15
Ноябрь в Лондоне - это не месяц, это состояние души. Непрекращающийся ледяной дождь превратил площадь Гриммо в декорацию к готическому роману, где тени стали длиннее, а шепот в стенах дома номер двенадцать - отчетливее.
Вальбурга Блэк пребывала в состоянии тихой паранойи. После «Аристакродрочеры» Кассиопеи на чаепитии, хозяйка дома окончательно убедилась: за её спиной зреет измена. Она чувствовала это в слишком вежливых письмах Регулуса, в вызывающем молчании Сириуса и, конечно, в грохоте музыки, доносившемся с чердака.
Вальбурга начала действовать. Она наложила на почтовую сову заклятие «Истинного намерения» - древнюю магию Блэков, которая заставляла бумагу дымиться, если в словах скрывался двойной смысл. Она лично просматривала каждое письмо, каждую посылку. Но она искала не там.
Кассиопея сидела на полу своего чердака, окруженная сотнями пластинок. Сегодня на ней был растянутый свитер крупной вязки цвета «электрик», надетый прямо на голое тело, и обычные домашние шорты . Её розовые волосы были стянуты в небольшой хвостик, открывая татуировку в виде созвездия Кассиопеи на затылке.
- Они ищут чернила, мои красавицы, - прошептала она змеям на своих руках. - Они ищут слова. Но они забыли, что мир состоит из вибраций.
Кассиопея не просто слушала музыку. Пятнадцать лет назад, живя среди магловских звукорежиссеров и оккультистов в Сохо, она открыла, что на дорожках виниловых пластинок можно записывать не только звуки, но и слои ментальной энергии. Это была Звуковая Магия - искусство, практически забытое в мире чистокровных магов, привыкших к визуальным эффектам.
Она подошла к своему главному артефакту - тяжелому, медному фонографу, который она когда-то «позаимствовала» из Отдела Тайн, модифицировав его с помощью магловских транзисторов и собственной крови.
- Регулусу нужна поддержка, - Кассиопея коснулась иглы фонографа. - Мальчик начинает задыхаться в Слизерине. Маска слишком тяжелая.
Она достала чистую виниловую заготовку. Её план был безумен: она собиралась отправить племянникам «подарок к середине семестра» - пластинку с новейшим рок-альбомом. Вальбурга проверит её, прослушает каждую секунду, убедится, что это «просто шум», и пропустит в Хогвартс. Но она не будет знать, что на частотах, недоступных человеческому и магическому уху, Кассиопея записала целый курс ментальной защиты и слова любви.
Для того чтобы шифр был идеальным, Кассиопее не хватало одной детали - капли «Жидкого Времени». Этот редкий компонент использовался в Маховиках Времени и хранился только в недрах Министерства. Без него звуковое послание быстро выветрилось бы из пластинки.
- Кричер! - позвала она.
Домовик явился с характерным хлопком, его нос почти касался пола.
- Госпожа Кассиопея звала старого Кричера? Госпожа хочет еще больше магловского мусора?
- Кричер, мне нужно, чтобы ты сегодня вечером стащил у Вальбурги её парадную мантию с капюшоном. Ту самую, с гербом, которую она надевает на суды Визенгамота.
Эльф в ужасе запричитал, но Кассиопея применила к нему свое самое сильное оружие - она дала ему пачку импортных шоколадных батончиков в ярких обертках.
- Сделай это, и я не буду включать «Sex Pistols» целую неделю.
Через два часа Кассиопея, облаченная в тяжелую мантию Вальбурги, накинув глубокий капюшон, стояла в атриуме Министерства Магии. Её татуировки на руках были скрыты, но они пульсировали, передавая ей карту помещений. Змеи-тени медленно выползали из-под ткани мантии, прощупывая воздух на предмет охранных заклинаний.
Она двигалась как тень. Благодаря тому, что её магия была «чернильной» и «звуковой», стандартные детекторы палочек её не видели. Она была для них просто помехой в эфире.
В Отделе Тайн было тихо. Кассиопея нашла нужный сейф. Вместо того чтобы взламывать его заклинанием, она приложила к замку маленькую коробочку с записанным на неё «звуком разрушения» - низкочастотным гулом, от которого металл начал вибрировать и просто рассыпался в пыль.
- Спасибо, мальчики, - прошептала она, забирая крошечный флакон с золотистой жидкостью.
Когда она выходила из Министерства, она едва не столкнулась с Абраксасом Малфоем. Тот подозрительно посмотрел на фигуру в мантии Блэков. Кассиопея не растерялась. Она изменила голос, придав ему скрипучие нотки Вальбурги:
- Отойдите, Абраксас. У меня мигрень и очень плохие новости от Регулуса.
Малфой тут же отпрянул - связываться с Вальбургой в плохом настроении не хотел никто.
Вернувшись на чердак, Кассиопея приступила к самой важной части. Она вылила каплю Жидкого Времени на вращающуюся пластинку.
- Слушайте, мальчики, - начала она, наклоняясь к микрофону фонографа.
Она говорила не словами. Она пела, шептала, смеялась. Она вкладывала в звук воспоминание о запахе выпечки Андромеды, о ветре в Сохо, о том, как Сириус впервые оседлал метлу. Она кодировала инструкции: как распознать легилимента по ритму его дыхания, как спрятать важные мысли в «пустые зоны» сознания, как обмениваться знаками в Большом зале Хогвартса.
На поверхности пластинки это выглядело как обычная запись новой группы «The Rise and Fall of Ziggy Stardust». Но под слоем глэм-рока скрывалась целая библиотека сопротивления.
На следующее утро Вальбурга ждала на кухне. На столе лежала посылка для Регулуса.
- Что это, Кассиопея? - Вальбурга подозрительно ткнула палочкой в квадратный пакет. - Опять твоя ересь?
- Это подарок ко дню рождения Регулуса, Валли. Он просил что-нибудь современное, чтобы «влиться в коллектив». Люциус Малфой, говорят, тоже любит музыку.
Вальбурга не поверила. Она сорвала обертку. Достала пластинку. На обложке был человек с молнией на лице - Дэвид Боуи.
- Кто это? Похоже на демона, - скривилась Вальбурга.
- Это искусство, сестра. Проверь его. Я настаиваю.
Вальбурга применила все известные ей заклинания. Она прожгла бумагу, она просветила винил магическим рентгеном. Пластинка была чиста. Никаких скрытых чернил, никаких проклятий. Тогда Вальбурга поставила её на старый граммофон в гостиной.
Из динамика полилась песня «Five Years».
«Pushing through the market square, so many mothers sighing...»
Вальбурга слушала пять минут, десять. Громкая, странная, непонятная музыка. Для её ушей, привыкших к классическим сонатам, это был просто шум.
- Это отвратительно, - заключила она, снимая иглу. - Но, кажется, безвредно. Регулус достаточно умен, чтобы не слушать это слишком долго.
- Конечно, Валли, - Кассиопея едва сдерживала торжествующую улыбку. - Он очень умен.
Через три дня в спальню Слизерина прибыла посылка. Регулус, окруженный однокурсниками - Ноттом и Эйвери, - с напускным безразличием вскрыл её.
- Что там, Блэк? - протянул Нотт. - Опять наставления от твоей матушки?
- Нет, - Регулус достал пластинку. - Моя сумасшедшая тётка прислала какую-то магловскую дрянь. Говорит, это сейчас модно в Лондоне.
Он дождался ночи. Когда в спальне воцарилась тишина и послышался храп Эйвери, Регулус достал маленький портативный проигрыватель, который Кассиопея магически уменьшила и спрятала в его сундуке. Он надел наушники.
Сначала он услышал музыку. Но затем, когда он, следуя инстинкту, коснулся чернильной точки на своем предплечье, звук изменился. Голос Боуи отошел на второй план, и в его мозгу зазвучал голос Кассиопеи - чистый, вибрирующий, родной.
«Регги, слушай внимательно. В Слизерине сейчас готовят ритуал Посвящения. Они заставят вас клясться на крови. Когда это случится, представь, что ты - это звук, который невозможно поймать. Пропусти их магию сквозь себя, не дай ей зацепиться за сердце. Сириус знает, что делать. В это воскресенье в Хогсмиде вы должны встретиться у "Сладкого королевства". Я пришлю вам знак через рацию...»
Регулус слушал, и по его лицу текли слезы. Он не был один. В этом холодном замке, среди змей и амбиций, у него была связь с небом. С Кассиопеей. С Сохо.
Кассиопея сидела на подоконнике своего чердака, глядя, как дождь заливает площадь. Она знала, что флакон Жидкого Времени скоро хватятся в Министерстве. Знала, что Вальбурга рано или поздно поймет, почему Регулус стал таким спокойным.
Но сегодня она была счастлива. Она достала рацию и тихо напела в неё мотив из «Ziggy Stardust».
- Прием, Касс... - раздался тихий, восторженный голос Сириуса. - Мы получили пластинку. Это гениально. Поттер в восторге от твоего голоса на обратной стороне дорожки. Мы начинаем подготовку к воскресенью. Мы их сделаем.
- Мы их сделаем, лев, - прошептала Кассиопея.
Она знала, что впереди - опасная встреча в Хогсмиде. Знала, что Беллатриса уже что-то подозревает. Но сегодня ночью на частоте 102.4 FM в доме Блэков звучала свобода. И никакое проклятие не могло её заглушить.
______________________________________________________________________________________
У меня были длинные выходные. За это время я написала одну главу!
И кстати я немножко изменила прошлую главу. Так что советую перечитать
Ещё!