11
Лето 1972 года выдалось в Лондоне аномально жарким. Асфальт плавился, а воздух дрожал от зноя, но в доме на площади Гриммо, 12, по-прежнему царил могильный холод. Это было лето великих ожиданий и тайных надежд. Регулусу исполнилось одиннадцать, и всё семейство Блэков замерло в предвкушении «акта искупления» - его поступления в Хогвартс.
Кассиопея в это утро выглядела особенно вызывающе. Она спустилась к завтраку в сетчатой майке поверх черного топа, коротких джинсовых шортах с бахромой и своих неизменных сапогах на платформе. Её розовые волосы были собраны в два небрежных пучка, а татуировки-змеи на руках лениво переплетались, изнывая от жары.
- О, Валли, убери это лицо, - Кассиопея бесцеремонно отодвинула тарелку с овсянкой и достала из кармана пачку сигарет. - Сегодня великий день. Прилетит сова, принесет счет за обучение, и ты наконец-то сможешь начать планировать, как Реджи станет старостой Слизерина и вернет семье «утраченное величие».
- Замолчи, Кассиопея, - процедила Вальбурга, поправляя идеально уложенные волосы. - Регулус - не Сириус. Он знает, что такое долг. Он не поддастся твоим безумным речам.
Регулус сидел напротив матери, сохраняя ту самую «маску невидимости», которой его учила тётя. Он безупречно пользовался ножом для масла, его спина была прямой, а взгляд - кротким. Но в кармане его брюк лежала та самая модифицированная рация, через которую вчера вечером Сириус шептал ему: «Не бойся Шляпы, Рег. Она просто старый кусок фетра, она не видит того, что спрятано за музыкой».
В окно ударил клюв совы. Вальбурга вскочила, её пальцы дрожали, когда она отвязывала тяжелый конверт с гербом школы.
- Вот оно, - выдохнула она, передавая письмо сыну. - Читай, Регулус. Твой путь начинается здесь.
(Допустим письма начинают приходить уже с мая)
Регулус вскрыл конверт. В этот момент Кассиопея незаметно подмигнула ему, и змея на её запястье подмигнула в ответ. Мальчик начал читать список учебников, но его мысли были далеко - он думал о том, что скоро увидит Сириуса, увидит замок и наконец-то вырвется из этой клетки.
Позже в тот же день, когда Вальбурга ушла в Косую аллею заказывать для Регулуса «самую лучшую мантию, достойную будущего Слизеринца», Кассиопея заманила племянников на чердак. Сириус, который вернулся на лето, сидел на подоконнике, вертя в руках гитарный медиатор.
- У меня есть подарок для вас обоих, - Кассиопея закрыла дверь и прижала палец к губам. Она достала из потайного отделения своего проигрывателя тонкий листок пергамента, пахнущий... морским бризом и дешевым магловским мылом. - Письмо от Андромеды.
Сириус спрыгнул с подоконника, а Регулус подался вперед. Андромеда не подавала вестей уже несколько месяцев, и тишина со стороны её имени на гобелене пугала мальчиков.
- Читаю быстро, - шепнула Кассиопея.
«Дорогая Касс, Сириус и маленький Регги!
> Я пишу это, сидя на кухне нашей маленькой квартирки в магловском районе. Тед сейчас на работе - он устроился помощником в юридическую контору, а я учусь готовить без магии (Касс, это чертовски сложно, я сожгла уже три сковородки!). >
> Но знаете что? Я счастлива. Впервые в жизни я просыпаюсь и не боюсь услышать крик матери или увидеть презрительный взгляд Беллатрисы. Здесь, среди маглов, никто не спрашивает про мою кровь. Они спрашивают, как у меня дела. Тед называет меня просто "Энди".
> Регги, я слышала, ты поступаешь в этом году. Пожалуйста, не дай им сломать тебя. Слизерин - это не приговор, если ты останешься человеком. Сириус, присматривай за ним. Кассиопея... спасибо тебе за змей. Они снятся мне по ночам и напоминают, что я не одна.
С любовью, Энди Тонкс.»
Сириус вытер глаза рукавом куртки. Регулус просто стоял, ошеломленный. «Энди Тонкс». Это имя звучало как заклинание, разрушающее оковы.
- Она правда это сделала,- прошептал Регулус. - Она стала маглой?
- Нет, Регги, - Кассиопея присела перед ним на корточки, её розовые пряди закрыли лицо. - Она стала собой. Магия никуда не делась, просто теперь она принадлежит ей, а не семье Блэк. И это то, что ты должен помнить, когда сядешь под Шляпу.
Вечер перед отъездом Регулуса был тяжелым. Вальбурга устроила прощальный ужин, на котором присутствовали все оставшиеся «верными» родственники. Беллатриса смотрела на Регулуса как на последнюю надежду рода, а Нарцисса сидела бледная, явно тоскуя по Андромеде, чье имя было стерто не только с гобелена, но и из разговоров.
Когда гости разошлись, Кассиопея прокралась в спальню к Регулусу. Он сидел на кровати, глядя на свой новый сундук.
- Завтра ты уедешь, - сказала она, садясь рядом. Её змеи на руках сегодня светились мягким серебристым светом. - И я не смогу защищать тебя в Хогвартсе. Там будет Малфой, там будут Лестрейнджи, там будут сотни глаз, ожидающих от тебя «чистоты».
- Я боюсь, Касси, - честно признался Регулус. - Шляпа... она ведь увидит всё. Она увидит рацию, увидит музыку, увидит, что я помогал Андромеде.
- Шляпа видит твои задатки, а не твои поступки, - Кассиопея взяла его за подбородок. - Слушай меня. Если ты пойдешь в Гриффиндор, как Сириус, Вальбурга убьет тебя или меня. Она не переживет второго удара. Дому Блэк нужен «свой» человек внутри системы.
- Ты хочешь, чтобы я пошел в Слизерин? - Регулус был поражен.
- Я хочу, чтобы ты выжил, - Кассиопея серьезно посмотрела ему в глаза. - Слизерин - это не только амбиции и чистота крови. Это хитрость. Это умение выживать в тылу врага. Если ты попадешь туда, ты станешь моим секретным агентом. Ты будешь знать всё, что замышляют эти фанатики. Ты будешь щитом для Сириуса, когда на него начнут охоту в коридорах.
Она достала из кармана маленькую чернильницу и тонкую иглу.
- Я не могу сделать тебе настоящую татуировку, ты еще слишком мал, - прошептала она. - Но я нанесу тебе временный знак. Магия крови и чернил.
Она аккуратно нанесла на его предплечье крошечную, почти невидимую точку, которая при нажатии вспыхивала розовым светом.
- Это связь со мной. Если тебе станет совсем плохо, если маска начнет срастаться с лицом - нажми на неё и вспомни этот чердак. Вспомни музыку. Вспомни, что ты - партизан.
________________
910 слов. Очень маленькая глава (