Глава 50.
🎵: «No.1 Party Anthem» - Arctic Monkeys
Прошло ещё два года. Два года учёбы для
Сюзанны на факультете ландшафтной архитектуры, два года кропотливой работы для Валерия по превращению его «дел» в безупречный логистический холдинг «Восток-Транзит». Два года совместной жизни в просторном, светлом коттедже на Рублёвке, который они обустраивали вместе — её цветы на всех подоконниках, его коллекция редких книг в кабинете, их общие фотографии на камине.
И вот настал день. Сюзанне было двадцать, Валерию — двадцать четыре. Но праздновали они не в Москве.
Ещё год назад, глядя на фотографии Чёрного моря, Сюзанна обмолвилась: «Когда-нибудь мы сыграем свадьбу под шум настоящего прибоя». Валерий запомнил. И нашёл место. Не шумный курортный ресторан, а частный загородный коттедж на скалистом берегу в Крыму, недалеко от Фороса. Место, где сосны спускались к самой воде, а из окон открывался бескрайний вид на синеву моря до самого горизонта.
Свадьба была камерной, но безупречной. Гости — только самые близкие. Родители с обеих сторон, Тимур, уже подросший и важный в своём первом настоящем костюме, Катя (конечно же, подружка невесты), и их казанская «семья». Друзья, парни с улиц. Все они, немного непривычные к такому формату, но сияющие от счастья за своего Турбо.
Сюзанна готовилась в главной спальне коттеджа с панорамными окнами на море. Платье она выбрала не классическое белое, а цвета слоновой кости, лёгкое, струящееся, словно морская пена, с открытыми плечами и тончайшей вышивкой в виде волн по подолу. В волосах — живые орхидеи. На шее — только тонкая цепочка с небольшим сапфиром, подарок от родителей Валерия при знакомстве. Она смотрела в зеркало и не верила, что это реальность. За окном шумел прибой, настоящий, мощный, наполняющий всё пространство своим вечным дыханием.
— Ты похожа на морскую нимфу, — прошептала Роуз, поправляя фату из тюля.
— В самый раз для места, — улыбнулся Григорий, стоя в дверях. Его глаза были влажными. — Дочь моя, ты прекрасна. Готова?
— Больше чем когда-либо, пап.
Церемонию проводили на большой деревянной террасе, нависавшей над обрывом. Под звуки виолончели (живой музыки, конечно) она шла к нему по дорожке, усыпанной лепестками роз и морскими ракушками. И снова, как тогда на реке, он замер, увидев её. В своём тёмно-синем, почти чёрном костюме, без галстука, с белой рубашкой, он выглядел одновременно и собранным, и расслабленным. Домашним. Счастливым.
Григорий передал её руку жениху.
— Теперь она твоя. Официально. И навсегда.
— Моя честь и моё счастье, — твёрдо ответил Туркин, не отпуская её взгляда.
Регистратор, специально приглашённая из Ялты, провела тёплую, душевную церемонию. И когда прозвучали заветные слова, Валерий, как и в первый раз, взял её лицо в ладони. Но теперь в его поцелуе была не только нежность, но и глубокая, зрелая страсть, смешанная с безграничным облегчением и радостью. Они были мужем и женой. Навсегда. Под аккомпанемент вечного прибоя.
Праздник был лёгким и радостным. Длинные столы ломились от угощений, где кавказские шашлыки от отца Валерия соседствовали с изысканными морепродуктами. Танцевали прямо на террасе. Зима, к всеобщему удивлению, станцевал зажигательный лезгинку с Таней. Тимур носился между взрослыми, собирая в карманы «свадебные» конфеты. Катя произнесла трогательный и смешной тост, заставив всех прослезиться от смеха.
Когда стемнело, и зажглись гирлянды, Сюзанна и Валерий ненадолго сбежали от гостей. Они спустились по деревянной лестнице к маленькой, уединённой бухточке под террасой. Сняли обувь и стояли босиком на прохладном, влажном песке, слушая, как волны набегают и откатываются, унося с собой все тревоги прошлого.
— Ну вот, — сказал он, обнимая её за плечи. — Твой шёпот прибоя стал громогласным согласием.
— Лучший звук на свете, — она прижалась к нему. — Спасибо. За всё. За этот день. За наше море.
— Это только начало, — он поцеловал её в висок. — У нас впереди целая жизнь. И мы будем слушать этот прибой в самых разных уголках мира. Вместе.
Они вернулись к гостям, сияющие, счастливые. Позже, когда праздник пошёл на спад, и гости начали разъезжаться по своим коттеджам и гостиницам, они остались одни в большом доме. Тишина, нарушаемая только шумом моря за окном, была самой сладкой музыкой.
Сюзанна стояла на балконе их спальни, глядя на лунную дорожку, дробившуюся на воде. Валерий обнял её сзади, положив подбородок ей на макушку.
— Довольна, жена? — прошептал он.
— Бесконечно, любимый, — она повернула голову и поцеловала его. — Это был идеальный день. Наше море. Наш берег. Наше начало.
И они знали, что это правда. Все бури остались позади. Впереди была только бескрайняя, синяя гладь их совместной жизни. А шум прибоя за окном теперь навсегда будет звучать для них как гимн их любви, преодолевшей все преграды и нашедшей свой тихий, бесконечный берег.