему телу обмякнуть после всего стресса, пережитого в кабинете матери. Зажмурилась и глубоко вздохнула.
Билли молчала, давая мне время. Потом её тёплые пальцы коснулись моей руки, всё ещё сжимавшей ключи.
— Поехали? — в её голосе я слышала готовность поддержать и быть рядом, хоть она и сидела молча во время разборок с братом.
— Поехали... — согласилась негромко я и открыв глаза, спрятала ключи в карман.
Лифт приехал быстро и бесшумно. Мы зашли внутрь, не произнося ни слова. Я чувствовала, что у Билли накопилось
много вопросов, на которые мне бы самой хотелось знать ответ.
— Думаешь, тот парень – Алекс? — девушка мягко ткнула пальцем на кнопку «1».
— Я уверена, — на выдохе протараторила я, поворачиваюсь лицом к зеркалу, чтобы оценить, как выгляжу. Смотрела на своё отражение. Бледное лицо, чуть тронутое дрожью. Внешне – ничего не изменилось, но внутри всё перевернулось.
— А твой брат... — Билли сложила руки на груди, не отводя от меня глаз.
— Его парень, — закончила я за неё, и услышала удивленное мычание с боку от себя.
— Парень?
— Да, — мои пальцы медленно вошли в волосы на висках, — Лия говорила, что он гей. Да и фото его парня видела, — небольшая пауза, — Если, конечно, это он.
— Если всё действительно так, как ты думаешь, — медленно, с лёгкой, едва уловимой ухмылкой в голосе произнесла Билли, — то получится... Забавно.
Я встретилась с её взглядом в зеркале. И впервые за этот день уголки моих губ сами собой, без всяких усилий, дрогнули вверх.
— Мать разочаруется, — усмехнулась я.